Администрация: kaidan cain
09.01// За прошедшую неделю у нас 45 написанных постов, квест продолжает свое движение; взяли курс на новый сюжет и продолжаем выходить из лоу-режима. Ожидаем в свои ряды бедовых и охочих до игры. Всем вдохновения и новых идей!
02.01// С Наступившим Новым Годом, дорогие! И с Днем рождения наш дорогой и любимый REDЯUM! Форум празднует год жизни и в честь этого мы обновили дизайн, немного переоформили матчасть и также презентуем новый виток сюжета. Не забудьте прочесть новости, там, кстати, для вас новогодние подарки. Всех любим, обнимаем, не переключайтесь <3
необходимые персонажи: Мэри, Майкл, Леон, Стефани, Рэджи
Больше всего меня поразил рассказ о смерти Уайльда. Он ненадолго пришел в себя после трех часов забытья и вдруг сказал: «Что-то исчезает: или я, или обои». И он исчез. А обои остались.

REDЯUM

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » REDЯUM » creepshow » [15.07.2003] transformation out here


[15.07.2003] transformation out here

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

transformation out here "
Этот день мной был прожит, тысячи раз
Он вгрызается холодом в душу

Ивелбейн — подъездная дорога в лесу — июль 2003

http://forumuploads.ru/uploads/001a/a3/fe/326/45033.png

Stella Caldwell & Game Master (члены Узла)


Однажды становится просто не о чем жалеть и ничего бояться. Можно либо исчезнуть, либо снова увидеть океан и ощутить эйфорию

+2

2

[nick]Desiree Monet[/nick][status]by .angvar[/status][icon]http://forumuploads.ru/uploads/001a/a3/fe/2/669032.gif[/icon][lz1]<div class=lzname> <a href="ССЫЛКА НА АНКЕТУ">Дэзири Монэ, 140</a> </div> <div class=lztit>пустой дьявол</div>[/lz1][lz2]Глава и основатель Нового Узла[/lz2]

Иногда она закрывала глаза, чтобы вспомнить. Ощутить на себе ласковые лучи летнего солнца, ветерок, что обдувал лицо и колыхал нежно ее волосы. И треск кузнечиков в траве. Они сидели в Розой в огромном поле. Подставляли лицо солнцу и смеялись, когда очередная глупая мысль приходила кому-то в голову.

Это было так давно…
Ужасно давно. До того, как Дэзири решила уйти.

– Босс, мы уже подъезжаем.
– Хорошо, – Глава открыла глаза, а затем заправила за уши пряди волос. Воспоминания — и смеющееся лицо Розы-в-Шляпе перед глазами — заставили ощутить присутствие бывшей Главы и подруги кожей. Руки сами тянулись к голове, чтобы поправить шляпу. Которой там не было и быть не могло.

– Чего нам ожидать? – Джо сидел в кресле и читал газету. Нью-Йорк таймз — этот человек не меняется. И, пожалуй, это к лучшему. Дэзири ценила статичность. Она должна была быть, хоть где-то. Хоть в ком-то.
– Пока не знаю.
– Зачем нам такой риск, Дэзи? Взрослые — не дети. С ними больше мороки и опасности. А если кого-то из наших ранят? У нас нет столько пара, чтобы…
– Не переживай, дорогой мой Джо, у нас все получится, – ее теплая ладошка опустилась на плечо мужчины. Серый Джо нахмурился, свернул газету и отложил ее в сторону. Когда Дэзири говорила вот так — мягко, вкрадчиво, с полуулыбкой на лице, — он был готов ей верить. Даже больше, чем обычно. – И у нас будет достаточно пара для всех.

Дэзири наклонилась, а затем мягко поцеловала Джо в лоб. Погладила его по плечу и затем выпрямилась. В ее голове крутилась лишь одна мысль — кто будет первым? Джо незаметно встал, обошел Главу, а затем вышел из трейлера. До слуха Дэзири донесся грудной голос Серого Джо — их личного локатора. Он приказывал рассредоточиться и приготовиться. Мышка сама шла в мышеловку.

Этим утром, а точнее на рассвете, когда они прибыли в эту лесную местность, Серый Джо настоял на том, чтобы трейлер Дэзири был укрыт на возвышенной поляне. Плотная кустистая стена надежно закрывала трейлер и с поляны его нельзя было разглядеть. Но вот вооружившись биноклем, всю поляну можно было видеть как на ладони. И в ту секунду Джо как раз этим и занимался — рассматривал поляну и дорогу, что вела мимо нее.

– Когда они подъедут, то увидят поваленное дерево. Придется затормозить и выйти из машины, – Джо на воображаемой карте из солонки с перечницей, пустых тарелок, из которых они только что ели спагетти с фрикадельками, и почти пустого термоса с кофе показывал, как все должно произойти. Ему ужасно хотелось спать, ведь всю ночь они вели машину, чтобы приехать сюда раньше, чем их жертвы и устроить засаду. И теперь, когда за окном трейлера Главы почти рассвело, Дэзири, подперев ладонью подбородок, слушала вкрадчивый, знакомый до боли голос Джо.
– Сам он не поднимет дерево. Придется звать женщину на помощь. Тогда-то мы и нападем.
– Ты слишком сильно переживаешь, милый Джо.
– Удивительно, но ты — нет. Нам нужен этот пар и…
– И мы его получим. Не переживай. Я видела их. У нас все получится. Ты хорошо поработал, – Дэзири поднялась с места, а проходя мимо Джо, коснулась пальцами его волос. – Иди поспи. Еще есть время.

Такая плачевная ситуация с паром была у них не впервые. Но Дэзири всегда удавалось выпутаться из передряг. И в этот раз тоже удастся.

– Едут… – тихо прошептала она, открыв резко глаза.
– Едут! – отозвался с улицы Джо. А через пару секунд открыл дверь трейлера. – Они почти здесь.
–  Ребята уже в курсе. Не переживай, старина Джо, все идет по плану.

Джо взял ружье, заправленное дротиками с седативным — на случай, если старики окажутся куда более бойкими, чем ожидалось – и направился к наилучшей точке опоры. Дэзири прикрыла глаза, осматривая глазами своих подчиненных дорогу.

Машина двигалась по дороге довольно медленно. Не превышая установленного лимита скорости. На заднем сиденье сидела молодая женщина. За рулем был мужчина лет 62-65. рядом с ним на пассажирском — женщина, его супруга, лет 60 на вид. Из его мыслей Дэзири узнала, что ее зовут Эллин. А мужчину за рулем — Конрой.

– Кажется дерево повалило, – проговорил Конрой и взглянул на жену. Джо был прав. Они увидят дерево и остановятся. Объехать его нельзя.

«Ждите», – отсылает мысленно Дэзири своим людям команду и продолжает смотреть. Совсем скоро они насытятся вдоволь… чтобы после искать новую добычу. Помясистей.

+4

3

Меняющийся за окном пейзаж частокола густого кустарника и высоких елей дает обманчивую иллюзию свободы. Это похоже на бег в колесе, ты движешься, ноги устают перебирать частые перекладины, и вот вот кажется на расстоянии протянутой руки заветная дверца, поворот по узкой тропинке или млечный свет в темноте глубокого грота. Шаг другой и ты падаешь обдирая подбородок о крутящуюся по инерции ловушку. Показалось. Тюрьма осталась статичной, неподвижно недвижной, и ты все в той же клетке без стен и стальных прутьев. Покусывая и без того неровный край ногтя, я перевожу взгляд вперед, ловя четкую разделительную полосу на полотне дороги. Километра три назад на дороге стоял указатель, на нем расстояние до ближайшего населенного пункта, кажется Доудсвилл или что-то похожее  значилось 8 километров.  Очередной переезд по велению призвания и зову Господню, который был естественно возвещен в очередном приходе. Я помню себя почти с трех лет, все это время есть дорога, есть короткие разговоры и боль. Она как мысль, притаившаяся где-то за многочисленными полками воспоминаний в захламленном событиями сознаниями. То и дело поглядывая поверх пустых коробок и завалов книг, ее взгляд блестит темными глазницами на измученном бессонницей лице и зубы то и дело скалятся в почти звериной угрозе растерзать на куски. Боль была, есть и остается жадным языческим божеством, которому я приношу жертву каждый раз, когда "милосердие" снисходит на моих родителей, суля им спасение моей души от скверны неведомого проклятия. Они зовут его так.

