Администрация: kaidan cain
17.01// Гайзитос! Мы продолжаем наш пусть. За эту неделю вы успели накатать 63 поста и это нереально круто. Также подготовили следующую главу сюжета, совсем скоро подъедут новые квесты. Текущий по-прежнему в движении, что не может не радовать. Планируется реорганизация игрового процесса. В общем - не переключаемся.
09.01// За прошедшую неделю у нас 45 написанных постов, квест продолжает свое движение; взяли курс на новый сюжет и продолжаем выходить из лоу-режима. Ожидаем в свои ряды бедовых и охочих до игры. Всем вдохновения и новых идей!
02.01// С Наступившим Новым Годом, дорогие! И с Днем рождения наш дорогой и любимый REDЯUM! Форум празднует год жизни и в честь этого мы обновили дизайн, немного переоформили матчасть и также презентуем новый виток сюжета. Не забудьте прочесть новости, там, кстати, для вас новогодние подарки. Всех любим, обнимаем, не переключайтесь <3
необходимые персонажи: Энн, Джон, Макс, Рэджи, Уэнди
Больше всего меня поразил рассказ о смерти Уайльда. Он ненадолго пришел в себя после трех часов забытья и вдруг сказал: «Что-то исчезает: или я, или обои». И он исчез. А обои остались.

REDЯUM

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » REDЯUM » full dark, no stars » [08.04.2020] смена маски: истинное лицо


[08.04.2020] смена маски: истинное лицо

Сообщений 1 страница 13 из 13

1

смена маски: истинное лицо
Хочешь - назад, а хочешь – вперед
Кто-то дает, а кто-то просто берет,
Кругом потребитель, в кого пальцем не ткни,
Как узнать, кто есть кто, Ведь все в масках они?

Ивелбейн — вечер

http://forumuploads.ru/uploads/001a/a3/fe/175/763006.gif

Dana Preston & Viola Bains „


Наступать смерти на пятки, догонять и пытаться переиграть.
Чтобы полжизни в муках играть с ней в прятки... И проиграть.

https://forumuploads.ru/uploads/001a/a3/fe/175/290113.gif

[sign]by romeo has a gun[/sign]
[icon]http://forumuploads.ru/uploads/001a/a3/fe/175/30399.png[/icon]

Отредактировано Viola Bains (2020-12-07 09:44:07)

+7

2

Phaeleh - Floods (ft. Amy Kirkpatrick)

- ... Значит, ты не просто местная шансонье и помощник редактора, а еще любительница острых ощущений? - Рука мужчины легко скользнула меж бедер, а торс навалился на меня, сильно прижимая к матово-черному боку Ауди, взятой в аренду. Я истинно ценю только пар, не люблю привязываться к людям, это же правило применяю и к материальным ценностям [кроме денег, естественно, без кредитки и кэша  в современном мире  и самому Дьяволу было бы не очень комфортно], единственное исключение - коллекция боевых японских мечей, хранящаяся в частной ячейке на Кипре. Лишь один идеальный образец холодного оружия я почти всегда ношу с собой, прямо сейчас он спрятан в голенище высокого левого сапога от Гуччи.
Рукоятка кинжала взывала взять ее в пальцы, искушение преследовало с того момента, как залетный будущий “Джон Доу “ [это имя ему шло даже лучше, чем свое родное - Мартин Шварц], решил выпить чашку посредственной арабики на заправке за милю до городского щита “Добро пожаловать в Ивелбейн”. Но я предпочла позволить фалангам соскользнуть с ремня джинсов на ширинку с бугром, рядом с которой на синем красовалось большое грязно-коричневое пятно.
- Я дитя множества талантов, милый. Для тебя могу быть кем угодно. Я просто не люблю скуку. Обещаю, тебе понравится.
Из его рта остро пахло мятной жвачкой. Безымянный съезд с трассы был готов утонуть в ранних сумерках, где-то в отдалении то и дело по асфальту шуршали шины. Апрельский вечер, холодный и капризный, с первой парой крупных звезд [Сириус и Альдебаран в созвездии Тельца], пьяным ветром трепал полы наших пальто. Его было довольно дорогим, а оставленная за заправке “сломавшаяся” машина - солидной, кажется, один из последних Доджей. Я не особо разбиралась в четырехколесных игрушках сильной половины человечества. Позже так или иначе она окажется совершенно в другой точке штата - угнать незакрытый автомобиль с ключами на водительском сидении смог бы самый последний идиот.

Я ведь почти сразу почувствовала в нем пар, как только шатен умудрился пролить на свои штаны кофе. Вспышка в унисон с возгласом возмущения, мир сдвигается - и я вижу крохотные искорки -ка-.  А затем мы встречаемся взглядами, и я улыбаюсь. Видя эту искреннюю, полную многообещающих моментов, улыбку, мужчина невольно двигает уголки губ в ответ.
Милый, ты только что определил свою судьбу.

Кажется, гость города впервые за долгое время на пассажирском сидении. Ему не слишком комфортно. Предчувствие быка, которому дают копну свежего сена за час до убоя.
- А ты не боишься, что я маньяк?
Улыбаюсь, второй раз искренне за весь вечер.
- У твоей машины, Мартин, просрочена страховка. Маньяки обычно следят за такими вещами.
- Ну ты хоть намекни, куда мы едем... я и не рассчитывал особо на такой интересный досуг...
Резонанс еще одной мягкой волной плывет к его кадыку и ключицам. Недовольная складка меж бровей разглаживается.
- Считай это частью  своей командировки. И, пожалуйста, выключи телефон, он меня нервирует.
Крупные фаланги послушно дисквалифицируют то и дело вибрирующий гаджет. Помедлив, аккуратно водружают в углубление торпеды.
- Спасибо, Мартин.

Если обогнуть город почти по касательной к основной трассе, что уводит на север к Портленду, можно встретить несколько мрачных, но целых в своей апатичности зданий мануфактурной и пищевой промышленности. Все они в ближайшее время подвергнутся реконструкции под протекторатом городской управы. Я несколько раз бывала внутри, по тайным лазам и ходам проводя редких гостей [благо, еще не успели навешать камер и провести постоянное видеонаблюдение], в основном мужчин. И они и я наносили визит с очевидной целью - получить массу острых ощущений и приятно провести время. Я бы не назвала испытываемые спутниками эмоции приятными, но они однозначно были острыми.
Как говорится, пути разные - итог един.

Руль плавно и послушно повернулся влево, в направлении нужной мне объездной, и в этот момент случились две вещи.
Первая - Шварц в очередной раз попытался пролезть пальцами мне под юбку.
Вторая - у него это получилось, так как все мое внимание ушло к пульсирующему золоту в обрамлении солнечного света...
[... клевер, вереск, мед...
... морская волна в обрамлении темных ресниц, высокие скулы...
... сладость кхефа, с полынной горечью послевкусия...]

... что пронеслось мимо с скоростью, пропорциональной обеим машинам, едущим почти в одинаковом темпе. Мы могли бы пересечься взглядами, однако пришлось вернуться к дороге с довольно загруженным движением, и Аркан на Виоле Ривер Бейнс сказал мне: “Прощай, Даная!” Это ощущение было сродни теплу от языков пламени замерзающему во льдах путнику. И то непонятное, жадное отчаяние, которое едва не схлестнуло с  головой в следующие секунды, заставило сильно сжать ладонь мужчины, настойчиво ищущую свой Грааль в ажурной кромке нижнего белья. Мой спутник вновь нахмурился - пришлось улыбнуться как можно мягче, не забыв про еще одно воздействие Силой.
- Скоро, дорогой, скоро. Потерпи еще немного.

Циркумпункт зазывно пульсировал на отдалении, буквально в паре миль. Ясно, четко, и не желая стихать. Где же ты, Ви?.. Заметила ли ты меня, или твоя Денеб промчала по проложенной орбите мимо, даже не почувствовав тяготения темной материи?..

- Я еще никогда не бывал в таких местах, если честно, я ведь ехал по делам...
- Не важно,  - обернувшись, я почти со злостью впилась в его губы, прямо посреди одного из будущих цехов обувной фабрики [об этом гласили транспаранты на полуразрушенных стенах, нуждающихся в ремонте и защитном покрытии]. - Просто замолчи и поцелуй меня.
Где-то высоко над нами, под потолком из балок и креплений, шуршали летучие мыши. Косой свет фонарного периметра заброшенного завода накладывал почти греческие орнаменты на наши лица и силуэты в полумраке пыли и флюидов тестостерона.

Шатен, жадно втягивая мое дыхание, потянулся к застежкам моего пальто, я продублировала эти действия, только уже к его верхней одежде. Шарф, галстук, рубашка - все прочь... На двух пуговицах моей блузке мы немного приостановились, так как крупные пальцы потеряли направление и цель, а руки слегка задрожали. Возможно, потому, что сейчас рукоять кайкена торчала прямо из его слегка забывшего спортзал живота.
Словно ее место было там с момента сотворения мира.

+4

3

Terranova – Plastic Stress

Тело вжимается в кожаное кресло, правая нога с особым остервенением давит на педаль, заставляя букашку напрягаться под давлением хозяйки и ехать еще быстрее. Потоки свежего воздуха хлещут по лицу. Иногда – приятно щекочут, разбивая пряди волос на тонкие струны, иногда – режут глаза, заставляя их слезиться. Виола жмет на кнопку в двери, открывая окна еще больше. Ей хочется наполнить себя этой атмосферой свободы, пустоты, одиночества, хочется раствориться в ощущениях, поддаться провокации, нарушить, шагнуть за черту.

Двигатель урчит как голодный зверь, из динамиков льются звуки, способные ввести в транс любого, кто слышит их. Бейнс выкручивает громкость на максимум и на секунду прикрывает глаза, выгибая спину, вдыхает глубоко, улыбается краешками губ своим ощущениям. Хочется нырнуть в эти эмоции поглубже, проверить себя.

Что ты можешь?

Рука ловит поток воздуха из окна, пропуская сквозь пальцы, обжигая их скоростью, силой, напором.

А что если надавить немного сильнее?

Редкий свет фар сменяется более интенсивным потоком. Совсем скоро она будет в Ивелбейне. Блики света поджигают радужку глаз, будят чертей внутри. Виола смеется сама себе, вглядывается в проезжающие машины, прикидывает, о чем думают эти люди, чего хотят, на что способны.

Сломается или нет?

Ривер не пьет вот уже несколько дней, и все свободное время проводит наедине с самой собой. Режет нутро, выискивает в нем что-то живое, неподдельное, искрящееся. Она будто разрывает кожу, проникая пальцами чуть глубже, чем стоит. Нащупывает острое, тянет, цокает довольно языком, когда находит тот самый узелок, который можно развязать.

Скорость дает ощущение успеха, будто добавляет пару минут к жизни, а потом еще и еще. Тебе кажется, что успеть можно все. Даже то, чего делать не собираешься. Обходить машины и ловко петлять между ними. Игра для тех, кому скучно жить.

Трек повторяется уже в четвертый раз, но девушка даже не замечает этого, увлеченная дорогой, серым небом, встречными машинами и мыслями.

Неожиданный всплеск в сознании, словно звон разбитого стекла, легкая волна нервного напряжения, накрывающего с головой. Разрушительная энергия. Бейнс подается вперед, всматривается в окружение и сбрасывает скорость так, будто сбрасывает обороты собственного сердца, замедляя течение времени. Волосы лезут в лицо, Ви царапает себя по щеке острыми ногтями, убирая пряди за ухо. Взгляд фокусируется на таком знакомом лице в машине напротив. Каштановые пряди обрамляют ее лицо, руки уверенно держат руль. Рядом мужчина, девушка видит его всего секунду.

Виола резко оборачивается, чтобы посмотреть вслед машине, тщетно пялится в боковое зеркало, а после – в зеркало заднего вида. Один маневр и груда металла скрывается за поворотом.

Журналистка тут же останавливается на обочине, пытается отдышаться. В одно движение руки она глушит двигатель  и песня обрывается на полуслове. Мимо проносятся машины. Бейнс чувствует вибрацию от колес на асфальте, сливается с этим чувством.

Ludwig Gцransson – Freeport

Звук собственного дыхания оказывается таким громким, что закладывает уши. Гул сердцебиения эхом отдается в голове. Ту-дум.

Виола не понимает, почему знакомый профиль сейчас вызывает столько эмоций.

Откуда эта дрожь в ногах?
Откуда паника?
Проникни немного глубже, надави на нервные окончания,
п-о-ч-у-в-с-т-в-у-й.

Девушка закрывает лицо руками, ведет по нему, словно пытается скинуть это наваждение, это странное проникновение в её разум.

Едь за ней.
Скорее.
Разворачивайся.
Это необходимо!

Повернуть ключ в замке зажигания, втиснуться в поток, развернуться через двойную сплошную.

К нужному повороту.
К той самой машине.
К ней.

Мрачные постройки давят на сознание, Ривер вглядывается в окна и не решается выйти из машины. Желтому жуку на фоне этих серых зданий не скрыться, но журналистка все равно гасит фары, не дает ни единому звуку распоряжаться тишиной места. Пальцы нервно теребят губы до характерного покалывания. Салон наполнен тусклым светом фонарей и сизым дымом от выкуренной сигареты, все внимание сосредоточено на припаркованной возле цеха ауди.

Не могу.
Я так больше не могу.

Бейнс распахивает переднюю дверь и буквально вылетает из авто, цепляясь коленкой за металлический косяк. Она злобно шипит как кошка, которой прищемили хвост, и почти бесшумно закрывает машину. Требуется с десяток шагов, чтобы подобраться поближе и заглянуть в окна черного кузова.

Пусто.

Напряжение нарастает. Девушка знает, что её здесь не ждут.
Не будут рады.
Лишняя.

Но уверенно продолжает идти к зданию. Ступни будто на пружинах, укачивает. Виола с силой сжимает в руках ключи от автомобиля, опирается на бетонные стены и фактически заставляет себя переступить порог цеха, оказываясь в небольшой комнате с деревянными ящиками.

Что ты будешь делать, если увидишь ее?
Что ты будешь говорить?
Зачем ты здесь, Бейнс?

Дверной портал открывает вид на цех, скованный тьмой и затхлостью заброшенного помещения. Как другой мир. Прошлое, застывшее время, вынужденная разруха.

Ривер сглатывает, цепляясь взглядом за неподвижные фигуры в центре зала, подсвеченные слабым сиянием вперемешку с отражением темной сущности этого места. Сама того не желая, блондинка становится свидетелем интимного, странного и ужасающего события.

Шок.
Приступ паники.

Ви дважды резко выдыхает, чувствуя, как подгибаются колени. Не в силах отвести остекленевший взгляд от женщины, которая только что вспорола чужой живот. Это странное облако похоти вперемешку с запахом крови висит в воздухе, наполняет помещение, раздвигает его.

И она пятится, чувствует себя мышкой, попавшей в ловушку собственных действий. Борется с желанием подбежать к Престон, попытаться понять, что случилось, и в то же время трусит под гнетом осознания происходящего.

Ты и так все понимаешь.
Вспомни парк аттракционов.
Вспомни все, что ты тогда чувствовала.
А теперь – беги.

[sign]by romeo has a gun[/sign]
[icon]http://forumuploads.ru/uploads/001a/a3/fe/175/30399.png[/icon]

Отредактировано Viola Bains (2020-12-07 09:31:02)

+4

4

Phaeleh - Whistling in the Dark feat. Augustus Ghost

Моей наставнице, моему другу, моему врагу, коу Японского Узла, что уже почти двадцать лет как перестал существовать, Ли Юн Сяо было бы неловко признаться в том, что основные навыки по «живому» вскрытию Кайкенов она взяла из трудов соплеменника, китайского хирурга Янь Хуа, описавшего процесс примерно за две сотни лет до моего вхождения в пресловутый Узел. В рукоприкладстве коу чувствовались и более древние техники самураев, однако, им сложно было бы приписать  авторство ювелирной точности надрезов.
Этот стыд, впрочем, не помешал ей обучить «искусству освежевания» всех адептов Узла, всех связующих его в единое целое Вакаидзаси. Любым способом, от смешливо-короткого танто до малоудобного и непрактичного кривого турецкого ятагана.

О, у нас было много практики…

— Я бы не убивала тебя, милый… — Пар, что вырвался из побелевших губ «Джона Доу», стал первым в череде серебристых клубов. Я легко поймала и втянула его в себя, этот целебный эфир, кхеф жизни, саму –ци— [Ли Юн не любила сравнений, пришедших со стороны ее корней, и даже сейчас ее призрак во мне недовольно заворчал прежде, чем исчезнуть]. — Это бесчеловечно, да… но и я не человек. — Чуть прикрыла веки, ощущая, как ослабевают его ладони, мгновения назад крепко сжимавшие мой торс. Ступор, овладевший моим спутником, не был его союзником изначально, и лишь помогал мне высвобождать боль. — А в тебе так много –ка-

Писк летучих мышей высоко над головами стал нестерпимо резким — и пропал, утратил громкость. Я вошла в свой же Резонанс, и теперь «пила» пар глубокими глотками, не останавливаясь ни на секунду. Лезвие, повинуясь давлению ладони на рукоять, пошло вверх и аккуратно прорезало брюшную полость [зияющий алым проем на слишком светлой коже], дошло до дельты, разделяющей ребра, и будто мягкое масло принялось вспарывать хрящи, которые смыкали воедино нижние «прутья клетки». Если он и кричал, то я этого не слышала, но он не кричал, он не мог кричать, перейдя из ступора в состояние болевого шока.
Неприятный звук — скрежет металла о кость — стал музыкой для моего слуха. Когда Мартин рухнул на колени, все так же недоуменно всматриваясь в мое лицо, с искривленным в беззвучном вопле ртом, я молча опустилась рядом. Мы оба словно молились в унисон, каждый на свой лад, и мой зов к Кибеле-Гекате был мрачнее ночи.

Тепло пришло со спины, как раз в момент очередного «глотка»…  ощущение солнца на периферии, по сравнению с которым светотень от фонаря — блик угасающей звезды на краю галактик… я пыталась изобразить Гуань Инь кистями рук, привлекая к себе ближе пар жертвы, но мыслями тяготела к циркумпунту. Резонанс и мой в нем коллапс был настолько силен, что я смогла бы мысленно дотянуться к Ривер…

Вместо этого я извлекла обагренный в алое и сизое кайкен и вонзила его уже сверху вниз, в трапециевидную мышцу, подальше от трахеи и сонной артерии. Резкий вертикальный штрих вверх. Мистер Шварц был достаточно занят своими вываливающимися внутренностями, поэтому почти проигнорировал очередное вмешательство в целостность собственного тела.
Но не поскупился на еще один клуб пара. А еще спустя мгновение перестал дышать резко и прерывисто, откинулся назад и опустился прямо на грязный неровный бетонный пол. Это позволило мне сделать следующий надрез, теперь уже симметричный первому. Лишь на дюйм удалось избежать соприкосновения с костью ключицы.

Кровь по коже уже напоминала сильно искаженный греческий орнамент, но давление на рукоять не уменьшилось.
Я склонилась над ним, хотя больше всего хотелось обернуться назад. Выгнулась, словно самка шакала, готовая завыть, однако целью моей был пар – и только пар. Его остатки не спешили покидать бессмертную по всем законам жанра душу Мартина Шварца.

Мир выкупил  из ломбарда Резонанса звуки и краски [привет-привет, ночные пташки в острых лучах прожекторного света…], а едва слышный ветерок принес тонкие флюиды селективных духов блондинки. Я узнала их с первой ноты – однажды перенюхала все, пока девушка спала после дозы легких наркотиков. Когда это было? В одну из ночей.
В одну из тех самых ночей.

- Я думаю, ты не станешь звонить в полицию, Виола Ривер Бейнс. Ведь ты бы сделала это сразу, как только увидела первый удар. – Только после этих слов я вновь неторопливо погрузила кайкен в мышцу над ключицей, дабы перекрыть поток крови, и плавно поднялась с колен, не забыв деловито отряхнуть джинсы от бетонной пыли. Обернулась – и в очередной раз едва подавила порыв закрыть глаза и подобно ящерице насладиться ходячим медовым солнцем с оттенком вереска и соли. Вместо этого – улыбнулась, тепло, почти дружески, пока агония раз за разом сотрясала тело мужчины возле мысок брендовых сапог. Была в этом всем происходящем некая эстетика, гармония бытия – жизнь в лице Ви, поверженная на лопатки безымянная смерть и я, как безупречный проводник. Не стоило думать о себе иначе. Глупо. – Я не маньяк. Разве я похожа на маньяка?
Улыбнулась еще шире – ощущая себя живой, сытой, безупречной до кончиков чуть вьющихся волос. Во мне играл океан, ветер, небеса переходили в космос, билась пульсом вселенная; хтоническая тварь глубоко внутри жадно глотала то, что пришло извне, глотала, трансформировала, впитывала и пьянела. Она бы с удовольствием выпила и Ви, но я как Артемис что есть сил удерживала своего внутреннего Тифона как можно дальше от искушения. И железные звенья воли пока что выдерживали натиск.

Она также была бы не против стереть память журналистки об увиденном, попросту раскроить изящной формы череп и выплеснуть ало-белое наружу, но и тут не обрела поддержки в моем лице.
Всматриваясь в зеленовато-морской взгляд, я не сдвигалась с места. Мартин перестал дергаться. У него есть еще максимум полчаса – и мне бы поторопиться… но теперь Ви – мой приоритет.
Так уж сложилось.

+4

5

Placebo - Running Up That Hill

В попытках стряхнуть с себя произошедшее Виола жмурится и беззвучно всхлипывает, пытаясь вдохнуть чуть глубже, чем может.

Получить больше, чем ей требуется.

Голова кружится, ноги не держат, Бейнс цепляется пальцами за деревяшки и не верит, что это не сон.

Кошмары снились ей чуть ли не каждую ночь после событий в Дерри. Куски мяса, разбросанные на остатках снега, проломленные черепа и размозжённые конечности. Сознание могло бы сгладить пару моментов, убрать, защитить. Но вместо этого лишь приукрашивало: еще больше криков, паники, отчаяния.

Страдания, боль, смерть.

Сплюнь их с кровью и парой зубов. Собери букет из страхов, что преследовали всё детство. Спусти ноги с кровати, дай чудищу схватить тебя за лодыжки и утащить под кровать.

Пожертвуй собой.

Виола просыпалась в холодном поту и жадно пила первое попавшееся под руку пойло.

Своеобразная игра в рулетку:
вода или водка,
утоление мучительной жажды
или жидкий огонь в глотке?

Иногда среди ночи её выворачивало наизнанку от алкоголя, сигарет и наркотиков. Она плохо ела, плохо спала и пыталась заглушить боль так, как умела.

Безрезультатно.

Угара хватало на пару часов беспокойного сна, а долгожданное облегчение не приходило.

Ривер много и долго плакала. Сначала в больнице, где была совершенно одна, после – в каждой из комнат номера двести семнадцать. Под наблюдением врачей и с конской дозой снотворного она более-менее держалась, но оставшись наедине с самой собой просто сходила с ума.

Во сне Ви чувствовала, как Дана касается её, и как больно было от каждого прикосновения.
И прикосновения ли?

Она кричала, не могла понять, что происходит, не могла вырваться из этой мертвой петли воспоминаний. Бейнс была готова поклясться, что ощущала _её_ присутствие в своих снах. И от этого становилось не по себе.

День за днем в череде кошмаров, пока они не ушли сами собой. И теперь Ри попала в кошмар наяву. Ничто не поможет ей проснуться. Щипать себя бесполезно.

Виола старается дышать размеренно, но к горлу подступают рыдания. Девушка глотает их, закрывает руками рот и пытается успокоиться.

Тщетно.

Кадры убийства не желают исчезать из головы, мучают, заставляют снова и снова наблюдать за тем, как Дана, черт бы её побрал, Престон вонзает нож в тело мужчины.

Зачем, зачем ты смотришь?
Беги!

Но любопытство сильнее её. Бейнс следит за каждым движением шатенки, слушает спокойный голос и не верит. Не верит, что улыбчивая почти-коллега – убийца.

«Не человек». Что? Что это значит?

Виола не отлипает от дверного проема точно ребенок от телевизора, когда родителей нет дома. И можно смотреть все, что угодно. Даже кино для взрослых.

Ка? Вглядывается и замечает его. Сизый дым, пар? Каждое новое ранение высвобождает сгустки тумана, а Престон подхватывает его, втягивает в себя словно наркотик.

От этого действа у Бейнс перехватывает дух, глаза округляются, а дрожь в руках становится еще сильнее. Блондинка поджимает губы, кусает их чуть ли не до крови. Сердце выпрыгивает из грудной клетки.

Спаси его!

Кажется, она даже отсюда слышит это чавканье плоти, хруст, стоны от прознающей тело боли. На глаза наворачиваются слезы. Ривер страшно. Ей больно. Не так, как мужчине, осевшем на пол, но по-своему н-е-в-ы-н-о-с-и-м-о.

Все закончилось буквально за несколько минут. Бездыханное тело лежало на полу, подчеркивая всю трагичность и мрачность ситуации.

Виола цепенеет под тяжестью прожитого, чувствуя, как сосуд наполняется чем-то новым, острым и обжигающим изнутри. Злость.

— Я думаю, ты не станешь звонить в полицию, Виола Ривер Бейнс. Ведь ты бы сделала это сразу, как только увидела первый удар.

Её голос звоном отдается в голове и журналистка чуть ли не подпрыгивает на месте от неожиданности. Сердце, кажется, бьется так быстро, как не билось до этого никогда. Датчики шкалят и от этого держаться на ногах еще сложнее.

Телефон, черт, точно. Ривер молчит. Она не брала мобильный из машины и единственное, с  чем пришла в это богом забытое место – ключи от фольцвагена, торчавшие из заднего кармана джинс.

Виола не хотела встречаться с ней глазами, не хотела видеть эту улыбку, не хотела, чтобы Престон заметила её. А в итоге стала почти соучастницей.

- Зачем? – почти шепотом спрашивает Ви, изо всех сил сдерживая дрожь в голосе. Она делает смелый шаг в сторону Даны и тут же останавливается, не решаясь подойти ближе. – Зачем тебе это, что ты наделала, за что? – следующие вопросы выходят гораздо громче, напористее, злее.  Бейнс сжимает руки в кулаки, готовая дать отпор в случае нападения. Хотя прекрасно понимает, что сил может не хватить. Точно не хватит.

Взгляд касается мертвого тела, а потом – убийцы, на лице которой написано черным по белому: это был прекрасный вечер и ты не сможешь испортить его.

— Я не маньяк. Разве я похожа на маньяка?

Еще как, - думает Ви, прокручивая в голове каждое движение ножа, вонзающегося в плоть мужчины. Но ничего не отвечает, потому что не знает, что говорить.

Как реагировать?

Она могла бы бежать, но нужно было делать это раньше.
Могла бы кричать, но никто не услышит.
Слезы делу тоже не помогут.

Девушка нервничала и не могла с этим сделать ровным счетом ничего. Лишь дрожать, злобно и в то же время тревожно смотреть на Престон в поисках толики человечности.

- Кто ты? Что ты?

Она задается этим вопросом не впервые. И если в прошлый раз все страхи уходили на второй план, то в этот раз нервы натянуты словно струны. Бери да играй.

- Меня тоже убьешь? – нервный смешок срывается с губ так же естественно, как когда-то «мы самые охрененные».

И Ривер продолжает разглядывать помещение в поисках чего-то, что могло бы помочь, защитить, спасти.

Напрасно.

[sign]by romeo has a gun[/sign]
[icon]http://forumuploads.ru/uploads/001a/a3/fe/175/30399.png[/icon]

Отредактировано Viola Bains (2020-12-07 09:31:56)

+4

6

Phaeleh - Dark Clouds

— Кто ты? Что ты?
Стоило начинать брать плату за каждый такой вопрос – и к нынешнему дню я могла бы поспорить в состоянии с самими Ротшильдами.  Соль и мед ситуации в том, что ответы на предыдущие, срывавшиеся камнепадом с едва заметно дрожавших губ [о да, это восхитительное чувство концентрации после впитывания пара – я точно Чудо-Женщина, могу услышать деловитое шуршание ветра в пластиковых лохмотьях или различить тонкую искру золота в зеленой глубине взгляда Ви], являлись уже следствием. Причиной являлись именно эти два. Верные донельзя. Затрагивающие самую суть.

«Кто я? Что я?»

https://funkyimg.com/p/36hqe.pnghttps://funkyimg.com/p/36hqe.pnghttps://funkyimg.com/p/36hqe.pnghttps://funkyimg.com/p/36hqe.png
[indent] Дворец Ниномару. Киото, Япония. За два десятилетия до разрушения Узла.
[indent]Тонкие пальчики девочки пробегают по расшитому золотом черному шелку халата кимоно, которое я сняла для удобства «послебанного» ухода, оставшись в простой нательной рубашке. И могут даже поспорить в нежности с искусно украшенной натуральной тканью.
[indent]- А ты… всегда была… такой, Даная-сан?
[indent]- Нет, Рэя. – Помедлив, я все же отвечаю на ее вопрос, продолжая причесывать длинные пряди, собирая их в высокий хвост, очень похожий на женский вариант «сакаяки». Даже стоя на коленях позади детской фигурки, медитирующей в ожидании в позе лотоса, я вижу, как серебрятся кхефом верхние дуги ушных раковин, изящных, точно домики для изысканных моллюсков, кончики и корни темно-медовых волос. В ней так много –ка-, что даже для меня это кажется ирреальным. – Когда-то я была такой же милой юной особой, как ты, но время остановилось для меня в девятнадцать. – Пауза. – Ты все еще боишься?
[indent]- Немного.  Ты ведь еще ничего не рассказала… Ей.
[indent]«Она» - Ли Юн. Рэя ненавидела коу Узла только за одни воспоминания, которые умудрилась вытащить из моей памяти в момент рассветного сна, пробравшись ради них в мою комнату из спальни младших. Ли называла ее «способным теленком», все время не договаривая «…ведомым на убой». Это читалось между строк, это было умолчанием. Это не было секретом от самой девочки. Если и существовал в мире идеальный образец Кайкена – то сейчас он находился менее, чем в двух десятках сун от меня.
[indent]- Я не рассказываю только по одной причине – ты не готова. Ты все еще сахарная роза…
[indent]- Без шипов, я знаю. – Недетский удрученный выдох, который вряд ли мог бы принадлежать девочке семи лет от рождения, выкупленной за бесценок у бедной многодетной семьи в горах Гассан префектуры Ямагата. Уже почти тысячу лет существует такая привычка и уклад, они не исчезнут ни с приходом презервативов и электричества, ни со вторым пришествием Христа, случись таковому произойти. Мы променяли циновки на шикарные матрацы, а вот варварство древних поисков и добычи предпочли оставить про запас. – Ты обещала научить меня защищаться.
[indent]Я уже вижу по порыву плеч, что она хочет обернуться и посмотреть мне в глаза, исподлобья, пытливо и одновременно доверчиво. Усиливаю нажим ладонями на голову – «не вздумай, испортишь всю прическу». И одновременно на всякий случай фиксирую Щит  - тернистый забор, полный мелких шипов и колючек – в своих мыслях.
[indent]Пальцы ловко продолжают перебирать атласные пряди, сооружая традиционный пучок над узкими скулами. Настоящее имя Рэи – Митико. Но никто не называет ее так в Ниномару. И никто не решается обидеть или даже «попробовать» - тогда им придется столкнуться с Рейдженом в моем лице.
[indent]- Научу, когда придет время.
[indent]- У нас его очень мало.
[indent]Тогда я не понимала, не знала наверняка, что печаль в голосе была данью грядущим событиям.  Я недооценила ее способности.
[indent]И впоследствии пришло раскаяние.

https://funkyimg.com/p/36hqe.pnghttps://funkyimg.com/p/36hqe.pnghttps://funkyimg.com/p/36hqe.pnghttps://funkyimg.com/p/36hqe.png

Короткий взгляд вниз, на застывшее тело. Воздух вокруг меня становится чуть холоднее – начинается откат, отдача, Резонанс, который получаю уже я с ассимиляцией чужого кхефа. Мелкая дрожь вдоль предплечий, к идеально чистым фалангам. За плечами две с лишним сотни лет практики «обвальщиком»… и далеко не всегда дело касалось скота.
- Я все та же Дана Престон, с которой ты познакомилась несколько месяцев назад.
Подмывает чуть приподнять ладонь и своеобразно поделиться паром, подчинить себе волю Ви, омыть чистое золото, облачить в стекло, сохранить разум, а затем я внезапно представляю мысленно изучающий взгляд Рэи – и желание пропадает. Правда. Ей нужна правда. Им нужна правда, им обеим.

— Меня тоже убьешь?
-  Нет. – Качаю головой, скорее отвечая себе на этот вопрос, чем блондинке. Собственно, себе в данном случае куда важнее. – Для меня это бессмысленно. Как ты понимаешь, если бы я хотела это сделать…  если бы я хотела тебя убить, поверь,  это случилось бы еще в Дерри. Или в твоем гостиничном номере. Он у тебя очень уютный. - Шевелю пальцами. - Не совсем обезличенный, как прочие.
Не глядя вниз, переступаю через руку в пальто, дорогом, обреченном на гниение здесь, под полуразрушенной крышей. Как жертва на алтаре, в дар летучим мышам и неотвратимости реконструкции. Шаг, еще шаг к Виоле - плавный, текущий: я вода, я ветер, и ничего ужасного в моей сути нет. Подошвы сапог сминают невесомую бетонную крошку и мусор в такую же бесплотную пыль. С каждым тактом поступи, с каждым движением я все ближе к Ривер. К золоту прядей, к прозрачной озерной радужке, к искаженным в ужасе чертам лица.
- Тебе не нужно меня бояться, Ви, - шаблонные, киношные фразы, которые сейчас не подкрепляются и толикой Силы. И звучат поэтому не так правдоподобно. Искренне – да. Убедительно? Нет. – Я не собиралась и не собираюсь причинять тебе вред. Лгать я тебе тоже не буду. Я и правда убью его, потому что мне нужен его пар.

А вот здесь стоит выдержать паузу. Ощущаю, как напрягается тело – и удивительно, но одно лишь присутствие Виолы заводит, подстегивает, обостряет все ощущения. Не с Мартином я была настоящей, была Данаей – но с журналисткой прямо сейчас.
Если она вздрогнет, сорвется с места, где застыла подобно дочери Лота, подсмотревшей в свое время запретное и расплатившейся за это, мне придется стать ее личным Яхве. Догнать, попробовать, снова "исправить" память. Один такой шанс я уже упустила, очень давно.
Прошу тебя, Господи
[а теперь я обращаюсь к хтоническому существу внутри себя]
не дай мне проебаться снова.

Отредактировано Dana Preston (2020-09-21 16:01:06)

+4

7

London After Midnight - Heaven Now

Down inside your soul
Your blood and your skin
Numb to the cold and numb to the sin
And it makes you feel
It makes you feel alive

Молчит. Как тогда, в больнице.

Бейнс разглядывает ее словно мишень в тире. Одна дырочка, две, три. В яблочко. В самую сердцевину.

Не будь здесь трупа, Ривер упивалась бы своей догадливостью и потирала ладоши от предвкушения победы в местных играх разума. Если бы тремор не мешал. Если бы не пришлось стиснуть зубы до противного скрежета, чтобы скрыть эмоции.

Ви танцует на краю живой пропасти, что вот-вот проглотит её, но сперва дает жертве расслабиться. Дарит возможность в последний раз ощутить себя смелой, значимой. Выжидает, перед тем как выхватить почву из-под ног навсегда.

И чем больше в жертве жизни, тем интереснее представление.

— Я все та же Дана Престон, с которой ты познакомилась несколько месяцев назад.

Такая спокойная, будто никто не может достать до дна. Будто и дна никакого нет. Бросайся с обрыва в глубокий омут, зависни в невесомости, окутай себя неизвестностью.

Не моргай!
Раскрой глаза шире, следи за ней!

Каждое движение ресниц - очередной удар и брызги крови. Боль, которую она причиняет сама себе. Хоть ты и вовсе не закрывай глаза, чтобы не видеть эти сцены. Желательно – никогда.

Соберись, тряпка, ничего уже сделать нельзя, - подбадривает, пытается выкинуть образы из головы, хотя и безуспешно.

- Как можно… - шепчет себе под нос Ривер, пока слезы в уголках глаз высыхают от нахлынувшей злобы. Она не готова прервать этот внезапный поток ответов. Ей хочется услышать что-то прежде, чем кинуться на Дану с обвинениями. Виола стоит как вкопанная, одной вселенной известно, что заставляет её держаться, держать себя в руках.

- Если бы я хотела тебя убить, поверь, это случилось бы еще в Дерри. Или в твоем гостиничном номере. Он у тебя очень уютный, - информация, что неожиданно колет между ребер.

Почувствуй себя беззащитной, маленькая мышка. Ты могла умереть бессчётное количество раз. Но ты так весело бегаешь по своему маленькому вольеру. Сделай-ка еще один круг, подружка.

Вколи очередную дозу, запей таблетки прямо из горла откупоренной бутылки вина. Больше жизни, больше, Бейнс!

Некуда деть руки. Хочется сжать горло Престон дрожащими пальцами, хочется иметь возможность сражаться и выйти из боя победителем.

Только вот не получится. И даже папочка не поможет.

- Я не собиралась и не собираюсь причинять тебе вред. Лгать я тебе тоже не буду. Я и правда убью его, потому что мне нужен его пар.

- Да кто ты такая, чтобы решать, кому жить, а кому – нет!?

Ривер не говорит, а почти рычит, скалится как хищная кошка. Хмурится грозно, сверкает глазищами из-под бровей. Ей богу, будь у нее сила превращаться в зверя, сейчас перед Даной не стояла бы хилячка Бейнс. Не эта загнанная мышка.

Нужна новая версия Ривер.

Усовершенствованная. С острыми когтями, способными рвать плоть даже таких чудовищ как Престон.

А пока можно лишь рассмеяться. Смеяться внутри над самой собой. Мешок с костями, обтянутый кожей, и неоправданные ожидания.

Сама виновата.

Зачем я ей?

Блондинка прекрасно помнит, как сжимала пальцы Даны, как искренне улыбалась и ловила её улыбку в ответ. Сжимала и не понимала, что в ладонях холодное оружие. Чистый лед. Почти зеркальная гладь.

Один взгляд, и ты во власти отражения, в ловушке.

Не подходи ко мне, - думает она, а на деле делает уверенный шаг навстречу. А за ним еще один.

Толку от страха? Есть ли смысл бежать?

Ведь придется мчаться так быстро, что пройдут года, прежде чем она сможет почувствовать себя в безопасности, сможет спать с закрытыми глазами.

Образ погони в голове снова и снова заканчивается ничем. Виола бежит, спотыкается, бьется плечом о бетонный косяк, падает. Встает и опять бежит. Знает, что от Даны не скрыться. Она будет идти по пятам, настигнет и утащит в пропасть. Столько раз прокрутить это событие в голове, чтобы раз за разом приходить к одному и тому же результату.

Ривер не может убежать, сильно нервничает. Не сегодня, не сейчас, не от неё.

Ей нужны ответы.

- Убиваешь людей ради пара? Что это, наркотик? - Ви подается вперед, с каждой репликой голос становится громче, злее, четче. – Я не понимаю и не хочу понимать тебя! – с силой пинает мусор под ногами и кусок резины прилетает прямо к стопам Престон. – Не похожа на маньяка? Да ты и есть маньяк! С каким наслаждением ты убивала его, медленно вонзала холодную сталь в тело, - замолкает на долю секунды, смотрит широко распахнутыми глазами, полными не то удивления, не то отвращения, - тебе это нравилось!

Журналистка застывает в паре футов от Даны, слегка покачивается от дозы адреналина. Не осознает совершенно, что подошла слишком близко. Тяжелый выдох, сбитый пульс и кружится голова. Тело её и не её одновременно. Как пластилиновое, такое незнакомое. Пару месяцев назад Бейнс чувствовала дыхание знакомой на своей коже и могла прикоснуться к ней без опустошающего все внутри страха, схватить за ворот пальто. Теперь – нет.

Почему бы просто не прикончить лишнего свидетеля?
Зачем оставлять нахалку в живых?
Чего она добивается?

Так много вопросов, что от них пухнет голова. Еще немного и точно взорвется. Шатенке даже не придется придумывать, как избавиться от Виолы.

Только вот умирать совсем не хочется.

«Лгать я тебе тоже не буду» - эхо правды или лжи? Чему верить, если интуиция верещит от каждого взгляда Престон?

Что тебе остается, Бейнс?
[sign]by romeo has a gun[/sign]
[icon]http://forumuploads.ru/uploads/001a/a3/fe/175/30399.png[/icon]

Отредактировано Viola Bains (2020-12-07 09:32:10)

+4

8

Phaeleh - Distraction (Jaymes Young Mix)

Прикрываю на мгновение веки и приподнимаю лицо к балкам, вслушиваясь в разборки летучих мышей наверху. Отчаянные создания, которые не боятся шуметь и просто наслаждаются бытием в свою законную пору суток.
В прошлый раз, еще перед Дерри, когда я подсела в машину журналистки, от нее пахло мятной обидой. Если сейчас оттенки этого чувства и есть, то они очень сильно задавлены основной лавиной полынного страха. Ви боится меня до мурашек. Правильно – неправильно. Мне не хочется причинять ей вред.
Мне все еще важно, важно что-то ответить блондинке, что-то, что поможет ее разуму вернуться на место, подобно тому, как колесики разладившегося дивана встают в нужные пазы, конструкция обретает целостность. Дешевая аналогия [пусть и точная]… к черту мебель – возьмем, к примеру, ножны с катаной. Как точно лезвие скрывается в искусной кожаной защите. До характерного щелчка.
Забавно -  даже в такой критический момент я думаю об оружии.

— Да кто ты такая, чтобы решать, кому жить, а кому — нет!?

[я бьюсь под насильником, а надо мной горят лампады с лавандой и шафраном в честь Богини-Матери, их свет размывается из-за пелены слез и боли, превращаясь в сияние…]
[я агонизирую в Трансформационной части цикла, а надо  мной терпеливо склоняется паша, его темные глаза горят подобно двум уголькам под  искусно-расписным сводом Топкапы…]
[на моих руках и бедрах, обтянутых боевым кимоно, коу Узла, луноликая Ли Юн, за чьей спиной столетия истории – и я вижу, как постепенно тают ее скулы, обнажая такой же прозрачный череп…]

Разве правда не стоит хотя бы части риска? Мне стоит это сделать? Поставить на кон все. Как говорят японцы, завтра подует завтрашний ветер.
А я хочу сегодня.
Сейчас.
- Вопрос на миллион, Виола Ривер Бейнс. Пулитцер был бы твой, согласись ты взять интервью века у меня. Даже не одного века… - Пусть лучше она слушает и пока что считает меня сумасшедшей, чем попытается отступить назад и бесславно сдать и слона, и коня, и туру… и свою жизнь.
Я внезапно вспоминаю сладко-цитрусовый запах ее мягких волос. Дорогие отели предпочитают такие же качественные аксессуары для хорошей жизни. Полка в ванной  блондинки набита различными ухаживающими  прелестями от Гермес, и очень часто ее пряди впитывали ароматы смородины и мандарина - их шелк послушно ложился под пальцы, смывая белоснежную атласную пену.

[Сон безмятежен – после дозы и алкоголя. Угол смоляной брови, математически точный излом, тонкие черты лица, белое золото на подушке – и я рядом, с танто на коленях, обтянутых джеггинсами: древнее на дениме. Одна рука крепко сжимает рукоятку, вторая  - совсем рядом с линией шеи, кончики пальцев касаются кожи.
Мы так беззащитны, когда спим. Ты даже не представляешь себе этого, Ривер.]

Еще шаг.
— Убиваешь людей ради пара? Что это, наркотик?
Очередной вопрос в точку. Я медленно развожу в сторону руки, показывая, что я абсолютно безоружна. Выглядит несколько издевательски, полы пальто становятся крыльями летучей мыши, той самой, безымянной, что в числе собратьев парит под полуразрушенной крышей обозначенного к реконструкции цеха.
- Не наркотик, а сама жизнь для таких, как мы. Ты ведь тоже несешь в себе пар.

Я ощущаю, физически, прямо в эту же секунду, как бесплотные изящные пальцы Ли Юн крепко берут меня за горло. «Никогда, ни при каких обстоятельствах не открывай Кайкену, кто он, если нет в твоих намерениях желания убить его или сделать Вакидзаси». Китаянка мертва уже лет двадцать, но голос ее будет преследовать меня веками. Это уж точно.

- Ты настоящее сокровище, Ви, - я произношу это, четко выговаривая слова, позволяя кончику языка скользить меж губ со вкусом кофе из кофемашины на заправке.
[крови и смерти]
Гипнотический такт, без малейшего вливания –ка-. Гайя-Елена Моийам завидует мне молча, окутанная в свой клобук, как в призрачную власть. Был ли Герберт Кайкеном? Эту мысль стоит обдумать на досуге, как-нибудь потом.

– Ты несешь в себе пар. Как часто ты обращалась сама к себе, - наступаю на кусок резины, оставляя и его, и умирающего Мартина Шварца, и кучу прожитых лет позади – смотри на меня, смотри  внимательно, Дева, Облаченная в Солнечный Свет, - и угадывала мысли или желания окружающих? Как часто ты меняла решение – не покупать билет на самолет, который впоследствии либо не взлетит, либо будет отменен, или перейти дорогу и избежать темного переулка с затаившимся вором-насильником, чью жертву обнаружат на следующее утро и раздерут на кусочки в передовице с огромными буквами? Ты ведь в такие моменты ощущаешь что-то здесь.  – Я достаточно близко, чтобы мягко-пластично поднять ладонь и неторопливо коснуться ею виска, а затем ключицы девушки. Она напряжена, как олененок в момент охоты на стадо, потерявший мать и хоть какой-то ориентир. Сбита с толку. В ярости. Хочет сбежать. Намерена получить ответы. Все по отдельности и сразу вместе. – Это и есть пар. Это твоя суть.
Мои фаланги ложатся как раз на ту точку, в которую ранее в теле Мартина Шварца был вонзен кинжал.

Холод становится еще ощутимее, щекочет мочки ушей. Где-то на периферии, очень далеко, проезжает полицейская машина – вой сирен из-за большого расстояния напоминает сдавленный скулеж наказанного пса. Я несколько по-птичьи склоняю голову набок:
- Я бы не сказала, что я получаю от этого удовольствие в той степени, в которой ты хотела бы меня обвинить.  – Светотени в идеальных траекториях ложатся на лицо Бейнс, подчеркивают его модельную скульптурность. Откровенно наслаждаюсь тем, что вижу, без малейшего стеснения, а затем слегка пожимаю плечами. – Считай, необходимость. И то, сегодня я несколько... увлеклась. Обычно все иначе.

Смотрю прямо в глаза.
Я честно отвечаю на твои вопросы, Виола, и ты знаешь, ты это уже знаешь, чувствуешь каждой клеточкой тела - пути назад больше нет и быть не может.

+4

9

Pati Yang - Soul for me

Ощущение, будто все посторонние звуки в один миг исчезают. Своеобразный вакуум, только без платы жизнью за нахождение в нем. Остается лишь голос Престон: спокойный и от того – чарующий. Заставляет слушать, думать, копаться в себе. Почти медитация для озлобленной Бейнс, которая пережила в воображении все доступные сценарии сегодняшнего вечера. И так устала злиться в пустоту, что просто выдохлась.

Ну же, Виола, всего один надрез.
Ты делала это так часто.
Чуть глубже.

Ты же хочешь знать, о чем она говорит?

Ривер слушает, но пока не слышит, не понимает, о каком интервью века идет речь. Ей кажется, что Дана издевается. Серьезно? Своеобразные журналистские шуточки из разряда «только между нами». А если подойдешь поближе, она расскажет тебе на ухо подробности поинтересней.

Сделаешь еще один шаг?

Мороз по коже. Бейнс до сих пор потряхивает от мысли, что лезвие могло войти не в живот мужчины, а в её собственный. Скорее всего, после очередного качественного трипа, блондинка и не поняла бы, что происходит. Никто бы не понял. Неизвестный маньяк прикончил дурочку в её же номере. Следов взлома нет, она впустила его сама.

Вид собственного мертвого тела в воображении заставляет несколько раз судорожно вздохнуть и ущипнуть себя за руку, прежде чем образ отступает на второй план.

— Не наркотик, а сама жизнь для таких, как мы. Ты ведь тоже несешь в себе пар.

Престон разводит руками, а Ривер замирает в смятении. Её будто холодной водой обдали и тут же загнали в морозильную камеру. Блондинка хлопает глазами и смотрит словно сквозь Престон, не соображая, что так выбило её из колеи: вранье или то, под каким соусом оно было подано?

Хочется закричать во весь голос «стоп, снято!» и дождаться, пока ширмы позади журналистки разъедутся в разные стороны. Выбегут люди, помогут «убитому» актеру встать, поблагодарят Ривер за съемки в шоу и зажгут верхний свет. А в роли ведущей будет она.

— Ты настоящее сокровище, Ви, - Бейнс дергается от каждого слова и фокусирует взгляд на фактурном лице, вырывая себя из трясины мыслей. Смотрит недоверчиво исподлобья и молчит. Она может стать золотой менорой, похищенной тысячи лет назад и не найденной до сих пор. Может, если Престон вдруг передумает не причинять ей вред.

Блондинка не один раз молча повторяет, что несет в себе пар, прежде чем фраза начинает обретать смысл в подсознании, доставляя мучительную боль. Не смотря на то, что Виола не верит в россказни Престон, она допускает одну сотую процента, что мир сошел с ума. Белый – это новый черный, а кровь больше не алого цвета. И людей в этом мире совсем нет.

Видишь, Бейнс, ты сама всего лишь сосуд с наркотиком.
Или нет?

- Я не понимаю, - голос Ви все еще слегка дрожит, она говорит почти шепотом.

Дана подхватывает реплику и неожиданно для самой Ривер решает открыть блондинке немного больше. Спрашивает о таких знакомых вещах. По-своему интимных. О которых обычно не говоришь вслух, чтобы не казаться сумасшедшей. О которых иногда и вовсе не думаешь. О ситуациях, из-за которых приходится корить себя. Ну ты же знала, почему не предупредила?

Квест «вспомнить всё», от которого не уйдешь еще очень долго. Думай обо всех событиях в своей жизни. Сравнивай, изучай. Ну ведь было же, было!?

Бейнс пялится на Престон без какой-то определенной эмоции, хотя чувствует, как изнутри накатывает нечто огромное, непонятное. Изучает шатенку, прислушивается к себе, словно пытается уловить это незнакомое, но такое родное (?) вещество - пар.

Так почему же меня тянет к тебе? Где эта хваленая чуйка?

- Ты ведь в такие моменты ощущаешь что-то здесь, - ладонь шатенки сначала касается виска Виолы, а затем – ключицы. Совсем близко. Блондинка нервно сглатывает, но не отступает ни на шаг, лишь задерживает дыхание, будто все же решается нырнуть в омут в головой, — Это и есть пар. Это твоя суть. - по удару сердца на каждую букву.

Или все-таки правда?

Виола молчит, обдумывает слова Престон и упорно разглядывает бетонный пол, словно на нем есть подсказка, решение, ответ.

Когда-нибудь Бейнс будет сидеть рядом с ней, обняв руками колени, и наблюдать. Просто разглядывать и думать, каково это – быть ею. Каково делать такие ужасные вещи и при этом держать лицо? Что она чувствует на самом деле и чувствует ли вообще? О чем думает? Нравится ли ей так жить? Есть ли у нее мечта?

Но пока не время. Придется дождаться, когда семена взойдут, посмотреть, что из них вырастет.

А сейчас у Ви будто выбивают из-под ног убеждения, которые давали силу эмоциям, и вместе с тем награждают каким-то странным, охренительно странным знанием.

- Ты… Ты хочешь сказать, что питаешься паром? Ты не человек?

Ривер специально натягивает на лицо дурацкую полуулыбку. Такую, на которую только хватает сил. И все еще надеется, что услышит в ответ «шучу, дурочка».

Только вот что-то внутри спешит разочаровать. И выражение лица Даны подтверждает это. В который раз Бейнс поражается её хладнокровию и спокойствию. Почти нирвана в отличии от океана волнения в теле Ви.

- Как это работает? Почему тебе нужен пар, а мне - нет? Что он дает? – любопытство берет верх и Виола задает сразу несколько вопросов, тараторит, не отрывая взгляда от карих глаз. Она мнется пару секунд, не уверенная в собственном решении, поджимает губы, а потом добавляет, - Ты можешь показать?

Так, словно просит о самом сокровенном. Ей неловко и пофиг одновременно. Не такая уж и святая. Забыла, что разговаривает с убийцей. Или привыкла?

Доверяй лишь своим глазам. Проверяй, участвуй, ищи, маленькая копилка с паром.

Журналистка с удивлением обнаруживает, что ей почти не страшно. Особенно, если не смотреть на труп. Ри делает пару шагов в сторону, морщится и пытается не потерять самообладание, которое с таким трудом вернула после истерики.

Хотя, кому она врет. Конечно, страшно, только вот толку в этом никакого.

Когда окровавленный мужчина оказывается за её спиной, Ривер выдыхает, обнимает себя руками и подходит к Престон почти вплотную. Она смотрит на собственное мутное отражение в её глазах и пытается понять, чем Дана отличается от нее самой.

- Расскажи, что тогда случилось в парке? - ей необходимо знать всё, чтобы понять, решить, найти ответы...
[sign]by romeo has a gun[/sign]
[icon]http://forumuploads.ru/uploads/001a/a3/fe/175/30399.png[/icon]

Отредактировано Viola Bains (2020-12-07 09:32:21)

+4

10

Phaeleh - City Rose feat. Sam Brookes

- Ты не человек?
Некоторое непродолжительное время я с некоторым удивлением и отрешенностью изучаю носки своих брендовых сапог – словно безумец, только проснувшийся от сна, не до конца понимающий, что именно он делает здесь и сейчас. Летучие мыши наверху продолжают возню – и теперь они единственный источник шума среди густеющих вечерних сумерек. Свет от фонарей и прожекторов становится как-то ярче и контрастнее. Остро пахнет то дикими травами, то кислотной мутью – редкими залпами из невидимой духовой пушки, то и дело дающей осечку.
Где-то за спиной, лежа на грязном и пыльном бетоне, умирает залетный гость, ни в чем не виноватый [кроме неуемного любопытства и либидо] Мартин Шварц. Спиной чувствую, как его покидает последний вздох. Мне бы вернуться и забрать этот клубок серебристого –ка-, но, видимо, не судьба.

«Ты не человек?»
Если бы мне платили за каждый такой вопрос, как принято каламбурить в Новом Свете, в оффшоре не было бы потребности. Смешно и грустно, но скорее все же грустно. Так сказать, довольно печально и неловко, хотя, казалось бы, за триста с лишним лет можно и привыкнуть. Только не получается привыкать, - поднимаю глаза на Ви, ныряю прямо в зеленую топь, в речную глубину взгляда, - никак, сука, не получается, особенно в такие моменты, когда разрывает уже давно отмершее, скребется, просит понять и поверить.
Понять кого, ее? Поверить в кого?
В меня?
- Я человек, Виола. У меня две руки и две ноги, я пью кофе по утрам, вожу арендованные тачки и плАчу, когда мне больно.

Последнее – чистая правда. Давно уже не случалось инцидента, но никто не отменял перфоманса в целом.  Не исключено, что если сейчас у блондинки рванет попятиться и сбежать, а у меня – догнать и «выпить», то в итоге скорбеть-таки придется. Бейнс, обуреваемая массой эмоций в эти секунды [от ментоловой обиды до лавандового интереса], ходит по лезвию ножа – и только от ее пытливого и острого для своих лет ума будет зависеть итог беседы.
Ли Юн во мне жестоко смеется -  этот смех похож то ли на презрительный лай гиены, то ли на вой бешеного шакала.

-  Почему тебе нужен пар, а мне — нет? Что он дает?
- Потому что ты не прошла Трансформацию. – Ан-нет, где-то вдалеке вновь бушует полицейская сирена. Видимо, Дерри сегодня лихорадит в унисон с нами. Аркан между ключиц Ривер – четкий и гармоничный – пульсирует в унисон  с затихающими воплями из динамиков. Мой голос внезапно становится очень хриплым. Так закоренелые преступники вспоминают свой первый инцидент. – Как только это случится – ты обретешь почти бессмертие.
Японка с китайским прошлым одергивает мое дыхание. «Прекрати! Хватит! Ты не оставляешь себе выбора!»
Выбор есть всегда, коу Узла. Даже когда кажется, что его нет. Особенно, когда кажется, что его нет.

- Пар есть не у всех… людей подряд, это довольно редкая особенность. «Не вздумай даже пошевелиться в сторону выхода, Ви…» Хтонический Голод,  мой вечный спутник, порыкивает на своем бессвязном языке, скручивает внутренности – я ведь только разогрелась, Шварц сыграл роль аперитива, и прямо передо мной сейчас манящий мед в соли, вересково-полынное солнце… основное блюдо. Брэм Стокер одобрительно ухмыляется из литературных анналов. – Я тоже была тем, кто «парит»… очень давно. А затем мне был проведен своеобразный… ритуал. Жить стало дольше, жить стало веселее. – Кривоватая ухмылка в дань памяти перефразированного диктатора прошлого века.

Паузы. Паузы. Паузы. Не для подбора слов, а ради усмирения самое себя. Невыносимо после стольких ночей просто стоять рядом и впитывать кожей, словно подсолнух, эту чистоту света.

- В парке тебя зацепило сильнее, чем меня.
– Я игнорирую, упорно и методично, просьбу «показать».  Точно не сегодня. – И твой пар помог мне, дал нужных сил, чтобы освободить тебя и передать на руки спасателям.
Сощурившись, вновь завожу обе руки за спину. Фаланги мелко дрожат. А со стороны я наверняка  - сама непринужденность.
- Звучит как бред, не правда ли? – Кривизна уголков губ сменяется на плавные, мягкие линии давно забытой, искренней улыбки. Сам фарс  ситуации – заброшенный цех, труп и лекция по принципу использования эфира пустыми дьяволами – не особо мотивирует к восторгам, но уж как есть. С одной стороны мне и правда немного легче. Словно снят кирпич с огромного прицепа строительного материала. И одновременно ответственность навалилась вдвойне, ее перистые крылья подобны гранитной могильной плите. – Тем не менее, ты мне веришь. Ты знаешь, что все это правда. В моих силах сейчас убить тебя, стереть память после того, как я возьму свое, или даже обратить. Таких как мы называют пустыми дьяволами. – Не отвожу взгляда. – И обычно мы собираемся в целые группы, которые называются Узлами. Мой уничтожен, но в здешних местах есть и свой, о котором, естественно, обычные люди не в курсе. – Еще одна пауза. чтобы быстро и почти незаметно облизать губы. – Можно сказать, что мы вампиры, но нам не нужна кровь. Только жизненная сила. И ты… ты даже не представляешь, насколько ты сильна и наполнена паром.

+3

11

Polyphia - G.O.A.T.

Что с тобой стало?

Чуть меньше часа назад ты вдыхала уличный воздух так, будто это последний в жизни косяк. Ни капли страха, только волна уверенности, накрывающая с головой. Ощущала свободу движений каждой клеточкой тела. Ловила кожей порывы ветра и погружалась в эту негу.

Сейчас ты едва дышишь сквозь зубы, словно боишься вдохнуть ядовитые пары. Как будто одно лишь присутствие Даны отравляет воздух.

И думаешь, что ты окончательно спятила.

Хотела добавить лишь немного озорства в поездку, а столкнулась с силой, которая не укладывается в голове.

Что ты можешь?

Бейнс задается этим вопросом не первый раз за сегодня, но не ловит ни одного отклика внутри. Не знает, как подступиться к той, кем она стала, когда оказалась в заброшенном цехе на краю Ивелбейна. Той, кем она была всегда, но даже не подозревала, что на самом деле скрывает её тело.

Виола касается взглядом собственных пальцев, сжимает и разжимает их, проверяя на прочность. Думает, что будет, если сделать чужим кинжалом небольшой надрез, и тут же качает головой, вспоминая, как совсем недавно Иса стирала кровь с её ладоней. Никакой магии, лишь боль и жжение по краям раны.

Хотела чуть глубже?

— Как только это случится — ты обретешь почти бессмертие.

На лице появляется тень безумства, и уголки рта Ривер ползут вверх. Раздается нервный смешок и почти мгновенно губы снова сжимаются в тонкую линию. Девушка поднимает потерянный взгляд на Престон. Щенячий, полный непонимания происходящего.

Она так долго собирала себя по частям, а сейчас чувствует, что снова всё теряет. Теряет себя.

- Ты хотела стать бессмертной? – перебивает Виола, все еще сомневаясь в реальности происходящего. Она так близко, что может рассмотреть каждую ресничку, обрамляющую карие глаза, найти пусть и редкие, но морщинки, поверить в то, что перед ней человек, а не робот. Ничто не выдает в Дане чудовище, которым её представляет сознание блондинки, которым шатенка выглядела, когда убивала мужчину. При мыслях о мертвом теле в голове Ви будто появлялся внутренний блок, который она сама же на себя и наложила.

Или это из-за нее?

– И твой пар помог мне, дал нужных сил, чтобы освободить тебя и передать на руки спасателям.

Бейнс переваривает полученную информацию, взвешивает её на собственных весах правосудия и на мгновение прикрывает глаза, прислушиваясь к ощущениям.

Если ты говоришь правду, значит, ты готова мне открыться.
Если ты лжешь, значит тебе нужно что-то еще.
Если бы ты хотела убить меня, ты бы сделала это раньше.

— Звучит как бред, не правда ли?

- Ты права, - отвечает Виола так, словно истинная цель этих слов – уверить себя в правильности решения, в выборе, который был сделан с первым шагом в сторону женщины.

Блондинка не сводит взгляда с Даны, продолжает прокручивать в голове сцены январского дня. Легкий транс, звон в ушах, выбившаяся прядь, которая упорно щекочет шею. Когда Престон снова начинает говорить, Ривер с шумом выдыхает.

«Пустой дьявол… Почему пустой?» - задается этим вопросом, но не спрашивает вслух, продолжая слушать щедрый рассказ.

Даже если она покажет тебе, Бейнс, способна ли ты выдержать это?

Любопытство – это всегда порок. И как порочна в этот момент Виола, Ох, мой бог. Ей хочется знать всё до мельчайших подробностей. Ей хочется окунуться в тайну с головой.

Чужие слова показывают, что в этом мире не всё так просто. В нем есть место вещам, о которых Ри даже не подозревала. Страшным, ужасающим, но таким притягательным. От осознания существования которых в глазах появляется блеск, как прямо сейчас. Словно барашки волн в лазурной глади. И жизнь кажется ярче и азартнее.

Только подумай, вокруг тебя полно странных людей. Необычных, пугающих, удивительных.

- Получается, ты меня спасла, - подытоживает Ви и опускает взгляд в пол, одной рукой зачесывая волосы на затылок.

Ей хочется курить, но подсознательно Ри чувствует, что лучше повременить с этой гадкой потребностью. Еще больше хочется опрокинуть в себя пару шотов водки и окунуться в холодный бассейн. Очередное желание не в кассу.

- Спасла меня благодаря моей жизненной силе, так красиво. Круговорот судьбы, - Бейнс говорит и почти улыбается, разглядывая железки под ногами, - Не думаю, что я настолько сильна, - чуть скромнее добавляет девушка и замолкает. Ей нужно немного подумать, привыкнуть, осознать.

Но что-то мешает.

Внезапное ощущение тревоги, усиливающееся на каждом вдохе, впивающееся в кожу мелкими иголками при любом движении. Бейнс поднимает взгляд к потолку и довольно резко оборачивается вокруг своей оси.

Нет, это не летучие мыши. Не треск в кустах, от которого неожиданно вздрагиваешь, прогуливаясь в темном парке, а что-то совсем другое. Ривер опускает взгляд к стенам и снова оборачивается по кругу, но уже гораздо медленней, осматривая каждый уголок цеха.

Позволь этой мысли пройти сквозь тебя, доверься. Ты же теперь особенная, Ви.

- Мне кажется, нам нужно отсюда уходить, - шепчет журналистка, вполоборота поглядывая на Престон. Она не замечает, что сказала «нам», она не осознает, что не торопится и стоит в ожидании _её_ ответа. Но она чувствует, что хочет спросить о многом. И в случае, если сейчас что-то случится, Виола просто не сможет этого сделать.

Скорее, скорее, скорее.

Блондинка ловит себя на навязчивой мысли взять пустую за руку и потащить к выходу, но вместо этого топчется на месте и отводит взгляд в сторону, нарочито и пристально поглядывая на выход. Дрожь в кончиках пальцев возвращается с новой силой.

[sign]by romeo has a gun[/sign]
[icon]http://forumuploads.ru/uploads/001a/a3/fe/175/30399.png[/icon]

Отредактировано Viola Bains (2020-12-07 09:32:34)

+3

12

Phaeleh - A World Without

Виола говорит, ее красивые, четко-очерченные губы размыкаются, выпускают кончик языка, который облизывает и оставляет влажный след. Но я сначала не слышу, а затем не понимаю ее слов. С таким успехом Ривер могла бы изъясняться на суахили или арабском.

Мне нужно сосредоточиться, вот хотя бы на ебаном циркумпункте прямо между безупречных ключиц. Животное желание затащить журналистку в постель и оттрахать все еще коктейльно смешивается с таким же сильным влечением сомкнуть на ее скульптурной шейке свои пальцы. В конце концов, примерно две тысячи лет назад все римские императоры поступали подобным образом с дорогими им людьми. Я что, невероятное исключение из правил? Вряд ли.

Жизненная сила... Ох, детка, ты даже не представляешь, какова мощь заключенного в тебе пара. Она как великан способна сдвинуть горы или повернуть вспять реки. Или воскресить мертвых, само собой, только в чужой голове. А впрочем, это все выдумки для увлеченных. Или нет?

По рукам бегут мелкие мурашки. Я же решилась. Решилась, мать твою. Решилась, что не буду. Мелкие волоски топорщатся, я слышу, как они словно прорастают сквозь плотный шелк блузки. Соски затвердевают, превращаясь в косточки вишни. Я где-то здесь и не здесь. В висках сплошь вспышки и молнии.

Параллельно с бунтующими подобно русским крестьянам мыслями в голове пресловутый холодок усиливается. Мороз прогуливается модельной походкой уже по позвоночнику, однако я не упускаю возможности ввернуть свою спокойно-саркастичную фразу на лишнее самоуничижение зеленоглазой.

- Видишь ли, я... походу... нетипичный пустой дьявол. Любой другой, узнав, насколько полна твоя чаша, поспешил бы выпить ее до дна или запастись впрок. – На возможное удивление в виде ответной реакции я слегка по-птичьи склоняю голову к плечу. – Да-да, это мы тоже умеем. Консервировать пар. А иначе такие как ты стали бы жить под постоянным прицелом.

Крепко обхватываю себя руками. Прохладно, но я мерзну не поэтому. Что-то настораживает и саму Бейнс. Ее трансформация, ее переход от одного градиента опасения и тревоги к следующему напоминают смены картинок в калейдоскопе. Затягивает. Девушка сочится эфиром еще сильнее, она сияет, напоминая сочный плод на приглашающее склонившейся ветви  щедрого дерева – «возьми, вдохни, надкуси». Я ведь уже сделала это один разочек, и мне понравилось. Ты надеешься, милая, что меня совесть удерживает забрать все оставшееся? Ха. Как бы не так.

Летучие мыши наверху на несколько мгновений прекращают свою возню. Свет прожектора становится все более масляно-сливочным – ночь вокруг нас сгущается. Переходит на новый уровень. Как и все в эти минуты.

Ви окончательно меняется в лице и намекает о том, что отсюда пора валить. Честно говоря, после определенных моих действий несколькими часами ранее ее предложение звучит более чем дельно. В конце концов, Рубикон перейден, а мой личный и вовсе лежит в нескольких шагах в виде трупа. Забавная эта штука – жизнь смертных и не очень. Я хочу улыбнуться немеющими губами, но получается едва ли что-то приличное – так, кривоватая ухмылка.

Сдвинуться с места – тяжело. Не потому, что мне теперь нечего терять. Наоборот – вот она рядом, Дева, Облаченная в Солнце, еще не сбежавшая и даже не попытавшаяся сбежать. Следующий шаг дается куда легче, проще, я непринужденно, словно всю жизнь это делала, подхватываю Виолу под руку. Если она вздрогнет или сделает жест, больше всего похожий на отстранение – я пойму. Я правда пойму.

- Согласна. Мы можем поехать ко мне домой, к тебе в отель или в любое другое место – только назови его. – Пауза, в течение которой мы обе синхронно шагаем по направлению к выходу. Энергия… -ка- в теле моей спутницы гудит так громко, словно я брожу по закрытой территории линий высоковольтной электропередачи. Кажется, мое тело невольно отвечает на это, тянется, просит быть рядом, ближе и еще ближе. Невыносимо.

- Я хочу, чтобы ты это знала, Бейнс. – Отпускаю ее предплечье и смотрю исключительно вперед, на проржавевшую дверь цеха, которую нужно толкнуть с силой. А какой смысл оборачиваться? Что я увижу там, позади? Мертвого[и бесполезного] Мартина Шварца, которого полиция без опознавательных знаков [если он только не нашивает инициалы на свои дорогие трусы] идентифицирует нескоро? Бесконечно беснующихся ночных тварей под потолком, в пятнашках света и теней? Холодное пространство давно покинутого цеха? К черту.  – Я не хочу забирать твой пар до конца. Не знаю, почему.

«Врешь. Ты любишь ее. По-своему. Как Рэю. Скажи ей, оправдайся, греческая ты сука!» Но я трусливо отступаю, позволяя совсем другим словам камнями падать с губ. Кажется, есть такая сказка у европейцев…

- И я не позволю другим пустым сделать это. – А вот теперь можно взглянуть в прозрачные озерные глаза, с расширившимися в охуевании от происходящего зрачками. – Ты моя. Как ни крути, ты моя.

Выбравшись наружу, первым делом вдыхаю ледяной апрельский вкус ночи, словно тот, что был в помещении, меня, капризную, не устраивал. Но этот и правда другой. Он пахнет надеждой, что ли…
- Что ты чувствуешь? Куда тебя тянет?

Отредактировано Dana Preston (2020-12-04 09:37:14)

+4

13

Jose Gonzalez - Teardrop
.
Шаг.

Цепляешь карабин к ремню на поясе и без сомнений прыгаешь с моста навстречу водной глади. Ждешь привычного натяжения резинки, но успеваешь мысленно прожить мгновение падения в воду, после которого выжить будет сложно.

Вдох.

Летишь на высоте семи тысяч футов над землей и не торопишься открывать парашют, свободно падаешь и нежишься в обжигающих лицо потоках ветра. Держишь колечко словно чеку на гранате. Ебанет или нет?

Щелчок.

Поджигаешь первую в жизни сигарету, но пока не понимаешь, чем это обернется. Зависимость длиною в бесконечность, где нет никаких «бывших». Вдохнув, почувствовав однажды, ты все равно будешь возвращаться к этому снова и снова.

Получить дозу адреналина.
Отвлечься.
.
.

Виола впитывает каждое слово пустой и все время ловит себя на легком головокружении. Так происходит, когда вдыхаешь слишком чистый воздух где-то в горах. Организм в смятении от слов, от выводов, от происходящего.

- Неужели вас так много?

Ей интересно, ей до безумия интересно, что чувствует Дана. Что ей доступно?
Боль, страх, сожаление? А что теперь доступно самой Ривер?

Голова забита мыслями, вопросами, и Бейнс почти не чувствует холода, хотя кожа на щеках давно покраснела, а пальцы перестали слушаться. Девушка вдыхает носом воздух и запахивает кожаную куртку, прячась не столько от прохлады, сколько от себя самой.

Тихий океан внутри неё волнуется. Нужно скорее уходить отсюда, сорваться с места преступления, пока кара не настигла любопытный нос Ви. Или тех, кто застанет здесь дьявола с ножиком в руках.

Шаг.

В момент, когда Ривер поворачивается к выходу и делает первый шаг, Престон подхватывает её за руку. Блондинка на несколько секунд перестает дышать, прислушиваясь к собственным ощущениям. Шагает на автомате, искоса и не без интереса поглядывая на пустую.

Согласна. Мы можем поехать ко мне домой, к тебе в отель или в любое другое место — только назови его.

Шатенка говорит, а Виола нервно покусывает губы и напоминает себе не забывать дышать. Пытается вновь сосредоточиться, не понимая и не принимая того, что почувствовала в момент прикосновения и после этих слов. Но точно зная одно: это не был страх.

Еще чуть-чуть и Ви оставит в прошлом несчастного мертвеца на полу заброшенного цеха. Хотя и вернется к нему мысленно не меньше тысячи раз. Только бы не сойти с ума.

Я хочу, чтобы ты это знала, Бейнс, - они обе останавливаются, — я не хочу забирать твой пар до конца. Не знаю, почему, - Ривер сглатывает на вдохе и чувствует, будто маленький шарик воздуха застревает в горле. Поворачивается к Престон, совсем не ожидая от неё таких слов, такой… Откровенности? — И я не позволю другим пустым сделать это. – Ви пялится на неё глазами ягненка, которого запустили в вольер к львице, но отчего-то так и не съели. — Ты моя. Как ни крути, ты моя.

Вдох.

Что это было?

Журналистка не может врать самой себе. Она прекрасно помнит всё то хорошее, что искрой пробежало между ними в парке и по пути туда. И знает, как чувствовала себя после.

Или все-таки может?

Блондинка словно пережевывает неудачный вдох, перемалывает слова, которые рвутся наружу, смотрит недолго глаза в глаза, а потом резко отворачивается. Кажется, за последние пять минут сердце останавливалось раза два точно, а как долго она испытывала кислородное голодание – вообще непонятно.

- Давай поговорим не здесь, - неуверенно предлагает Бейнс, скрывая легкую дрожь в теле, и подходит к двери, толкая её плечом. Удивительное дело… Старая, ржавая и тяжелая дверь отпирается тихо, будто кто-то из года в год старательно смазывал каждую железку.

Когда Виола заходила сюда, прилагала ли она усилия? Скрипели ли петли?
Её услышали или все же почувствовали?

Что ты чувствуешь? Куда тебя тянет?

Ривер поднимает взгляд к небу и делает первый по-настоящему глубокий вдох-выдох за этот вечер. Словно выйдя из помещения, она действительно оставляет мрачные события в прошлом. Главное не думать об этом слишком много, чтобы не копнуть глубже, чем сможешь пережить. Не разбудить панику, которую собственными руками сковала и отправила в отдаленный уголок сознания. На небе видны звезды и они горят в свете полной луны.

- Я не знаю, - абсолютно честно отвечает Виола и переводит взгляд на машину, - твоя? – В прошлый раз шатенка была на хонде (интересно, что в итоге стало с машиной?). Значит, это либо машина мужчины, либо её.

- Ага. Только в прокат. Меньше мороки с налогами.

Девушка кивает сама себе и замолкает, в нерешительности разглядывая Престон.

Её тянет к побережью, воде, бутылке водки и Дане, только вот в последнем журналистка не решается признаться даже самой себе. Дурман. Как будто что-то извне заставляет её чувствовать эту блядскую потребность. Так, как нечисть тянется к полной луне. Так, словно пустая переполнена этим лунным светом. Будто она и не пустая вовсе.

- Озеро, - неожиданно даже для себя самой вываливает Бейнс, - там есть одно место… Согреться, выпить и, - она запинается, - перекусить… Ну, если ты ешь обычную еду, - блондинка мысленно фейспалмит и ругает себя за вырвавшийся изо рта бред. Да и кто в здравом уме захочет есть после пережитого? Уж точно не Виола. – Там тихо, - пытаясь реабилитироваться, - и безопасно. Полагаю, ты заберешь машину? Можешь поехать за мной, я покажу дорогу.
.
Gotye - Hearts A Mess
.
Ривер садится в машину и замирает. Внутри так тихо, что стук собственного сердца кажется неприлично громким, а мысли – запретными. Благодаря лунному свету салон полностью освещен, и журналистка поворачивает голову к окну, поглядывая на Престон. Неконтролируемая волна паники накрывает внезапно. Начинают чесаться руки, лоб, шея, Бейнс царапает её ногтями и жмурится, бьет ладошкой по рулю.

- Черт.

Когда вроде бы все нормально, но что-то определенно не так.

Соберись, соберись, ну же!

Блондинка на автомате тянется к кнопке, чтобы открыть окно – не работает. Спешно поворачивает ключ в замке зажигания и снова жмет на кнопку, впуская в салон свежий воздух. Еще одно движение и в руках появляется пачка сигарет.

Щелчок.

Обратный отсчет.

Так странно. Поведение Даны и реакция самой Виолы вызывают в девушке слишком много противоречивых чувств, заставляют перебирать в голове сотни возможных объяснений, пока пальцы на автомате тянутся к телефону, чтобы хоть как-то занять пытливый ум, успокоить его.

Голубой свет озаряет все вокруг, бьет по глазам и создает уродливые тени на лице, подчеркивая и без того заметные синяки под глазами. Затянуться по самое не хочу - ни единого уведомления.

Быстрым движением заблокировать экран и отвернуться. Пристегнуться, включить фары и тронуться с места так быстро, как только это возможно. Не убегать от Престон, убегать от себя.
.

+

.

- Сколько тебе лет? – как можно беззаботнее спрашивает блондинка.

Бейнс плюхается на диван и подбирает под себя ноги, пристраивая бутылку и пару рюмок на подлокотник. Курить в помещении нельзя (а жаль), зато есть другие удобства для успокоения нервов. Хотя по пути сюда ей уже стало немного легче.

Камин – чуть ли не единственный источник освещения, не считая больших окон, сквозь которые сочится лунный свет вперемешку с уличными фонариками на берегу озера. Виола бывала здесь однажды, когда в попытках забыться попала в любопытную компанию одного из своих дилеров.  Место не было популярным, да и знали о нем единицы, с виду заведение больше походило на коттедж какого-то богатея (или так оно и было).

Не то чтобы ресторан или бар, не то чтобы гостиница, но может стать чем угодно, если у тебя есть деньги. В этот раз без наркотиков. И так ощущение полной нереальности происходящего.

Бейнс откупоривает бутылку и наполняет рюмки до краев, находясь все еще в некотором смятении. Пьет или нет? Но все же протягивает одну из них Дане.

- Зачем я тебе? – опрокидывает в себя горючую жидкость, морщится не то от вкуса, не то от возможности сбавить обороты нервной системы и смотрит на Престон в упор, сжимая V-образный ворот свитера свободной рукой. Тот самый вопрос, что приходил в голову пару часов назад, но так и не был задан.

Выглядит девушка довольно помято и взъерошено в отличии от шатенки, но прямо сейчас её абсолютно не заботят такие мелочи.

Что-то вроде бутылки вина, которую открывают по праздникам? – грубовато, но так точно отражает мысли Ривер. Она вроде бы понимает, что происходит, но в то же время не может заполнить оставшиеся пробелы. 

[sign]by romeo has a gun[/sign]
[icon]http://forumuploads.ru/uploads/001a/a3/fe/175/30399.png[/icon]

Отредактировано Viola Bains (2021-01-21 14:55:54)

+3


Вы здесь » REDЯUM » full dark, no stars » [08.04.2020] смена маски: истинное лицо


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно