особенности, локации, гостевая, хочу к вам
таймлайн, чаво, внешности, нужные
администрация
kaidan cain
необходимые персонажи:
персонаж, персонаж, персонаж, персонаж, персонаж

Больше всего меня поразил рассказ о смерти Уайльда. Он ненадолго пришел в себя после трех часов забытья и вдруг сказал: «Что-то исчезает: или я, или обои». И он исчез. А обои остались.
24.08//
... На ролевой сменился дизайн. Запущены два квеста в Хэйвене. В скором времени анонсируем и движ для Дерри. Если у вас есть идеи/предложения - мои ЛС всегда открыты. А тем временем редраму уже 8 месяцев. Всех поздравляю и спасибо, что вы с нами! <3

REDЯUM

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » REDЯUM » full dark, no stars » [08.04.20] смена маски: истинное лицо


[08.04.20] смена маски: истинное лицо

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

смена маски: истинное лицо
Хочешь - назад, а хочешь – вперед
Кто-то дает, а кто-то просто берет,
Кругом потребитель, в кого пальцем не ткни,
Как узнать, кто есть кто, Ведь все в масках они?

Ивелбейн — вечер

http://forumfiles.ru/uploads/001a/a3/fe/175/763006.gif

Dana Preston & Viola Bains „


Наступать смерти на пятки, догонять и пытаться переиграть.
Чтобы полжизни в муках играть с ней в прятки... И проиграть.

Отредактировано Viola Bains (2020-09-08 09:42:06)

+7

2

Phaeleh - Floods (ft. Amy Kirkpatrick)

- ... Значит, ты не просто местная шансонье и помощник редактора, а еще любительница острых ощущений? - Рука мужчины легко скользнула меж бедер, а торс навалился на меня, сильно прижимая к матово-черному боку Ауди, взятой в аренду. Я истинно ценю только пар, не люблю привязываться к людям, это же правило применяю и к материальным ценностям [кроме денег, естественно, без кредитки и кэша  в современном мире  и самому Дьяволу было бы не очень комфортно], единственное исключение - коллекция боевых японских мечей, хранящаяся в частной ячейке на Кипре. Лишь один идеальный образец холодного оружия я почти всегда ношу с собой, прямо сейчас он спрятан в голенище высокого левого сапога от Гуччи.
Рукоятка кинжала взывала взять ее в пальцы, искушение преследовало с того момента, как залетный будущий “Джон Доу “ [это имя ему шло даже лучше, чем свое родное - Мартин Шварц], решил выпить чашку посредственной арабики на заправке за милю до городского щита “Добро пожаловать в Ивелбейн”. Но я предпочла позволить фалангам соскользнуть с ремня джинсов на ширинку с бугром, рядом с которой на синем красовалось большое грязно-коричневое пятно.
- Я дитя множества талантов, милый. Для тебя могу быть кем угодно. Я просто не люблю скуку. Обещаю, тебе понравится.
Из его рта остро пахло мятной жвачкой. Безымянный съезд с трассы был готов утонуть в ранних сумерках, где-то в отдалении то и дело по асфальту шуршали шины. Апрельский вечер, холодный и капризный, с первой парой крупных звезд [Сириус и Альдебаран в созвездии Тельца], пьяным ветром трепал полы наших пальто. Его было довольно дорогим, а оставленная за заправке “сломавшаяся” машина - солидной, кажется, один из последних Доджей. Я не особо разбиралась в четырехколесных игрушках сильной половины человечества. Позже так или иначе она окажется совершенно в другой точке штата - угнать незакрытый автомобиль с ключами на водительском сидении смог бы самый последний идиот.

Я ведь почти сразу почувствовала в нем пар, как только шатен умудрился пролить на свои штаны кофе. Вспышка в унисон с возгласом возмущения, мир сдвигается - и я вижу крохотные искорки -ка-.  А затем мы встречаемся взглядами, и я улыбаюсь. Видя эту искреннюю, полную многообещающих моментов, улыбку, мужчина невольно двигает уголки губ в ответ.
Милый, ты только что определил свою судьбу.

Кажется, гость города впервые за долгое время на пассажирском сидении. Ему не слишком комфортно. Предчувствие быка, которому дают копну свежего сена за час до убоя.
- А ты не боишься, что я маньяк?
Улыбаюсь, второй раз искренне за весь вечер.
- У твоей машины, Мартин, просрочена страховка. Маньяки обычно следят за такими вещами.
- Ну ты хоть намекни, куда мы едем... я и не рассчитывал особо на такой интересный досуг...
Резонанс еще одной мягкой волной плывет к его кадыку и ключицам. Недовольная складка меж бровей разглаживается.
- Считай это частью  своей командировки. И, пожалуйста, выключи телефон, он меня нервирует.
Крупные фаланги послушно дисквалифицируют то и дело вибрирующий гаджет. Помедлив, аккуратно водружают в углубление торпеды.
- Спасибо, Мартин.

Если обогнуть город почти по касательной к основной трассе, что уводит на север к Портленду, можно встретить несколько мрачных, но целых в своей апатичности зданий мануфактурной и пищевой промышленности. Все они в ближайшее время подвергнутся реконструкции под протекторатом городской управы. Я несколько раз бывала внутри, по тайным лазам и ходам проводя редких гостей [благо, еще не успели навешать камер и провести постоянное видеонаблюдение], в основном мужчин. И они и я наносили визит с очевидной целью - получить массу острых ощущений и приятно провести время. Я бы не назвала испытываемые спутниками эмоции приятными, но они однозначно были острыми.
Как говорится, пути разные - итог един.

Руль плавно и послушно повернулся влево, в направлении нужной мне объездной, и в этот момент случились две вещи.
Первая - Шварц в очередной раз попытался пролезть пальцами мне под юбку.
Вторая - у него это получилось, так как все мое внимание ушло к пульсирующему золоту в обрамлении солнечного света...
[... клевер, вереск, мед...
... морская волна в обрамлении темных ресниц, высокие скулы...
... сладость кхефа, с полынной горечью послевкусия...]

... что пронеслось мимо с скоростью, пропорциональной обеим машинам, едущим почти в одинаковом темпе. Мы могли бы пересечься взглядами, однако пришлось вернуться к дороге с довольно загруженным движением, и Аркан на Виоле Ривер Бейнс сказал мне: “Прощай, Даная!” Это ощущение было сродни теплу от языков пламени замерзающему во льдах путнику. И то непонятное, жадное отчаяние, которое едва не схлестнуло с  головой в следующие секунды, заставило сильно сжать ладонь мужчины, настойчиво ищущую свой Грааль в ажурной кромке нижнего белья. Мой спутник вновь нахмурился - пришлось улыбнуться как можно мягче, не забыв про еще одно воздействие Силой.
- Скоро, дорогой, скоро. Потерпи еще немного.

Циркумпункт зазывно пульсировал на отдалении, буквально в паре миль. Ясно, четко, и не желая стихать. Где же ты, Ви?.. Заметила ли ты меня, или твоя Денеб промчала по проложенной орбите мимо, даже не почувствовав тяготения темной материи?..

- Я еще никогда не бывал в таких местах, если честно, я ведь ехал по делам...
- Не важно,  - обернувшись, я почти со злостью впилась в его губы, прямо посреди одного из будущих цехов обувной фабрики [об этом гласили транспаранты на полуразрушенных стенах, нуждающихся в ремонте и защитном покрытии]. - Просто замолчи и поцелуй меня.
Где-то высоко над нами, под потолком из балок и креплений, шуршали летучие мыши. Косой свет фонарного периметра заброшенного завода накладывал почти греческие орнаменты на наши лица и силуэты в полумраке пыли и флюидов тестостерона.

Шатен, жадно втягивая мое дыхание, потянулся к застежкам моего пальто, я продублировала эти действия, только уже к его верхней одежде. Шарф, галстук, рубашка - все прочь... На двух пуговицах моей блузке мы немного приостановились, так как крупные пальцы потеряли направление и цель, а руки слегка задрожали. Возможно, потому, что сейчас рукоять кайкена торчала прямо из его слегка забывшего спортзал живота.
Словно ее место было там с момента сотворения мира.

+3

3

Terranova – Plastic Stress

Тело вжимается в кожаное кресло, правая нога с особым остервенением давит на педаль, заставляя букашку напрягаться под давлением хозяйки и ехать еще быстрее. Потоки свежего воздуха хлещут по лицу. Иногда – приятно щекочут, разбивая пряди волос на тонкие струны, иногда – режут глаза, заставляя их слезиться. Виола жмет на кнопку в двери, открывая окна еще больше. Ей хочется наполнить себя этой атмосферой свободы, пустоты, одиночества, хочется раствориться в ощущениях, поддаться провокации, нарушить, шагнуть за черту.

Двигатель урчит как голодный зверь, из динамиков льются звуки, способные ввести в транс любого, кто слышит их. Бейнс выкручивает громкость на максимум и на секунду прикрывает глаза, выгибая спину, вдыхает глубоко, улыбается краешками губ своим ощущениям. Хочется нырнуть в эти эмоции поглубже, проверить себя.

Что ты можешь?

Рука ловит поток воздуха из окна, пропуская сквозь пальцы, обжигая их скоростью, силой, напором.

А что если надавить немного сильнее?

Редкий свет фар сменяется более интенсивным потоком. Совсем скоро она будет в Ивелбейне. Блики света поджигают радужку глаз, будят чертей внутри. Виола смеется сама себе, вглядывается в проезжающие машины, прикидывает, о чем думают эти люди, чего хотят, на что способны.

Сломается или нет?

Ривер не пьет вот уже несколько дней, и все свободное время проводит наедине с самой собой. Режет нутро, выискивает в нем что-то живое, неподдельное, искрящееся. Она будто разрывает кожу, проникая пальцами чуть глубже, чем стоит. Нащупывает острое, тянет, цокает довольно языком, когда находит тот самый узелок, который можно развязать.

Скорость дает ощущение успеха, будто добавляет пару минут к жизни, а потом еще и еще. Тебе кажется, что успеть можно все. Даже то, чего делать не собираешься. Обходить машины и ловко петлять между ними. Игра для тех, кому скучно жить.

Трек повторяется уже в четвертый раз, но девушка даже не замечает этого, увлеченная дорогой, серым небом, встречными машинами и мыслями.

Неожиданный всплеск в сознании, словно звон разбитого стекла, легкая волна нервного напряжения, накрывающего с головой. Разрушительная энергия. Бейнс подается вперед, всматривается в окружение и сбрасывает скорость так, будто сбрасывает обороты собственного сердца, замедляя течение времени. Волосы лезут в лицо, Ви царапает себя по щеке острыми ногтями, убирая пряди за ухо. Взгляд фокусируется на таком знакомом лице в машине напротив. Каштановые пряди обрамляют ее лицо, руки уверенно держат руль. Рядом мужчина, девушка видит его всего секунду.

Виола резко оборачивается, чтобы посмотреть вслед машине, тщетно пялится в боковое зеркало, а после – в зеркало заднего вида. Один маневр и груда металла скрывается за поворотом.

Журналистка тут же останавливается на обочине, пытается отдышаться. В одно движение руки она глушит двигатель  и песня обрывается на полуслове. Мимо проносятся машины. Бейнс чувствует вибрацию от колес на асфальте, сливается с этим чувством.

Ludwig Gцransson – Freeport

Звук собственного дыхания оказывается таким громким, что закладывает уши. Гул сердцебиения эхом отдается в голове. Ту-дум.

Виола не понимает, почему знакомый профиль сейчас вызывает столько эмоций.

Откуда эта дрожь в ногах?
Откуда паника?
Проникни немного глубже, надави на нервные окончания,
п-о-ч-у-в-с-т-в-у-й.

Девушка закрывает лицо руками, ведет по нему, словно пытается скинуть это наваждение, это странное проникновение в её разум.

Едь за ней.
Скорее.
Разворачивайся.
Это необходимо!

Повернуть ключ в замке зажигания, втиснуться в поток, развернуться через двойную сплошную.

К нужному повороту.
К той самой машине.
К ней.

Мрачные постройки давят на сознание, Ривер вглядывается в окна и не решается выйти из машины. Желтому жуку на фоне этих серых зданий не скрыться, но журналистка все равно гасит фары, не дает ни единому звуку распоряжаться тишиной места. Пальцы нервно теребят губы до характерного покалывания. Салон наполнен тусклым светом фонарей и сизым дымом от выкуренной сигареты, все внимание сосредоточено на припаркованной возле цеха ауди.

Не могу.
Я так больше не могу.

Бейнс распахивает переднюю дверь и буквально вылетает из авто, цепляясь коленкой за металлический косяк. Она злобно шипит как кошка, которой прищемили хвост, и почти бесшумно закрывает машину. Требуется с десяток шагов, чтобы подобраться поближе и заглянуть в окна черного кузова.

Пусто.

Напряжение нарастает. Девушка знает, что её здесь не ждут.
Не будут рады.
Лишняя.

Но уверенно продолжает идти к зданию. Ступни будто на пружинах, укачивает. Виола с силой сжимает в руках ключи от автомобиля, опирается на бетонные стены и фактически заставляет себя переступить порог цеха, оказываясь в небольшой комнате с деревянными ящиками.

Что ты будешь делать, если увидишь ее?
Что ты будешь говорить?
Зачем ты здесь, Бейнс?

Дверной портал открывает вид на цех, скованный тьмой и затхлостью заброшенного помещения. Как другой мир. Прошлое, застывшее время, вынужденная разруха.

Ривер сглатывает, цепляясь взглядом за неподвижные фигуры в центре зала, подсвеченные слабым сиянием вперемешку с отражением темной сущности этого места. Сама того не желая, блондинка становится свидетелем интимного, странного и ужасающего события.

Шок.
Приступ паники.

Ви дважды резко выдыхает, чувствуя, как подгибаются колени. Не в силах отвести остекленевший взгляд от женщины, которая только что вспорола чужой живот. Это странное облако похоти вперемешку с запахом крови висит в воздухе, наполняет помещение, раздвигает его.

И она пятится, чувствует себя мышкой, попавшей в ловушку собственных действий. Борется с желанием подбежать к Престон, попытаться понять, что случилось, и в то же время трусит под гнетом осознания происходящего.

Ты и так все понимаешь.
Вспомни парк аттракционов.
Вспомни все, что ты тогда чувствовала.
А теперь – беги.

Отредактировано Viola Bains (2020-09-10 15:28:41)

+3

4

Phaeleh - Whistling in the Dark feat. Augustus Ghost

Моей наставнице, моему другу, моему врагу, коу Японского Узла, что уже почти двадцать лет как перестал существовать, Ли Юн Сяо было бы неловко признаться в том, что основные навыки по «живому» вскрытию Кайкенов она взяла из трудов соплеменника, китайского хирурга Янь Хуа, описавшего процесс примерно за две сотни лет до моего вхождения в пресловутый Узел. В рукоприкладстве коу чувствовались и более древние техники самураев, однако, им сложно было бы приписать  авторство ювелирной точности надрезов.
Этот стыд, впрочем, не помешал ей обучить «искусству освежевания» всех адептов Узла, всех связующих его в единое целое Вакаидзаси. Любым способом, от смешливо-короткого танто до малоудобного и непрактичного кривого турецкого ятагана.

О, у нас было много практики…

— Я бы не убивала тебя, милый… — Пар, что вырвался из побелевших губ «Джона Доу», стал первым в череде серебристых клубов. Я легко поймала и втянула его в себя, этот целебный эфир, кхеф жизни, саму –ци— [Ли Юн не любила сравнений, пришедших со стороны ее корней, и даже сейчас ее призрак во мне недовольно заворчал прежде, чем исчезнуть]. — Это бесчеловечно, да… но и я не человек. — Чуть прикрыла веки, ощущая, как ослабевают его ладони, мгновения назад крепко сжимавшие мой торс. Ступор, овладевший моим спутником, не был его союзником изначально, и лишь помогал мне высвобождать боль. — А в тебе так много –ка-

Писк летучих мышей высоко над головами стал нестерпимо резким — и пропал, утратил громкость. Я вошла в свой же Резонанс, и теперь «пила» пар глубокими глотками, не останавливаясь ни на секунду. Лезвие, повинуясь давлению ладони на рукоять, пошло вверх и аккуратно прорезало брюшную полость [зияющий алым проем на слишком светлой коже], дошло до дельты, разделяющей ребра, и будто мягкое масло принялось вспарывать хрящи, которые смыкали воедино нижние «прутья клетки». Если он и кричал, то я этого не слышала, но он не кричал, он не мог кричать, перейдя из ступора в состояние болевого шока.
Неприятный звук — скрежет металла о кость — стал музыкой для моего слуха. Когда Мартин рухнул на колени, все так же недоуменно всматриваясь в мое лицо, с искривленным в беззвучном вопле ртом, я молча опустилась рядом. Мы оба словно молились в унисон, каждый на свой лад, и мой зов к Кибеле-Гекате был мрачнее ночи.

Тепло пришло со спины, как раз в момент очередного «глотка»…  ощущение солнца на периферии, по сравнению с которым светотень от фонаря — блик угасающей звезды на краю галактик… я пыталась изобразить Гуань Инь кистями рук, привлекая к себе ближе пар жертвы, но мыслями тяготела к циркумпунту. Резонанс и мой в нем коллапс был настолько силен, что я смогла бы мысленно дотянуться к Ривер…

Вместо этого я извлекла обагренный в алое и сизое кайкен и вонзила его уже сверху вниз, в трапециевидную мышцу, подальше от трахеи и сонной артерии. Резкий вертикальный штрих вверх. Мистер Шварц был достаточно занят своими вываливающимися внутренностями, поэтому почти проигнорировал очередное вмешательство в целостность собственного тела.
Но не поскупился на еще один клуб пара. А еще спустя мгновение перестал дышать резко и прерывисто, откинулся назад и опустился прямо на грязный неровный бетонный пол. Это позволило мне сделать следующий надрез, теперь уже симметричный первому. Лишь на дюйм удалось избежать соприкосновения с костью ключицы.

Кровь по коже уже напоминала сильно искаженный греческий орнамент, но давление на рукоять не уменьшилось.
Я склонилась над ним, хотя больше всего хотелось обернуться назад. Выгнулась, словно самка шакала, готовая завыть, однако целью моей был пар – и только пар. Его остатки не спешили покидать бессмертную по всем законам жанра душу Мартина Шварца.

Мир выкупил  из ломбарда Резонанса звуки и краски [привет-привет, ночные пташки в острых лучах прожекторного света…], а едва слышный ветерок принес тонкие флюиды селективных духов блондинки. Я узнала их с первой ноты – однажды перенюхала все, пока девушка спала после дозы легких наркотиков. Когда это было? В одну из ночей.
В одну из тех самых ночей.

- Я думаю, ты не станешь звонить в полицию, Виола Ривер Бейнс. Ведь ты бы сделала это сразу, как только увидела первый удар. – Только после этих слов я вновь неторопливо погрузила кайкен в мышцу над ключицей, дабы перекрыть поток крови, и плавно поднялась с колен, не забыв деловито отряхнуть джинсы от бетонной пыли. Обернулась – и в очередной раз едва подавила порыв закрыть глаза и подобно ящерице насладиться ходячим медовым солнцем с оттенком вереска и соли. Вместо этого – улыбнулась, тепло, почти дружески, пока агония раз за разом сотрясала тело мужчины возле мысок брендовых сапог. Была в этом всем происходящем некая эстетика, гармония бытия – жизнь в лице Ви, поверженная на лопатки безымянная смерть и я, как безупречный проводник. Не стоило думать о себе иначе. Глупо. – Я не маньяк. Разве я похожа на маньяка?
Улыбнулась еще шире – ощущая себя живой, сытой, безупречной до кончиков чуть вьющихся волос. Во мне играл океан, ветер, небеса переходили в космос, билась пульсом вселенная; хтоническая тварь глубоко внутри жадно глотала то, что пришло извне, глотала, трансформировала, впитывала и пьянела. Она бы с удовольствием выпила и Ви, но я как Артемис что есть сил удерживала своего внутреннего Тифона как можно дальше от искушения. И железные звенья воли пока что выдерживали натиск.

Она также была бы не против стереть память журналистки об увиденном, попросту раскроить изящной формы череп и выплеснуть ало-белое наружу, но и тут не обрела поддержки в моем лице.
Всматриваясь в зеленовато-морской взгляд, я не сдвигалась с места. Мартин перестал дергаться. У него есть еще максимум полчаса – и мне бы поторопиться… но теперь Ви – мой приоритет.
Так уж сложилось.

+3

5

Placebo - Running Up That Hill

В попытках стряхнуть с себя произошедшее Виола жмурится и беззвучно всхлипывает, пытаясь вдохнуть чуть глубже, чем может.

Получить больше, чем ей требуется.

Голова кружится, ноги не держат, Бейнс цепляется пальцами за деревяшки и не верит, что это не сон.

Кошмары снились ей чуть ли не каждую ночь после событий в Дерри. Куски мяса, разбросанные на остатках снега, проломленные черепа и размозжённые конечности. Сознание могло бы сгладить пару моментов, убрать, защитить. Но вместо этого лишь приукрашивало: еще больше криков, паники, отчаяния.

Страдания, боль, смерть.

Сплюнь их с кровью и парой зубов. Собери букет из страхов, что преследовали всё детство. Спусти ноги с кровати, дай чудищу схватить тебя за лодыжки и утащить под кровать.

Пожертвуй собой.

Виола просыпалась в холодном поту и жадно пила первое попавшееся под руку пойло.

Своеобразная игра в рулетку:
вода или водка,
утоление мучительной жажды
или жидкий огонь в глотке?

Иногда среди ночи её выворачивало наизнанку от алкоголя, сигарет и наркотиков. Она плохо ела, плохо спала и пыталась заглушить боль так, как умела.

Безрезультатно.

Угара хватало на пару часов беспокойного сна, а долгожданное облегчение не приходило.

Ривер много и долго плакала. Сначала в больнице, где была совершенно одна, после – в каждой из комнат номера двести семнадцать. Под наблюдением врачей и с конской дозой снотворного она более-менее держалась, но оставшись наедине с самой собой просто сходила с ума.

Во сне Ви чувствовала, как Дана касается её, и как больно было от каждого прикосновения.
И прикосновения ли?

Она кричала, не могла понять, что происходит, не могла вырваться из этой мертвой петли воспоминаний. Бейнс была готова поклясться, что ощущала _её_ присутствие в своих снах. И от этого становилось не по себе.

День за днем в череде кошмаров, пока они не ушли сами собой. И теперь Ри попала в кошмар наяву. Ничто не поможет ей проснуться. Щипать себя бесполезно.

Виола старается дышать размеренно, но к горлу подступают рыдания. Девушка глотает их, закрывает руками рот и пытается успокоиться.

Тщетно.

Кадры убийства не желают исчезать из головы, мучают, заставляют снова и снова наблюдать за тем, как Дана, черт бы её побрал, Престон вонзает нож в тело мужчины.

Зачем, зачем ты смотришь?
Беги!

Но любопытство сильнее её. Бейнс следит за каждым движением шатенки, слушает спокойный голос и не верит. Не верит, что улыбчивая почти-коллега – убийца.

«Не человек». Что? Что это значит?

Виола не отлипает от дверного проема точно ребенок от телевизора, когда родителей нет дома. И можно смотреть все, что угодно. Даже кино для взрослых.

Ка? Вглядывается и замечает его. Сизый дым, пар? Каждое новое ранение высвобождает сгустки тумана, а Престон подхватывает его, втягивает в себя словно наркотик.

От этого действа у Бейнс перехватывает дух, глаза округляются, а дрожь в руках становится еще сильнее. Блондинка поджимает губы, кусает их чуть ли не до крови. Сердце выпрыгивает из грудной клетки.

Спаси его!

Кажется, она даже отсюда слышит это чавканье плоти, хруст, стоны от прознающей тело боли. На глаза наворачиваются слезы. Ривер страшно. Ей больно. Не так, как мужчине, осевшем на пол, но по-своему н-е-в-ы-н-о-с-и-м-о.

Все закончилось буквально за несколько минут. Бездыханное тело лежало на полу, подчеркивая всю трагичность и мрачность ситуации.

Виола цепенеет под тяжестью прожитого, чувствуя, как сосуд наполняется чем-то новым, острым и обжигающим изнутри. Злость.

— Я думаю, ты не станешь звонить в полицию, Виола Ривер Бейнс. Ведь ты бы сделала это сразу, как только увидела первый удар.

Её голос звоном отдается в голове и журналистка чуть ли не подпрыгивает на месте от неожиданности. Сердце, кажется, бьется так быстро, как не билось до этого никогда. Датчики шкалят и от этого держаться на ногах еще сложнее.

Телефон, черт, точно. Ривер молчит. Она не брала мобильный из машины и единственное, с  чем пришла в это богом забытое место – ключи от фольцвагена, торчавшие из заднего кармана джинс.

Виола не хотела встречаться с ней глазами, не хотела видеть эту улыбку, не хотела, чтобы Престон заметила её. А в итоге стала почти соучастницей.

- Зачем? – почти шепотом спрашивает Ви, изо всех сил сдерживая дрожь в голосе. Она делает смелый шаг в сторону Даны и тут же останавливается, не решаясь подойти ближе. – Зачем тебе это, что ты наделала, за что? – следующие вопросы выходят гораздо громче, напористее, злее.  Бейнс сжимает руки в кулаки, готовая дать отпор в случае нападения. Хотя прекрасно понимает, что сил может не хватить. Точно не хватит.

Взгляд касается мертвого тела, а потом – убийцы, на лице которой написано черным по белому: это был прекрасный вечер и ты не сможешь испортить его.

— Я не маньяк. Разве я похожа на маньяка?

Еще как, - думает Ви, прокручивая в голове каждое движение ножа, вонзающегося в плоть мужчины. Но ничего не отвечает, потому что не знает, что говорить.

Как реагировать?

Она могла бы бежать, но нужно было делать это раньше.
Могла бы кричать, но никто не услышит.
Слезы делу тоже не помогут.

Девушка нервничала и не могла с этим сделать ровным счетом ничего. Лишь дрожать, злобно и в то же время тревожно смотреть на Престон в поисках толики человечности.

- Кто ты? Что ты?

Она задается этим вопросом не впервые. И если в прошлый раз все страхи уходили на второй план, то в этот раз нервы натянуты словно струны. Бери да играй.

- Меня тоже убьешь? – нервный смешок срывается с губ так же естественно, как когда-то «мы самые охрененные».

И Ривер продолжает разглядывать помещение в поисках чего-то, что могло бы помочь, защитить, спасти.

Напрасно.

+3

6

Phaeleh - Dark Clouds

— Кто ты? Что ты?
Стоило начинать брать плату за каждый такой вопрос – и к нынешнему дню я могла бы поспорить в состоянии с самими Ротшильдами.  Соль и мед ситуации в том, что ответы на предыдущие, срывавшиеся камнепадом с едва заметно дрожавших губ [о да, это восхитительное чувство концентрации после впитывания пара – я точно Чудо-Женщина, могу услышать деловитое шуршание ветра в пластиковых лохмотьях или различить тонкую искру золота в зеленой глубине взгляда Ви], являлись уже следствием. Причиной являлись именно эти два. Верные донельзя. Затрагивающие самую суть.

«Кто я? Что я?»

https://funkyimg.com/p/36hqe.pnghttps://funkyimg.com/p/36hqe.pnghttps://funkyimg.com/p/36hqe.pnghttps://funkyimg.com/p/36hqe.png
[indent] Дворец Ниномару. Киото, Япония. За два десятилетия до разрушения Узла.
[indent]Тонкие пальчики девочки пробегают по расшитому золотом черному шелку халата кимоно, которое я сняла для удобства «послебанного» ухода, оставшись в простой нательной рубашке. И могут даже поспорить в нежности с искусно украшенной натуральной тканью.
[indent]- А ты… всегда была… такой, Даная-сан?
[indent]- Нет, Рэя. – Помедлив, я все же отвечаю на ее вопрос, продолжая причесывать длинные пряди, собирая их в высокий хвост, очень похожий на женский вариант «сакаяки». Даже стоя на коленях позади детской фигурки, медитирующей в ожидании в позе лотоса, я вижу, как серебрятся кхефом верхние дуги ушных раковин, изящных, точно домики для изысканных моллюсков, кончики и корни темно-медовых волос. В ней так много –ка-, что даже для меня это кажется ирреальным. – Когда-то я была такой же милой юной особой, как ты, но время остановилось для меня в девятнадцать. – Пауза. – Ты все еще боишься?
[indent]- Немного.  Ты ведь еще ничего не рассказала… Ей.
[indent]«Она» - Ли Юн. Рэя ненавидела коу Узла только за одни воспоминания, которые умудрилась вытащить из моей памяти в момент рассветного сна, пробравшись ради них в мою комнату из спальни младших. Ли называла ее «способным теленком», все время не договаривая «…ведомым на убой». Это читалось между строк, это было умолчанием. Это не было секретом от самой девочки. Если и существовал в мире идеальный образец Кайкена – то сейчас он находился менее, чем в двух десятках сун от меня.
[indent]- Я не рассказываю только по одной причине – ты не готова. Ты все еще сахарная роза…
[indent]- Без шипов, я знаю. – Недетский удрученный выдох, который вряд ли мог бы принадлежать девочке семи лет от рождения, выкупленной за бесценок у бедной многодетной семьи в горах Гассан префектуры Ямагата. Уже почти тысячу лет существует такая привычка и уклад, они не исчезнут ни с приходом презервативов и электричества, ни со вторым пришествием Христа, случись таковому произойти. Мы променяли циновки на шикарные матрацы, а вот варварство древних поисков и добычи предпочли оставить про запас. – Ты обещала научить меня защищаться.
[indent]Я уже вижу по порыву плеч, что она хочет обернуться и посмотреть мне в глаза, исподлобья, пытливо и одновременно доверчиво. Усиливаю нажим ладонями на голову – «не вздумай, испортишь всю прическу». И одновременно на всякий случай фиксирую Щит  - тернистый забор, полный мелких шипов и колючек – в своих мыслях.
[indent]Пальцы ловко продолжают перебирать атласные пряди, сооружая традиционный пучок над узкими скулами. Настоящее имя Рэи – Митико. Но никто не называет ее так в Ниномару. И никто не решается обидеть или даже «попробовать» - тогда им придется столкнуться с Рейдженом в моем лице.
[indent]- Научу, когда придет время.
[indent]- У нас его очень мало.
[indent]Тогда я не понимала, не знала наверняка, что печаль в голосе была данью грядущим событиям.  Я недооценила ее способности.
[indent]И впоследствии пришло раскаяние.

https://funkyimg.com/p/36hqe.pnghttps://funkyimg.com/p/36hqe.pnghttps://funkyimg.com/p/36hqe.pnghttps://funkyimg.com/p/36hqe.png

Короткий взгляд вниз, на застывшее тело. Воздух вокруг меня становится чуть холоднее – начинается откат, отдача, Резонанс, который получаю уже я с ассимиляцией чужого кхефа. Мелкая дрожь вдоль предплечий, к идеально чистым фалангам. За плечами две с лишним сотни лет практики «обвальщиком»… и далеко не всегда дело касалось скота.
- Я все та же Дана Престон, с которой ты познакомилась несколько месяцев назад.
Подмывает чуть приподнять ладонь и своеобразно поделиться паром, подчинить себе волю Ви, омыть чистое золото, облачить в стекло, сохранить разум, а затем я внезапно представляю мысленно изучающий взгляд Рэи – и желание пропадает. Правда. Ей нужна правда. Им нужна правда, им обеим.

— Меня тоже убьешь?
-  Нет. – Качаю головой, скорее отвечая себе на этот вопрос, чем блондинке. Собственно, себе в данном случае куда важнее. – Для меня это бессмысленно. Как ты понимаешь, если бы я хотела это сделать…  если бы я хотела тебя убить, поверь,  это случилось бы еще в Дерри. Или в твоем гостиничном номере. Он у тебя очень уютный. - Шевелю пальцами. - Не совсем обезличенный, как прочие.
Не глядя вниз, переступаю через руку в пальто, дорогом, обреченном на гниение здесь, под полуразрушенной крышей. Как жертва на алтаре, в дар летучим мышам и неотвратимости реконструкции. Шаг, еще шаг к Виоле - плавный, текущий: я вода, я ветер, и ничего ужасного в моей сути нет. Подошвы сапог сминают невесомую бетонную крошку и мусор в такую же бесплотную пыль. С каждым тактом поступи, с каждым движением я все ближе к Ривер. К золоту прядей, к прозрачной озерной радужке, к искаженным в ужасе чертам лица.
- Тебе не нужно меня бояться, Ви, - шаблонные, киношные фразы, которые сейчас не подкрепляются и толикой Силы. И звучат поэтому не так правдоподобно. Искренне – да. Убедительно? Нет. – Я не собиралась и не собираюсь причинять тебе вред. Лгать я тебе тоже не буду. Я и правда убью его, потому что мне нужен его пар.

А вот здесь стоит выдержать паузу. Ощущаю, как напрягается тело – и удивительно, но одно лишь присутствие Виолы заводит, подстегивает, обостряет все ощущения. Не с Мартином я была настоящей, была Данаей – но с журналисткой прямо сейчас.
Если она вздрогнет, сорвется с места, где застыла подобно дочери Лота, подсмотревшей в свое время запретное и расплатившейся за это, мне придется стать ее личным Яхве. Догнать, попробовать, снова "исправить" память. Один такой шанс я уже упустила, очень давно.
Прошу тебя, Господи
[а теперь я обращаюсь к хтоническому существу внутри себя]
не дай мне проебаться снова.

Отредактировано Dana Preston (2020-09-21 16:01:06)

+3


Вы здесь » REDЯUM » full dark, no stars » [08.04.20] смена маски: истинное лицо


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2020 «QuadroSystems» LLC