- По карте здесь нужно повернуть налево - бесстрастно поизносит Эллин, со звонким хрустом перелистывая страницу складной дорожной карты, купленной на 25 центов около трех часов назад, на въезде в эту полосу бесконечного леса.
- Если ты не уверена, мы можем остановиться и посмотреть вместе - также бесстрастно отвечает ей Конрой, не меняя скорости и не отвлекаясь от пустой дороги.  Они настолько восковые даже в этом обыденном общении, что раньше меня пожирало желание закричать, кричать долго и пронзительно, чтобы увидеть на их лицах что-то кроме этого тошнотворного, статичного и равнодушного принятия совей судьбы и каждой проблемы и мелкой радости, что оказывалась на пути. Но я молчала. В 11 , в 17, в 23 и теперь когда мне 35 - мои губы были сомкнуты во внутреннем отчаянном протесте, как не разжимались они, предпочитая вкус собственной крови унизительной капитуляции перед болью.

Я еще чувствую его... мой дар, мое проклятие, свет в сером небе и едкий туман под моей кожей. Не так как это было прежде, теперь только чутко прислушавшись, но отголоски различимы. А если сильнее жмуриться, я вижу круги на воде, точно радиоволны ультразвука исходящие от меня  увеличивающимися по радиусу окружностями. Это знакомое тревожное чувство всегда сопровождалось трепетом, какой-то тяжестью в солнечном сплетении.
- Стэлла, ты спишь... время молитвы - в голосе слышится улыбка, мать говорит все также ровно, как если бы продолжала изучать подробности карты местности.  Я убираю пальцы от лица, лишая себя возможности молчать. Будто этот "жест немоты" и впрямь мог послужить  чем-то вроде силка, для неосторожных слов.
Господь - Пастырь мой; я ни в чем не буду нуждаться:Он покоит меня на злачных пажитях и водит меня
к водам тихим, подкрепляет душу мою, направляет меня на стези правды ради имени Своего.Если я пойду и долиною смертной тени, не убоюсь зла, потому что Ты со мной; Твой жезл и Твой посох - они успокаивают меня. Ты приготовил предо мною трапезу в виду врагов моих; умастил елеем голову мою; чаша моя преисполнена. Так, благость и милость [Твоя] да сопровождают меня во все дни жизни моей, и я пребуду в доме Господнем многие дни.

Деревья мелькают не так часто, оте сбрасывает скорость. точно его убаюкала произносимая мною молитва.
- Почему 22 псалом - мне кажется я слышу в голосе слабую искру любопытства - причастная молитва в дороге, странный выбор, дорогая - звучит так , будто он журит меня, но я уже не обманусь этой благостью, никогда не взгляну в его добрые глаза, спрятанные за линзами очков с доверием и воодушевлением
- Я так чувствую... - и эти слова обрывает настоящее ощущение, чье-то присутствие, яркое почти ослепительное, как если бы я неосторожно поймала яркие лучи солнца в безоблачном небе.  Чужие глаза наблюдают как форд таурус, кряхтя и переваливаясь по разбитой дороге, точно неторопливая утка, съезжал на широкую , но не заасфальтированную дорогу. Сердце бьется ровно, в сладком предчувствии, в голодном томлении.
- Не стоит читать в дороге таки молитвы - Эллин качает головой, точно китайский болванчик тучная,с  мягкой тонкой улыбкой на губах. Мать снова отвлекает меня от созерцания "чужими глазами". Машина медленно, без рывка останавливается.
Я не ощущаю опасность, хотя должна бы, воспитание, ограниченность общения и передвижения, все то, что в людях в моем возрасте взрощено опытом и реалиями собственной жизни - выбито из меня веригами, выжато власеницами и истерто из разума многочисленными молитвами.  Мне не страшно, мне любопытно.

— Кажется дерево повалило,  -посетовал отец, мы все по очереди вышли из машины, снова захрустела совершенно бесполезная карта, на пустынной дороге не было ничего, кроме обросшего с одной стороны мхом сухого ствола, будто выросшего вот так поваленным аккурат из земли.
- Мы останемся - я смотрю наверх, как будто с верхушек деревьев кто-то выглядывает, пристально наблюдая за короткими  медлительными жестами незадачливых путешественников. И это не вопрос, я хочу остаться, я должна остаться, это изменит все....
Хруст ветки заставляет меня резко обернуться, чтобы встретиться с глазами, которыми я только наблюдала за нашей машиной со стороны. Но мой разворот не достаточно резкий, земля  меняется с небом, все заливает свет, удар приходится прямо в темя.

Отредактировано Stella Caldwell (2020-10-19 15:46:29)

+2

4

[nick]Desiree Monet[/nick][status]by .angvar[/status][icon]http://forumuploads.ru/uploads/001a/a3/fe/2/669032.gif[/icon][lz1]<div class=lzname> <a href="ССЫЛКА НА АНКЕТУ">Дэзири Монэ, 140</a> </div> <div class=lztit>пустой дьявол</div>[/lz1][lz2]Глава и основатель Нового Узла[/lz2]

Серый Джо уже бежал со склона вниз, когда трое других членов Семьи уже обезвредили жертв.

— Как просто, — удивилась Старая Колючка Гвен. Ее руки, облаченные до локтей в черные перчатки, сжимали небольшой камень. Небольшое пятно крови красовалось на самом остром краю.
— Ты убила их, Гвен?! — с неким удивлением спросил Мушкетница. Аннабель Кроу, около тридцати двух на вид, любительница обрезов и огнестрельного оружия. Имеет в своем трейлере небольшую коллекцию – тридцать два образца – мушкетов. В честь них и получила свое прозвище. Довольно кровожадная, но отменная в сражении. Знает как минимум десять способов причинить человеку невыносимую боль, при этом оставив его в живых. То, что надо для пустых.
— Нет. Но даже если бы и да, ты бы расстроилась? — Гвен оскалилась, а затем отбросила камень, швырнув тот через плечо.

Серый Джо как раз подбежал к дороге, когда пожилая пара и молодая девушка уже были выложены на траве солдатиками.

— Нам нужно убрать дерево. Местность здесь не загруженная, но нельзя исключать случайного проезжего. Скорее, — не глядя на женщин, Джо направился в глубь леса. Там, в метрах в пятидесяти от дороги, чуть ниже по склону, был припаркован внедорожник. С его помощью им удастся оттянуть внушительное по весу и размеру дерево на обочину. А после убраться отсюда ко всем чертям.

— Я знаю, о чем ты думаешь, — шла за ним Гвен. Девушка достала из заднего кармана джинсов пачку сигарет и закурила. По-прежнему не снимая перчаток. — Грязно.
— Если знаешь, зачем спрашиваешь?
— Она недовольна?
— Не знаю.
— Она недовольна? — повторила с напором Гвен, а затем рывком обогнула Серого Джо, вставая перед ним и всем своим видом давая понять, что без ответа его не отпустит.
— Вы могли сделать это иначе, Гвен. Не обязательно было лишать их чувств до того, как подогнали машину. Куда проще было бы заставить их сесть в машину, чем затаскивать их тела, пока они в отключке.
— Они не дети.
— Дэзири сказала…
— Они не дети, Джо!
— Помоги мне с деревом, Гвен, — после небольшой паузы сухо отчеканил Серый Джо. Спорить с ним она не стала. Лишь сделала пару глубоких затяжек, а затем бросила сигарету на землю и затушила ту краем ботинка. Удостоверившись, что огонек не тлеет, Гвен пошла следом.

Через час, когда два трейлера и внедорожник ехали по шоссе в противоположную от Ивелбейна сторону на довольно приличном расстоянии друг от друга, Дэзири подсела к Серому Джо, что вел машину, и тихо, вкрадчиво заговорила:
— Я теряю авторитет?
— Не думаю.
— Не ври мне, старина Джо. Ты же знаешь, что я могу…
— Так прочитай.

Повисла тишина.
Вопрос о том, что к Дэзири могут выказывать недоверие уже не впервые рождался в сознании. Женщина обдумывала, крутила и вертела эту мысль с разных сторон и ракурсов. Старалась прощупать глубинный смысл. Найти причины. Но каждый раз натыкалась только на одну и ту же причину – излишняя мягкость. Умение смотреть глубже, чем кто-либо другой заставляло ее рефлексировать. Чувствовать больше. Политика Розы-в-Шляпе казалась Дэзири излишне суровой. И когда она стала Главой, видела все иначе. В другом свете. Но со временем убедилась – жесткое и уверенное управление лидера – единственная узда. В ней она и держала Узел долгие годы. Пока природная рефлексия не взяла верх. Серый Джо всегда был рядом. Служил верой и правдой. Был другом, советником, внутренним голосом. Совестью. Но даже он иногда выглядел через чур отречено. В такие минуты Дэзири сомневалась.

Впрочем, не в том, что сделала.

— Это было правильное решение.
— Тогда почему ты сомневаешься?
— Так будет лучше, — проигнорировала его вопрос Глава. — Сверни на следующем повороте. Там будет съезд. А дальше – старый заброшенный амбар. За ним и остановимся.

Почти стемнело. Они ехали больше получаса и отъехали достаточно, чтобы на них случайным образом не вышли люди и не прервали их трапезу.
Серый Джо свернул за амбар. Проехал еще пару метров и остановил трейлер. Гвен, Мушкетница и Горбун ехали следом. Минут через пятнадцать все будут в сборе.
Дэзири взглянула на часы – было почти девять. На землю опустилась ночь.
— Надо проверить канистры. Нашим людям пора подкрепиться. И сегодня мы сделаем все, чтобы этого пара хватило на всех.

Дэзири вышла из трейлера и оставшись один на один с тишиной природы, укуталась в теплый платок. Кончики ее пальцев замерзли. В Узле проблемы с паром. И если она это не решит, вскоре члены Семьи начнут болеть. А там… и выпадение из цикла не за горами. По спине прошелся рой мурашек. А за ними и холодный пот.

Серый Джо вышел из трейлера. В руках у него была пустая канистра на десять литров. Ее будет достаточно, чтобы собрать весь пар. Достаточно, чтобы Узел перекусил. Но слишком мало, чтобы утолить голод. К амбару подъехал еще один трейлер, а за ним джип.

— Кажется, ты слишком сильно их приложила, Гвен, — сказал Горбун, взвалив на свое плечо сперва мужчину и, с явными потугами, перенес его в место, на которое указала Дэзири. А затем сбросил старика на землю. Почти как мешок с картошкой. — Как бы они не скопытились совсем.

— Они еще живы, — проговорила Глава, а затем коснулась разума каждого из их жертв. — С ними мы закончим быстро. Где девушка?
— Здесь, — Гвен и Мушкетница несли тело девушки, что была на заднем сиденье форда таурус. В ней-то больше всего пара. Ее они и выследили для своего позднего ужина. Опустив не очень аккуратно тело на землю, обе отошли в стороны. Место скорой смерти четы Колдуэлл и их дочери Стеллы освещалось лишь фарами джипа, за рулем которого был Горбун.
— Их форд?
— Загнали в лес, прикрыли ветками сосны. Открутил номера, стер все отпечатки.
— А вещи?
— В багажнике. Надо будет выбросить где-нибудь на обратном пути.
— Нет. Заберите документы. Вещи сожжем и закапаем вместе с телами.

В этот момент один из троих начал приходить в себя.

+2

5

Иисус сказал ей: Я есмь воскресение и жизнь; верующий в Меня, если и умрет, оживет; и всякий живущий и верующий в Меня не умрет вовек.

За стеной у соседей играл джазз, кажется это был Синатра, хотя теперь уже с трудом я вспоминаю все подробности и тонкости событий. Хотя и кажется, что в моем случае все нужно хранить в памяти крайне бережно с пиететом, ведь всё остальное, что составляло мой быт изо дня в день, было серой массой повторяющихся формул и моционов. Иногда менялся пейзаж, но никогда, сколько я могу себя вспомнить, не я не ощущала того, что настигло меня тогда. Посреди вечерней молитвы, повторяя безучастно заученные слова старого Евангелие, не подвергшегося редактуре времени и власти , я услышала звук этой музыки. Если бы мне довелось слышать что-то кроме хоралов, я бы сравнила эту музыку с песнопением Ангелов, так мгновенно пронзил меня ритм и звучание, голос и музыка — простой рецепт. И разве могла я представить, что самою "душу" свою я смогу ощутить именно благодаря музыке,  а не слову божию , пришедшему в мою жизнь с первым вздохом. Я качалась из стороны в сторону, прикрыв глаза и даже забыв повторять троекратное "аминь" в конце заученной строки. Улыбка уже прорезала на лице непривычный изгиб, а я почти запомнила повторяющийся куплет, будто готовясь подпеть к окончанию следующего куплета, как в комнату вошел отец. Мне было 14, я влюбилась в джазз раз и навсегда, и даже то, что моих колено преклоненных молитв о прощении за грехи ждал дощатый пол, а зудящие синяки от вериг должны были пополниться парой свежих — не вымарало из моего сердца этой тревожной. удивительной эмоции. Я храню ее и теперь, уже с трудом вспоминая слова и музыку, но даже теперь ощущая тепло и покой от звуков саксофона.  Выбор никогда не был моей прерогативой. Он с самого начала был сделан в обход моих желаний, ведь родители всегда и безусловно желали мне добра, и не могли ошибаться в истовой вере в бога или в убежденности греховности моих способностей. Не они были узколобыми обывателями, внушаемыми и богобоязненными, я была испорченной, глухой к слову божию и потерянной для рая душой.

Кажется сейчас мой затылок пульсирует именно в такт к той почти утраченной на волнах памяти мелодии, которую я услышала много лет назад, я могу различить саксофон и даже голос, хотя нет, музыка — это явно игра моего воображения,а вот голоса.. Я не открываю глаз, колеса машины наезжают на камень или выбоину и меня встряхивает, бросая по кузову в правую стенку. Мне не стоит большого труда сосредоточиться на голосе, напротив, с закрытыми глазами это делать легко, отвлекает немного лишь пульсирующая боль в затылке, и тем не менее, через пару секунд я уже смотрю на себя в узкое зеркало, скучая у примерочной магазина. Вокруг много света и ужасающе душно, не удивительно, что продавцы на кассе стоят в майках. Повернувшись к зеркалу я вижу своё отражение. Это девушка, лет 14-15, в растянутом свитере, и не по размеру широких джинсах, подвязанных ремнем где-то над пупком. Я рассматриваю себя без придирок — скучно. Она часто скучает, потому что едва ли чем-то ее можно по-настоящему заинтересовать. Но сейчас ей интересно, потому что она - это я, я смотрю ее глазами в заляпанное пальцами зеркало примерочной и это мои глаза отражают ее тонкий силуэт в мешковатой одежде. Я вижу ее. Она хочет спросить: кто я, как это возможно, почему это с ней происходит, не спит ли она. Но она ничего не сможет сказать, потому что мои губы уже шепчут
- помоги, помоги мне - резким рывком я отделяюсь от субтильного тела подростка. Меня тащит за спину, да так, что кажется вот вот выдернет позвоночник, словно застрявший в ботинке шнурок.  Я понимаю, что прихожу в сознание в своем собственном теле, лежащем ничком на затхлом полу. Или нет. Судя по твердости - это земля.
- мы миссионеры, простые люди и у нас нет ничего, что мы не готовы были бы отдать вам.... - глухой, влажный удар, пресек начатую было проповедь, я вздрогнула. Не от страха, от неожиданности, обычно речь отца имела неизменный эффект на людей, впрочем в подобных ситуациях Конрой прежде и не оказывался. Он верит в силу слова Господня, и от того, после короткой паузы снова пытается воззвать к душам тех, кто укладывает его с женой точно дохлые туши на разделочные доски.
- Они должны быть живы, не усердствуй - резкий, похожий на скрежет металла голос  рождает во мне желание открыть глаза, но я лишь сильнее зажмуриваюсь, нельзя показать, что я в сознании, может снова "найти" девчонку, и просить помощи... но я понятия не имею как далеко она она находится....
Сумерки сделали почти неразличимой окружающую обстановку, я чувствую гарь и дорожную пыль и страх, который постепенно начинает густеть исходя от родителей. Я не боюсь за них. Мной владеет трепет и любопытство, но не страх.
- Кто будет первым? - это не риторический вопрос он обращен к женщине, стоящей чуть в стороне и внимательно изучающей жертв. Эллин пытается повернуться набок, точно неуклюжая утка, и повторяет снова и снова слова мужа, несмотря на то, что они не имели никакого эффекта из его уст.
Не знаю, что "она" показывает или произносит одними губами, но двое подходят к Эллин... к моей матери. К женщине велевшей мне любить бога и никогда по-настоящему не любившей меня. Она боялась того, что я делала, не понимала, почему я способна оказываться в чужом теле и видеть чужими глазами. Не знаю, чего она заслуживает - не хочу судить ее, но когда над ней наклоняется косматый человек с почти хищным оскалом, а хрипло вскрикиваю
- Не надо - это только мой голос, призыв отчаяния, ничего кроме этого. Но все собравшиеся замирают, будто от меня исходит мощным потоком взрывная волна.
- Ты это видишь - это "косматый" обращается к той самой, что молчаливо указала на мою мать. - она сияет, в таком возрасте и так явно... - я слышу жажду и голод в этих обличительных словах. Я - сияю для него, для них, и это делает меня источником, способным утолить их жажду. Дар за который я пытаюсь вымолить прощение у неба, истязая себя всю жизнь он сделался кому-то нужным, жизненно необходимым. Они обращаются ко мне, все, кого я могу увидеть двигаются в мою сторону.
- Нет, это моя дочь, Стелла, она не здорова прошу не надо, оставьте ее, молю Богом, она не...  - он наверное закончил бы предложение "ненормальная" "невменяемая" "ненужная" - но грубый рывок за шиворот вытолкнул окончание фразы из его глотки в тихий всхлип. Очки полетели на землю, он выглядел жалким стариком
- Стелла-  я отчетливо слышу своё имя из уст женщины, которая всё еще стоит в стороне - тебя мы и почувствовали  - она не улыбается, ей не жаль меня, как и моих родителей, но она сомневается в эту секунду оказывается на распутье - где выбор остается за ней...
- Прикончим ее и наедимся досыта - звучит как боевой клич и в этот раз я вздрагиваю от страха - это обо мне.

Где-то в Ричмонде, в примерочной Уолмарта безутешным плачем заходится ученица старших классов Сандра Бэйли - подруга в наполовину застегнутом и еще не оплаченном блайзере пытается утешить ее, увещевая, что той все привиделось. И женщина с просьбой о помощи и разбитая в кровь физиономия старика и люди с ножами.

+1


Вы здесь » REDЯUM » creepshow » [15.07.2003] transformation out here


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно