особенности, локации, гостевая, хочу к вам
таймлайн, чаво, внешности, нужные
администрация
kaidan cain
необходимые персонажи:
персонаж, персонаж, персонаж, персонаж, персонаж

Больше всего меня поразил рассказ о смерти Уайльда. Он ненадолго пришел в себя после трех часов забытья и вдруг сказал: «Что-то исчезает: или я, или обои». И он исчез. А обои остались.
24.08//
... На ролевой сменился дизайн. Запущены два квеста в Хэйвене. В скором времени анонсируем и движ для Дерри. Если у вас есть идеи/предложения - мои ЛС всегда открыты. А тем временем редраму уже 8 месяцев. Всех поздравляю и спасибо, что вы с нами! <3

REDЯUM

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » REDЯUM » creepshow » [24.06.2018] Mon meilleur ennemi


[24.06.2018] Mon meilleur ennemi

Сообщений 1 страница 13 из 13

1

Mon meilleur ennemi
Snap back to reality, oh there goes gravity
London — 24 June, 2018

https://i.imgur.com/Hg1RMlN.gif https://i.imgur.com/xn9jnbS.gif

Nigel Fry & Alex Nightingale„


"Что знают двое - знает и свинья". Если бы только вовремя об этом вспомнить...

+3

2

Было бы смешно, не пойми Найджел, что с его напарником творится что-то неладное.
Уже после, несколько месяцев спустя, он внезапно осознает, что лучше бы оставался глухим и слепым, что не очень-то и смешно, но уже ничего не отмотать назад, а в тот отличный летний день, когда они выбрались позавтракать блинчиками - лучшие блинчики в городе "по версии Найджела",  я ел и лучше "по версии некоторых его друзей, нихрена не смыслящих в блинчиках" - всё ещё нормально, на город не падают летающие тарелки с враждебными инопланетянами, мафия не хочет устроить им плавание по в Темзе в бетонных башмаках, а  скатерти в кафе так тщательно накрахмалены, что даже сноб Фрай щурится довольно.
Всегда есть шанс, что лучший друг просто захандрил, задумался на минутку о всех превратностях вечной жизни, которая ждет их впереди, или отравился шотами в том баре, где они отрывались в пятницу.
- Не люблю, когда ты хмуришься, - укоризненно заявил Най, сосредоточенно наколов на вилку сразу три блина. Он  следил за фигурой раньше, когда просиживал штаны в шикарных офисах под кондиционерами, но сейчас в этом не было необходимости. Их тренировки сжирали куда больше калорий, чем он мог запихнуть в себя блинов. - Я не хотел докапываться, но эта херня продолжается уже давно, а если ты не станешь откровенничать, то сам знаешь, что тебя ждет.
Да, он станет донимать и прессовать Алекса каждый раз, когда они окажутся рядом. Этот метод неугомонного енота Найджел обычно не применял к другим людям, ведь на других людей ему было плевать с трех колоколен, но лучший друг был исключением. Алексу когда-то уже пришлось смириться с той бесцеремонностью, с какой всегда холодный и не стремящийся распылять свое обаяние на посторонних без надобности Найджел вторгался в его личное пространство. И если он хочет что-то скрыть от него, то придется постараться, очень и сверх меры, проще вообще не оставаться вот так, тет-а-тет и в месте, где попытка к бегству будет выглядеть крайне идиотским мероприятием.
- Да ладно, ты не можешь просто пропадать вечерами, появляться потом без засосов и говорить, что ходил любоваться ночными огнями города, это так не работает. Если бы я хотел скрыть от тебя что-то, то нанял бы актрису, платил ей за инсценировки бурных половых актов с участием опасной бритвы и плюшевого динозавра, а потом что-нибудь ужасное делал с прической. Смекаешь?
Шутки-шутками, но он бы мог.
Сейчас, когда Алекс сидел со смурной мордой, Найджелу все меньше хотелось шутить по этому поводу, а все больше применить к нему свои особые таланты, заставив расслабить плечи и улыбнуться. Но правилами их Узла было запрещено воздействовать сиянием на семью, это строго каралось, вплоть до исключения из внутреннего круга, а жертвовать всем ради сиюминутных хотелок Фрай был не готов. Пусть никто за ними и не следил. Кажется.

+1

3

И зачем он согласился пойти вместе позавтракать? Знал же, что может сыграть спокойствие умиротворение перед кем угодно, но только не перед Найджелом. Этот хитрый засранец обладал тем самым редким густым обаянием, проникающим даже под самые бронебойные маски, и потому скрыть от него свое душевное состояние было очень сложно даже для Алекса. Особенно для него. 

Впрочем, выдавать свои тайны так легко Алекс вовсе не собирался. На ум ему приходили идеи поделиться с другом своими планами, но он благоразумно откладывал раздумья на потом. Еще будет время хорошенько все обговорить, если он не ошибся в Найджеле – то и целая вечность на разговоры без лишних ушей. Но не ошибся ли? Как раз эти-то мысли и терзали его в последние несколько месяцев.

— Твои бы таланты – да в нужное русло… — задумчиво произнес он в ответ на тираду Найджела. Язык у этого парня – орудие средневековой пытки, ни дать, ни взять. Хуже капель на темечко. В самом начале их сотрудничества Алекс даже считал назначение такого напарника наказанием за неведомые прегрешения, а ведь если взять его с собой – придется мириться с этой бесцеремонностью и манерой бесконечно вторгаться в личное пространство. — Не думал основать секту? С твоим умением трепаться тебя ждал бы бешеный успех.

Несмотря на то, что их общение было пронизано шуточками и постоянными взаимными подколами, оно не было несерьезным. Кажется, Найджел, этот зеленый мальчонка, успел узнать Алекса даже лучше, чем кто бы то ни было. Иначе с чего бы ему заподозрить неладное? Мало ли, какие проблемы могут быть у человека: личная жизнь, какой-нибудь кризис, как это называли современные психологи.

Может, у него и правда кризис, и отсюда и все мысли о кардинальных переменах? Даже звучит солидно: «кризис полутора веков». Это, однако, можно обдумать и позже, лучше всего – в одиночестве. Нужно было соврать что-то Найджелу, причем, соврать убедительно. А иначе… О да, Алекс прекрасно знал, что его ждет типичная для Ная тактика взятия измором.

Но в голову, как назло, ничего убедительного не приходило.

— Поживи с мое – может, и у тебя появится тяга к прекрасному. Станешь созерцать звезды, оценишь в кои-то веки богатство нашей природы… — В конце концов, он и впрямь пожил подольше, и мыслей, с которыми хочется побыть наедине, у него накопилось побольше. Найджел втрое, да что там, почти вчетверо моложе, он мог бы и поверить в подобную чепуху. Если повезет – даже задуматься над ней и на какое-то время уйти в себя и переживания о будущем, позволив Алексу спокойно завершить начатое. Но слишком заунывные речи явно лишь усилили подозрения. С самой насмешливо-ядовитой улыбочкой Алекс стремительно повернулся лицом к Найджелу. — Или ты дуешься, что я не беру тебя с собой? Прости, боюсь, нас могут неверно понять.

Раньше ему удавалось свести неудобные обсуждения к шутке. Может, удастся и на этот раз? Ему всего-то и нужно, что еще чуточку понаблюдать за Найджелом, решить окончательно, готов он или нет, можно ли посвятить его в свои планы. Всего лишь капля времени для принятия решения – разве это так много?

Отредактировано Alexander Nightingale (2020-08-29 03:04:33)

+1

4

- Мы и так в секте, мой скрытный друг, куда мне еще одна?

Слишком Фрай расслабился в последнее время, стал принимать компанию и дружбу Алекса как должное, как нечто, не требующее постоянно быть настороже, следить за словами и держать нож за пазухой. В их круге вечно пели песни о полном доверии и откровенности, что они одна сплоченная семья, где каждый прекрасный и особенный кусочек пазла, гладко ложащийся в картинку, без которого нарушится целостность их организации. Без кусочка нет картинки, без картинки кусочек лишь странный и бесполезный предмет из картона.

Бла-бла-бла.

- Богатство природы, - автоматически повторил Найджел, у которого от природы начиналась мигрень. В юности он вволю нашатался по просторам и лугам родины за компанию с родителями, истово верившими, что нет лучшего выходного, чем месить грязь сапогами в компании спиногрызов. Отец, впрочем, предпочитал охоту, мать отдавала должное наблюдению за птицами, попутно ругаясь на мужа и его собаку, вечно вспугивающих лучших экземпляров попытками их убить, а сестры просто носились кругами, рвали цветы и пытались закопать младшего брата под грудой осенних листьев. После колледжа Найджел прочно окопался в стенах большого города, где не было необходимости обливаться вместо дорого парфюма рипеллентом, а утром тебя будил монотонный писк будильника, никакой не чертов петух.

- Спасибо, от всей души тебе спасибо, что не берешь меня с собой любоваться природой, - драматично приложил Найджел руку к груди, но слишком серьезный взгляд, не сочетающийся в глумливым тоном, давал понять - он нихрена не верит во всё это дерьмо с прожитыми годами и рефлексией. - Давай я позвоню Анджеле? Одна ночь с ней, шоколадной богиней с берегов Нила, и все твои старперские замашки мигом испарятся. Разгонишь кровь, почувствуешь себя самцом, хах. Она недавно о тебе опять спрашивала. Я сказал, что стараюсь оставлять свою старую и ворчливую жену дома, когда хожу на вечеринки.

Анджела была старшей сестрой очередной подружки Ная, которых тот стабильно менял раз в два-три месяца, оставаясь верным кинку на темнокожих и острых на язык коротышек с огромными глазами и этническим вкусом в одежде. Анджела возвышалась над сестрой на три головы, так что к ней Найджел подкатывать не стал, да и она не являлась любительницей носатых английских язв с признаками назревающего обсессивно-компульсивного расстройства, так что предпочитала лукаво улыбаться Алексу, кажущемуся ей загадочным. Или просто повелась на его бицуху, хрен знает. А бцуха что надо, Най на неё сам частенько заглядывался, тяжко вздыхая из-за своих проблем с набором мышечной массы.

Найджел уже было собрался развить мысль, предложив двойное свидание или еще какой бред, но тут им с Алексом одновременно пришло сообщение на телефоны, заставившее позабыть обо всех женских прелестях напрочь. Их вызвали "на ковер", очевидно с целью дать очередное задание. Какие уж тут вечеринки, в прошлый раз они три недели колесили по побережью Ирландии, разыскивали одного идиота, умудрившегося увезти с собой в отпуск флэшку с нужной Узлу информацией.
Кто вообще еще пользуется флэшками.
Кто вообще ездит в отпуск на скалистое побережье, где одни алкаши-фермеры и тупые овцы кидаются под колеса чаще, чем ты можешь произнести "йоп твою мамашу"?
- Вот тебе и выходной. На моей или на твоей?

+1

5

Вздох вырвался сам собой. Вот он, типичный Найджел. Любые проблемы в его понимании решались хорошей тусовкой и девицей без строгих принципов, любые терзания смывались парой шотов. Алекс едва заметно покачал головой. Неужто он и сам был таким в его возрасте? Это было так давно, что теперь уж не вспомнишь, но что-то – вероятнее всего, заносчивость – подсказывало, что даже тогда он был куда более серьезным, чем сей охламон. Хотя, конечно, «охламон» — это слишком. Найджел просто пытался помочь, сам пока не зная, чему, вслепую и без подсказок. Пожалуй, Алекс и сам при первых признаках хандры на этой смазливой физиономии предложил бы нечто подобное.

В каком-то смысле Найджел прав: личная жизнь его давно находилась в простое. Только вот простой этот отнюдь не был вызван отсутствием желающих его прекратить. То был стратегический ход. Меньше контактов – меньше любопытствующих, что же с ним такое происходит. Если все пойдет как надо, то вскоре он просто исчезнет, и толпа поклонниц, жаждущих узнать, куда лить слезы и возлагать памятные венки, ему совершенно ни к чему.

— Решил поработать свахой на общественных началах? Только твоего вмешательства мне и не хватает, — усмехнулся он в ответ на предложение Найджела. — К тому же, у тебя дурной вкус. Твои бабы слишком вычурно наряжаются и много болтают. Если бы я хотел мельтешения в глазах и головной боли – завел бы говорящего попугая или попросился пожить к тебе.

Найджел, конечно, так просто не отступится, нечего и надеяться. Теперь его почти наверняка ждет череда «совершенно случайных» встреч со знакомыми всех полов, типажей и национальностей. Развлекательный терроризм в исполнении лучшего из специалистов. Алекс хотел было соврать что-нибудь о крайней занятости, как вдруг его спас по до сих пор непривычный звон мобильника в кармане. Технологии, черт бы их побрал… Они испохабили столь многое за последний век, что Алекс стал даже временами жалеть о своем бессмертии. Взять хоть ту же музыку: неестественный, мерзкий металлический треск из колонок или, боже упаси, динамиков телефона. Бессмысленные какофонии, пришедшие на смену живой музыке, стали гимном нового тысячелетия. Дерьмо, зато для всех и с одного тычка в экран. Никаких тебе концертов с живой музыкой и ощущения элитарности, сплошная уравниловка.

— Нет уж, на этот раз давай-ка на твоей. Я еще не отрихтовал вмятину от твоего ботинка после Ирландии. — По пути из Лимерика в Трали из задержал стихийный факто в виде стада овец, перегородивших дорогу, и Найджел не меньше часа бесился возле машины, пинаясь, матерясь и поминая всех святых недобрым словом, изо всех сил мешая Алексу наслаждаться и видами, и оценивать обстановку. А ведь неплохая была поездка… Ну, за исключением, разве что, того эпизода, когда он чуть не утопил Найджела со злости: тот продемонстрировал неведомую прежде физическую силу и оторвал колечко для заведения моторной лодки, и они застряли между двумя кусками суши, мокрые до нитки. На Алекса вдруг нахлынули непонятные ностальгия и тоска. — Славная была поездка, помнишь? 

Пожалуй, он будет скучать по этому сукину сыну. За годы совместной работы таких воспоминаний накопилось немало, и мысль о том, что скоро их дружба закончится, и все это уйдет в прошлое, была до непривычного печальной. Его родители давно разложились в прах в могилах, армейские друзья стали строками в исторических хрониках. Срок годности смертных был слишком мал, и потому Алекс считал привязанность и человеческие взаимоотношения в целом ненужной шелухой. Но Найджел-то был таким же, как он, и их сотрудничество могло бы породить еще тысячи потрясающих историй.

Если бы Алекс только решился взять его с собой. Этого суматошного, болтливого щеголя, в котором легкомыслие плейбоя из золотой молодежи сочеталось с умом и наблюдательностью умудренного опытом стратега. Как раз подходящая мысль, чтобы обдумать по дороге, пялясь в окно.

— Двигай, сам знаешь, — Алекс подсунул под блюдце пару банкнот и встал, — они ждать не любят.

Подумав об испорченном завтраке – смогут ли они еще раз вот так посидеть, на пару поупражняться в остроумии и насладиться простыми человеческими радостями? – Алекс на миг забыл о предосторожностях.

— Черт бы побрал эти правила, сборища и задания.

+1

6

Найджел иногда и сам не замечал, что пытается свести друга лишь с теми девицами, что позволят держать его в поле зрения, но в их жизни все равно не было места постоянным отношениям и чему-то нормальному, стабильному и душевному, так чего переживать. Алекс от него никуда не денется, как и он от него, их жизни неотъемлемо связаны алой лентой, символизирующей Узел, в богатстве и бедности, в болезни и здравии. Поцелуйте невесту.
Все эти феечки, смешливые и любящие побрякушки нимфы, ведущиеся на мальчишеское обаяние Найджела, которое он всегда мог усилить при необходимости дозой своего сияния. Он всегда немного влюблялся в них, никогда не забывая оставить открытой дверь запасного выхода, чтобы, когда очарование новизны истаяло, ретироваться в ночь, оставив лишь хорошие воспоминания и горечь внезапного разрыва, но никогда не увлекался на все сто.
Однажды, когда-то давно, он слишком сильно полюбил, забыл обо всем на свете, желая быть  с объектом своей подростковой  страсти, а потом много лет мучился, не в состоянии забыть то, что чувствовал рядом с тем человеком. Эти чувства сделали его слабым, ранимым и привязанным. Всё то, чего он больше не хотел испытывать никогда и другим не желал. Любовь отстой.

- Я же не карбюратор тебе выломал, всего-то какая-то вмятина, - чуть смущенно пробормотал Найджел, убрав кошелек назад в карман брюк. Платили они обычно по очереди, в независимости от того, были ли это билеты на самолет в Хорватию или яичница в кафе на заправке, а сейчас очередь Найджела, но его спутник то ли задумался слишком сильно, то ли старческий склероз его наконец одолел, но выглядело все равно странно.

Что с ними такое происходит, откуда это странное ощущение едва заметной трещины на стекле, грозящей поползти дальше уродливыми и корявыми траншеями, после чего всё рухнет нахрен со звоном, оставшись осколками на ботинках.

- Ненавижу это, - кривовато ухмыльнулся Найджел, вставляя ключ в замок зажигания, он и в самом деле часто бесился от всего этого церемониала, сопутствующего Узлу, но никогда не говорил об этом напрямую. Но если Алекс сказал первым, то это дает свободу сказать об этом в ответ, словно дали зеленый свет. - Такие фальшивые рожи. Но нас хоть не принуждают кататься в кибитках, как это было принято пару десятков лет назад, тогда Узел должен был жить сраной общиной, Чарльз Мэнсон отдыхает. Если бы этот говнюк узнал обо всех штуках, что творят Узлы, то усрался бы от зависти. Но я бы не отказался от ритуальных оргий, всегда хотел узнать насколько маленький стручок у Донована. Нет, просто представь эту хуйню. Он бы сдох от зависти просто на том месте, где ты рубашку снимаешь.

Они с трудом вырулили из плотного движения центральных улиц и свернули в куда  более спокойные и тихие переулки, направляясь в пригород, где располагалась база их руководства. Их семьи. Их улья, черт его дери.
Фрай водил также, как все делал по жизни. Немного нервно, немного лихо, ругаясь без остановки на замешкавшихся пешеходов, рассеянно не замечая, как стряхивает пепел от сигареты мимо пепельницы, но при этом умудряясь соблюдать все правила без исключения, словно в его голову встроили учебник по вождению, сигнализирующий в нужный момент. Забивал он на это всё лишь на особо заковыристых заданиях, где скорость была важней потенциальной штрафной квитанции.

- Мои милые мальчики, - проворковала Дейна, странная и смешная старушка в вязаном кардигане, поприветствовав их поцелуями во все щеки. Най однажды видел на что способна эта стерва, вскрывающая разум людей, словно скорлупки грецких орехов, и включил режим хорошего мальчика на всю катушку, лишь бросив Алексу пару страдальческих взглядов.

Алекс его всегда успокаивал. Его снисходительный вид и тон усталого полицейского в стиле "я слишком стар для этого дерьма", неизменно переходящий при необходимости в режим берсерка, очаровательного проходимца, вальяжного властителя вселенной, кого-то еще. О, он умел дурачить людей еще покруче Найджела, просто не любил заниматься этим 24/7. Иногда казалось, что он куда более настоящий, смеется иногда над своим напарником, не умеющим остановиться вовремя, но этот смех не был для Фрая признаком снисходительности, ему он мог простить любые подколки и шутки, в его лице он не видел угрозы.

- Дортмунд? Это где-то в Германии?
- Именно. Ах, какое прекрасное образование в наших школах. - Дейна суетливым жестом придвинула им два билета на самолет, похихикала насчет немецких обычаев, датируемых полувековой давностью. - По этому адресу живет дама, вам нужно от неё избавиться.
- Что она сделала? - невольно и возмутительно брякнул Найджел, мигом получив стрелу-укоризненный взгляд из под очков.
- Всего лишь была столь неосмотрительна, что завела отношения с одним человеком. А ему не следует отвлекаться на милых дам. Сияние низкого уровня, проблем не будет. Уж для вас-то, зайки мои.

У Найджела от неё мороз по коже прошел.

+1

7

Закатив глаза, Алекс уселся в машину Найджела и предусмотрительно пристегнулся. Карбюратор он не выломал, только поглядите! Конечно, Фрай ведь не дурак, чтобы в своих выгребных ботинках и отутюженных костюмчиках таскаться пешком по ирландской грязи и овечьему навозу. Или протирать изнеженный зад в не самом комфортабельном сельском автобусе. Но предаться воспоминаниям можно и позже. Гораздо важнее то, что Найджел сказал чуть погодя.

Не шуточки на тему ритуальных оргий и комплименты его физической форме, разумеется.

Ему тоже надоело – вот, что по-настоящему нужно было узнать. Конечно, Найджел обронил это случайно, в легкомысленном контексте, обычная беседа с другом и взаимные жалобы на тяготы бытия. Он еще не думал о том, чтобы все бросить и сбежать, и бесконечную работу на Узел воспринимал как неизбежное зло: надоедливая рутина, потерпеть можно, но…

Пока машина мчалась по улицам Лондона, Алекс задумчиво разглядывал своего товарища и пытался понять, насколько же сильно это «но». Это ведь Найджел Фрай: толком не поймешь, когда он серьезен, когда не очень. Может, для него мысль о том, чтобы оставить Узел, сродни детским вопросам «а что, если…» Что, если когда-нибудь человечество колонизирует Луну? Что, если выкурить пачку сигарет разом? Гипотезы, праздные фантазии, из которых непременно нужно вернуться в трудную, но единственно возможную действительность. Смириться и плыть по течению.

Пару раз за всю дорогу он почти решался задать мучивший его вопрос, но в последнюю секунду останавливался. У Ная и так временами туго с самообладанием, да и манера вождения далека от совершенства. Еще впадет в ступор, потеряет контроль над дорогой… Нет уж. После всего, что они пережили, было бы нелепо сгинуть в этой консервной банке, вылетев на встречку на полном ходу.

Будет еще время. Алекс повторял эту мысль, словно мантру.

Оставив крамольные мысли за порогом базы, он стоически перенес поцелуи и объятья Дейны и ответил на взгляд Найджела снисходительно-едкой ухмылкой. В их словаре жестов и выражений лица, выработанном за годы дружбы, это значило что-то вроде «когда это тебя перестали радовать женские ласки?»

Конечно, Найджел понял. Он всегда понимал. Чтобы читать друг друга как открытую книгу им не нужны были никакие способности, и оттого мысль навсегда порвать эту связь давила на сознание тяжким грузом.

— В Германию? Не был там лет сто. Буквально. — Он слегка нахмурился, но тут же принял привычный шельмоватый вид, оскалился и подмигнул Найджелу. — А что? Сможешь порулить новенькой немецкой тачкой, зайчик.

Ехидно спародировав тон мерзкой тетки, высмеяв ее пугающую манеру поведения, Алекс похлопал приятеля по плечу и уперся совершенно невеселым взглядом в руководство: что-то еще? Нет? Вот и славно. По одному тону Найджела он понял, что задание ему не слишком-то по душе. Еще одна приятная сердцу галочка. Дождавшись, когда их оставят обговаривать план действий наедине, он отпустил Найджела и расслабленно передернул плечами.

— Ну вот, приятель, теперь мы убиваем немецких шлюх. Еще немного стремительных рывков по карьерной лестнице – и нам доверят убирать сортиры. Неужто нельзя было нейтрализовать ее как-нибудь иначе?

Его вовсе не мучила совесть или жалость к этой женщине. Отнюдь. Алекс просто считал подобные задания скучными, даже унизительными. Двое многообещающих мужчин в самом расцвете на одну практически беззащитную девицу? Их способности были достойны лучшего применения.

Алекс вдруг поймал себя на мысли, что невольно принимает Найджела за равного, и принимает довольно давно. Свободные от правил, предоставленные сами себе, они могли бы покорить вершины поинтереснее. Вдвоем, ведь кто еще поймет, что у него на уме, с одного взгляда?

Убедившись, что их никто не слушает, он таки подошел к Найджелу вплотную и ткнул фотографию с деталями задания ему в грудь.

— Неужели тебе этого хватает, Фрай? Неужели одинокие беззащитные тетки – твой потолок? — Разговор опасный, совершенно неуместный здесь и сейчас, но… Это мерзкое заданьице добавило ему решимости, которая за порогом может иссякнуть и оттянуть момент истины неизвестно насколько. Прямо в ухо Найджелу, нарушая все допустимые границы личного пространства, он выдохнул последнюю роковую фразу: — Мы заслуживаем большего. Мы оба.

Отредактировано Alexander Nightingale (2020-09-01 08:54:41)

+1

8

Найджел никогда не был в Германии и слегка встрепенулся, пытаясь вспомнить насколько большой упомянутый город.  Говорят, что в Берлине все шикарно с ночной жизнью, а если этот Дортмунд окажется дырой, но не так далеко от столицы, то можно будет заехать на пару дней после выполнения задания. Пиво, сосиски, прайд-парады, техно, современное искусство, все дела, интересно же. А Алекс пусть и строит последнее время из себя утомленного деда, мечтающего о пенсии и домике с белым забором, наверняка взбодрится и составит компанию в рейде по лучшим барам, он редко подводит.

- Люблю немецкие тачки, - подтвердил Най с восхищенным ужасом покосившись на решившегося передразнивать Дейну друга. Благо, что та не поняла этого, видимо ей и в голову не пришло, будто кто-то из её "зайчиков" настолько охренеет. Дерзостей и неподчинения старая кочерыжка не терпела и регулярно напоминала самым юным членам Узла о том, как просто можно лишиться всех благ, даваемых им семьей. Найджел всегда в этих случаях просто радовался, что ему не приходится мочить детишек ради пара, и смиренно опускал глаза в пол.

- Да с чего ты взял, что она шлюха? Мы еще не все инструкции получили, сейчас зайдем к Доновану, только не ржи, если он опять начнет спрашивать смотрели ли мы новую серию "Игры Престолов"... А, не, она вроде закончилась, чего там сейчас смотрят задроты, не помнишь? Надо потрясти нашего связного пончика познаниями, тогда он нам припишет лишний нолик к командировочным, проверено.  Сейчас погуглю.

Он только схватился за смартфон, но не успел и пары букв набрать, как неожиданно получил тычок в грудь и удивленно поднял взгляд, внезапно обнаружив, что Алекс стоит к нему чуть ли не нос к носу, сверля испытующим взглядом. Было в этом что-то пугающее. Не в смысле физической опасности, получить звездюлей от Алекса он уже давно не боялся, да и с каждым годом их совместных тренировок давал отпор всё уверенней, открыв в себе ранее неведомый талант к причинению вреда человеческой плоти. А ведь в первый год работы Фрай иногда думал, что придурок-напарник его мечтает побыстрей прибить, только потом осознав, насколько ошибался. При желании мог бы свернуть шею уже давно, а испытывает на прочность лишь с целью научить постоять за себя.

- Боже, да что с тобой. Может она не одинокая, может даже не беззащитная и хранит базуку в сарае на заднем дворе, - пробормотал он бездумно, просто желая хоть что-то сказать, ошарашенный словами друга. В комнате словно стало в разы холодней, аж волоски на руках и загривке дыбом встали, когда Алекс прошептал слова ему на ухо. Захотелось оттолкнуть его подальше, потрясти за грудки, дать по морде, на худой конец. Лишь бы тот прекратил говорить всё это. Найджел пока еще не понял в полной мере к чему тот клонит, либо постарался не понимать, страшась грядущей потери, но сердце все же пропустило пару ударов, сжалось болезненно.

- Конечно заслуживаем, - отмер наконец Найджел, вцепившись Алексу в плечо мертвой хваткой. Он тоже понизил голос, не став отстраняться, надеясь что местные камеры просто запишут видео с их странными недо-обнимашками посреди чужого кабинета, но не сам разговор. - Неужели ты думаешь, что я всю жизнь мечтал сворачивать шеи и продлевать свое существование за счет юных и невинных душ тех, кто такие же, как мы? Но это необходимая плата, от этого никуда не деться, всегда приходится выбирать - либо мы, либо они. О каком большем ты толкуешь, мы и так получили от вселенной больше, чем положено. Ты бы уже сто лет кормил червей без Узла, мы бы даже не встретились никогда, так что просто стисни зубы, боец, перебори свой внезапный кризис грядущего двухсотлетия и прекрати тискать меня в кабинете Дейны. Не факт, что она толерантная особа, подумает еще что не то.

Он наконец оттолкнул Алекса, негодующе поправил воротник и лацканы пиджака, стараясь не показывать насколько в смятении духа находится из-за произошедшего, и первым пошел к выходу.

Это просто глупости, небольшая депрессия, с кем не бывает. Они поедут вместе на дело, новые места и окружающая обстановка встряхнут Найтингейла, через неделю он и забудет обо всех крамольных мыслях.

- Ал? - немного жалобно окликнул Найджел лучшего друга. - Завязывай.

+1

9

Алекс глядел Найджелу вслед, не в силах так легко забыть произошедшее и пойти за ним как ни в чем не бывало. Где-то на задворках сознания даже замаячила мысль придушить этого маминого любимчика где-нибудь в пригороде или, что еще лучше, в Дортмунде. Полег на задании, с кем не бывает? И вопросов о его собственном душевном состоянии никто задавать не станет – потеря напарника бесследно не проходит… Но мысль эту, как рудиментный военный рефлекс, ненужный в мирное время, он придушил в зародыше, не дав ей превратиться в план.

У Найджела был кредит доверия. Может, делать выводы еще рано? Алекс не совладал с собой, сунулся в неподготовленную почву – вот и результат. Однако некое шестое чувство подсказывало, что эта оплошность так легко не забудется, и плоды ему вряд ли придутся по вкусу.

Сцепив зубы, Алекс тряхнул головой, отгоняя мрачное наваждение, и зашагал прочь из кабинета, держась в шаге от Найджела и его хрупкой шейки – подальше от греха. Он, конечно, не собирался, а если бы и да – то не здесь… Нет, у него просто разыгралась паранойя, иррациональные подсознательные страхи, помноженные на годы военной подготовки. Это не спецоперация, а Най – не вражеский шпион.

Но сознание все еще негодовало: подумать только, нашелся мученик, идейный страстотерпец! Речи Найджела всколыхнули детские воспоминания о походах в церковь, где им пытались привить благодарность и послушание.

— Поверить не могу, Найдж, неужто у тебя в сознании так плотно засели идеи братства и субординации? — спросил он почти на бегу. Надо же, даже к связному не заглянули. Похоже, Найджела и впрямь вспугнули его диссидентские идеи. Алекс буквально кожей чувствовал, что его друг изо всех сил давит зарождающуюся панику. Этого допускать нельзя – во взволнованном состоянии он может всякого натворить… Да и по какой-то не вполне определенной причине Алексу просто не хотелось быть причиной его неврозов.  Догнав приятеля, он смягчил тон: — Да ладно тебе. Хочешь быть послушным мальчиком – ладно. Пойдем навестим любителя сериалов, потрясешь его своими познаниями, получишь печеньку. Ну что ты как кисейная барышня?

Может, просто заставить его обо всем забыть? Всего-то небольшое вмешательство в память – и бедняга Найджел сможет жить так, словно ничего и не произошло, пока Алекс не исчезнет из его жизни. Обман? Да. Но во благо – так он хотя бы избавит Найджела от тяжкого груза выбора между ним и названными братьями. Они смогут в последний разок съездить на дело без маячащей над головами тени неизбежного разрыва, хорошенько оттянутся.

Мысль оставить другу светлую память о себе, а его самого – в благостном невежестве относительно своих планов, была очень соблазнительной, если бы не одно «но». За все эти годы Найджел перестал быть в его глазах глупеньким щенком, которому впору нюхать цветы и ловить бабочек ради умиления и косточки. Алекс действительно стал ценить его мнения и решения и по-настоящему хотел дать Найджелу возможность выбрать самому. Хотел довериться другому человеку в до этого момента невозможной для него мере.

— Не надо, Найджел. Мое время пришло, понимаешь? — Он сделал ставку на Найджела и его суждения, буквально пошел ва-банк, и уже не мог, да и не хотел отматывать назад. Если бы он пожелал – то легко бы обратил все в шутку, Най почти наверняка с облегчением бы ему подыграл, и все вернулось бы на круги своя. Хотя бы на время. Но он слишком долго, всю свою жизнь играл роли, удобные обществу, ни на секунду не отпуская контроль. Если и был кто-то, заслуживший хотя бы на пару с ним подержать руль, то проверенный друг. — Я долго об этом думал, но… Прости, я не должен был тебя вмешивать. Ты не обязан думать об этом, помогать мне. Просто хотя бы не пытайся мешать. Ты не сможешь.

Если Найджел захочет – какой-то почти детской частью своей души Алекс хотел верить, что так оно и будет – он предложит помощь и компанию сам. Если же нет… Это уже ничего не изменит. Он вынашивал свой план с тех пор, как этот парень еще пешком под стол ходил, и менять вектор было уже поздно.

Его час пришел, и он уйдет. С ним или в одиночку.

+1

10

Найджел всегда был эгоистом, в первую очередь заботившимся о своей шкуре и довольствии, но это не значило, что он никогда ни к коме не привязывался, не испытывал теплых чувств и не желал лучшего симпатичным ему людям. Он же не социопат, черт подери. Просто не фанат самопожертвования.

Алекс Найтингел и в самом деле являлся для него близким человеком, практически единственным из всего Узла, кому он улыбался  искренне, а не выдавал фальшивую ухмылочку из своего арсенала масок "на каждый день". И алексовская потасканная саркастичная шкура была Наю дорога, он без колебаний прикрывал напарника на заданиях, считая это не просто долгом, служебной необходимостью или средством выжить самому, ведь вдвоем они представляли весьма значимую опасность для противника, а чем-то большим. 

Найджел думал, что так будет всегда. Или еще очень-очень долго, ведь они могли себе это позволить.

-  Хуятства и хуердинации! - рявкнул раздраженно Найджел, поспешно шагая в сторону выхода из здания. Над было выбраться отсюда как можно быстрей, пока его поехавший приятель не ляпнул еще чего там, где их могут услышать. Что с ним такое, уж он-то лучше многих должен знать, чем заканчивается неповиновение Узлу, сколько таких вот собственными руками прикопал. - Кто-то много болтает.

Они наконец выбрались на улицу, Найджел с трудом перевел дыхание, чувствуя как колотится сердце, словно они только что-то совершили марш-бросок по пустыне в полном обмундировании, а не прошагали пару лестничных пролетов. Отчаянно хотелось курить, он принялся судорожно рыться в карманах куртки, едва не выронил пачку на асфальт, нервно прикурил и уже чуть спокойней выдохнул белесый дым в пасмурное лондонское небо.

Какого рожна, еще пол часа назад было солнечно, что с этим городом, почему здесь погода иногда меняется по десять раз на дню, а теперь будто пытается подстроиться под фраевское настроение. Он такое не заказывал, хоть и не был фанатом палящего солнца, от которого его бледная кожа моментально обгорала.

- Мы поговорим об этом один раз. Сейчас. И больше не будем возвращаться в теме, - категорическим тоном заявил оперативник, предложив тоже взять сигарету. В глаза Алекса он смотрел холодно и немного зло, говорил также.  - Моё отношение к роду нашей деятельности ты знаешь. Точней, мне так казалось, но видимо я очень заблуждался, раз ты наговорил мне вот это вот всё. Я ненавижу эту приторную патоку о семье и всеобщей любви, которую так старательно льёт нам в уши ближний круг, я в это не верю, мне на это срать. Когда я пришел в Узел, то не осознавал в полной мере насколько влип, что стану солдатом и разменной пешкой, пусть и очень хорошей пешкой, может даже с перспективой дорасти до офицера или королевы. Но я обменял свою свободу на вечную жизнь. Как и ты, впрочем. Если ты сейчас уйдешь, то что дальше, Алекс? Мирно доживешь до конца цикла, обзаведешься семьей, заведешь детишек, чтобы они тебе, беспомощной рухляди,  стаканчик воды на смертном одре подали? О, прекрасно, но не забывай весь остаток отведенной тебе жизни оглядываться, ведь по твоему следу всегда будут идти ищейки Узла, а когда найдут тебя, а они найдут, не сомневайся, то убьют не только тебя, но и всех твоих близких. Или остаешься одиночкой и начнешь десятилетиями резать направо-налево детишек, добывая пар, пока не возненавидишь себя за то, что творишь, не станешь слышать их крики по ночам вместо сновидений, а потом тебя опять же найдут, и дальше ты знаешь. Какой у тебя план, Ал, что ты хотел мне предложить, какую именно жизнь, расскажи? Мне очень интересно. Прости, что не испытал экстаза от предложения покончить с собой столь извращенным способом. Если ты так устал за две сотни лет от своей жизни, то я бы предпочел не подохнуть на пороге сорокалетия, нормальное такое человеческое желание.

Обида душила его. Если Алекс собрался сбежать, бросить Найджела здесь совершенно одного, то было крайне несправедливо ставить его в известность и вынуждать выбирать между ним и преданностью Узлу. Пусть эта преданность и строится на страхе и крови, но это его, черт подери, Найджела жизнь, которой он дорожит. И теперь она катится под откос, полная катастрофа.

- Я люблю тебя, друг, - всё же выдохнул Фрай, пытаясь смягчить гнетущий эффект от своей отповеди, - поэтому не хочу твоей смерти, кто еще станет платить за мои блинчики и смеяться над всеми шутками, даже тупыми. Подумай хорошенько что ты творишь. Это путь в бездну.

+1

11

За несколько минут на улице Алекс успел с сотню раз пожалеть о том, что поделился мыслями с приятелем. Нечего было и ждать, что он поймет. Найджел еще молод, с чего бы ему так рисковать? Вот дожил бы он тоже до двух сотен лет – тогда, возможно, и изменил бы мнение… Но Алекс-то так долго ждать не мог. Но что его действительно ранило – друг не просто не оценил доверия, но и решительно обозлился на предоставленную ему возможность выбора. Взбесился даже, если быть точнее. Какие еще объяснения можно найти такой пылкой речи?

— В чем-то ты прав, конечно, — произнес он после недолгих раздумий. Уйти сейчас же, будто никакого разговора и не было, и жить, как прежде, молча планируя свои действия и отвечая только за себя? Или все-таки остаться и расставить все точки над «й»? — Но, как ты сам сказал, цикл не делится на черное и белое, за все есть своя плата. Я хочу только сам решать, когда и за что расплачиваться, вместо того чтобы вечно служить тупым исполнителем чужой воли.

Фантазия Найджела в этот раз почему-то дала сбой. Он мог выдумать тысячу и один вариант, как провести выходные хоть в монгольской глуши после очередного задания, но из вариантов возможного будущего беглецов ему представилось только два: завести семейку и превратиться в рухлядь или тронуться умом от собственных злодейств. Алексу даже захотелось закатить глаза и махнуть рукой на все попытки его переубедить: какой смысл? Может, обретет еще с годами широту мысли… А если и нет – не его печаль. Отчего-то вспомнился старый фильм, где рабы даже после отмены рабства продолжали подчиняться старым законам, потому как просто не знали ничего иного. Может, и Найджелу проще жить вот так, по четким правилам, зная свое место в мире? Алекс был немного разочарован. Прежде он считал, что Найдж – натура, склонная к поиску, и именно на эту его черту возлагал невеликие, но все же надежды.

— В конце концов, Найджел, в последние лет шестьдесят Узлы уже не так постоянны, как раньше. Это пережиток прошлого, рудимент. Я всего лишь запускаю цепь неизбежных событий! — Этим он тешил свое самолюбие и раньше, доподлинно зная, что многие братства, подобные им, рухнули за последнее столетие. Кто-то один решает стать дивергентом – и остальные тянутся за ним, теряя веру в нерушимость их структуры и ее необходимость как таковую. Быть революционером, эдакой первой ласточкой… Что ж, это даже почетно. По крайней мере, с точки зрения человека, родившегося в промышленную революцию, пережившего падение нескольких империй и видевшего большее количество политических строев, чем кто бы то ни было. — Вот увидишь, еще лет десять – и всему конец. Никому больше не нужны эти сети информаторов и исполнителей, когда все можно легко и просто нагуглить и сделать самим. Скоро это поймут и остальные, а когда мыльный пузырь лопнет – ты останешься не только не у дел, но еще и неподготовленным к самостоятельной жизни. Если же уйти сейчас…

Он замолк на полуслове, то ли потеряв мысль, то ли просто не понимая, как еще объяснить свои намерения. Да и был ли смысл в объяснениях? Истина – дочь времени. Он не раз и не два слышал эту поговорку. Когда-нибудь этот пока еще юный мальчик поймет. Лишь бы не было слишком поздно.

— Понимаешь, когда мы молоды – нам всем кажется, что все лучшее уже придумано. Самые совершенные технологии, общество, правила. Но все постоянно меняется, даже когда кажется, что других путей нет. И меняется благодаря тем, кто не боится мыслить шире. — Сделав долгую затяжку табачного дыма, он уставился в пасмурное небо, не совсем уверенный, разговаривает ли он все еще с другом или уже готовит вступление к монографии. — Ты снова прав, мы получили от жизни великий шанс увидеть будущее, но разве тебе не скучно просто наблюдать? Разве не увлекательнее строить самим и однажды узреть плоды своего инакомыслия?

Прозвучало это как-то излишне пафосно, но сама обстановка настраивала Алекса на слишком сложные для приятельской беседы размышления. Эта неготовность гибкого, умного и многообещающего парня к переменам только убеждала Алекса в том, что он прав: в старом мире таким, как они, не место, а новый еще только предстоит приоткрыть.

+2

12

Уже много лет Найджел смотрел на своего друга иначе, чем на всех остальных, пряча его в весьма маленькой коробочке, скрывающей от посторонних  чувства и эмоции. Такая коробка для себя, ни для кого больше. Там на изумрудной полянке играли в чехарду его вечно юные сестры, перебирала чечевицу в миске уставшая от сельского бытия мать, подливал в бесконечный стакан виски Морган, ухмылялся в никуда взъерошенный после беготни Алекс. Все, сумевшие просунуть пальцы сквозь сухую шелуху, окружающую Ная плотным коконом, как кукурузу на техасских полях.
Иногда ему хотелось выкинуть эту коробку в бурлящее море, затопить в далеких болотах, драматично сжечь на рассвете, когда свет грядущего так зыбок, похоронить навсегда, вместе с ничем не обусловленной способностью привязываться. Жаль, что коробочка была лишь красивой метафорой.

Ты - никто, и я - никто.
Вместе мы - почти пейзаж.

- Запускаешь цепь неизбежных событий? Революционер? - Найджел досадливо поморщился, выкинул окурок, потянул друга за рукав пойти дальше вдоль по улице, куда-нибудь вне возможной зоны наблюдения. Камеры на столбах и  углах зданий заставляли его тревожно озираться, он явственно ощущал липкий взгляд Узла, касающийся его плеч и лица, от этого хотелось немедленно избавиться, как от мерзкой мошкары, терроризирующей любителей прогуляться по ночам. - Рассуждать о молодых так легко, когда ты не являешься одним из них. Как много ты знаешь о том, что вообще сейчас происходит? О, прости, я забыл о твоем богатом опыте, о твоих прожитых столетиях, можно уже начать восхищенно преклонять колени? Ты хочешь быть гордым одиночкой и нарушать правила, установленные стариками? Смотри-ка, я ошибался по твоему поводу, первые двести лет - самые сложные в жизни мальчика. Не будь говном, Алекс, твой разочарованный взгляд меня коробит, но не до такой степени, чтобы продолжать оправдываться. Если тебе нечего терять, то я очень за тебя рад, но у меня еще жив отец, мои сестры живут в Лондоне, как и их дети. Мы не так часто видимся, но мне нравятся племянники, они хорошие ребята. Лоуренс недавно поступил в медицинский, Дэйна через два года заканчивает школу, и будет не слишком круто, если Узел захочет отыграться на них за мои опрометчивые поступки. Наверняка тебе это даже в голову не пришло, ты слишком привык быть одиночкой, тебе на всех насрать, в том числе и на меня.

У машины Найджел остановился, щепетильно поправил растрепавшуюся прическу, наклонившись к боковому зеркалу, и холодно пробурчал:
- Ты вообще собираешься в Германию, скажи честно? Зная, что не сможешь рассчитывать там на мою помощь при побеге.

Он выпрямился, окинул Алекса слегка потерянным взглядом, словно видел того впервые. Горло сжал невольный спазм, они уже кучу лет практически не ссорились всерьез, лишь шутливо собачились и задирали друг друга веселья ради. Как Найджел умудрился не заметить всё это, не уловить сигналов и звоночков, они же практически неразлучны, наверняка можно было понять, что у друга на душе скверно, что тот уже давно тяготится их жизнью и думает о переменах. Отпускать Алекса восвояси не хотелось. Отпускать Алекса восвояси, после чего Узел постарается уничтожить слишком много знающего оперативника, не хотелось еще больше.

А что, если помешать этому безумию? Найтингейл один из лучших, Узел не захочет потерять его, а их лидеры могли быть куда убедительнее, чем Най, они безгранично талантливо умели очаровывать и запутывать липкой паутиной слов и доводов, промывать мозги, внушать свои идеи. Да, они сраная секта и мафия, но если ты свой, то тебе обеспечено лучшее место у божественного трона, а красивые девственницы станут приносить тебе бесконечные подносы с нектаром и амброзией по щелчку пальцев.

- Я сейчас вернусь, надо получить инструкции и всё необходимое у координаторов, так что решай прямо сейчас - идешь ли ты со мной, либо мы расходимся. И придется брать такси, ключи от моей машины точно не получишь.

0

13

Если Найджел и имел потенциал стать тем, кого в нем так хотел видеть Алекс, то только через многие годы. Алекс и впрямь забыл, каково это: иметь семью, родных, друзей… Вся его семья кормила червей уже с сотню лет, если не больше, и о том, чтобы бояться за близких, и речи не было. Хотя… Была. Найджел ведь тоже близкий, единственный, можно сказать, кого можно считать таковым. Смойся его напарник в неизвестном направлении – первый под ударом именно он.

Может, просто подождать? Алекс задумался. Сотня лет – мгновение в их бесконечной жизни, можно будет получше подготовиться, хорошенько все продумать, да и семейка Фрая отойдет на второй план… Но что-то подсказывало, что идея эта еще глупей предыдущих. Сейчас его беспокоят сестры и племянники, потом пойдут внуки, правнуки, троюродные внучатые племянники… Он просто не тот. Не такой человек, которому легко изменить жизнь одним махом, порвать связи и сжечь мосты. И как бы Алекс ни надеялся на перемены, какими бы чаяниями ни страдал – все без толку. Найджел не тот, кем Алекс его считал. Он скрипнул зубами, стараясь взять себя в руки и примириться с неизбежной потерей заранее.

— Ты прав, все мои близкие давно сгнили и канули в небытие. Я уже не тот, что был раньше. — «А ты все тот же уязвимый слабак и останешься им навеки», хотелось бы добавить ему, но зачем? Он и при жизни до цикла был не самым привязчивым. Да и куда там? Другой век, другое понимание жизни. Эпидемии, войны, да та же чахотка повсюду. Это сейчас все стало другим, умереть сложнее, чем выжить. — Впрочем, не важно.

Он и раньше выживал один. Что такое десяток лет в сравнении с уже прожитым количеством? Он отвыкнет от Ная, пусть не сразу, но отвыкнет. Алекс нутром чуял, что ему предстоит тяжелое времечко, и не только из-за постоянного хвоста из старых друзей и коллег. Каждый день, что бы он ни увидел, будь то забавная реклама, идиотский слоган, новая серия какой-нибудь чуши, ему хотелось рассказать об этом приятелю. Вакуум, который неизбежно придет на смену этой привязанности, человека послабее духом может и добить. Не его, конечно, но может. Что ж, будет ему урок – даже на общество таких же, как он, нечего рассчитывать.

— Конечно, поеду, приятель, о чем речь? — Наигранная легкость тона вряд ли обманет Найджела, но говорить уже не о чем. Каждый принял свое решение. Зато они успеют провести вместе последний уикенд, а если что пойдет не так… Впрочем, об этом лучше и не думать. Решимость Найджела получить инструктаж немедленно, однако, показалась какой-то подозрительной. Не станет же он ябедничать прямо сейчас. Или станет? — Надеюсь, ты обойдешься без импульсивных решений и горячечных суждений. Мы поняли друг друга?

Нет, Найджел не такой дурак, чтобы прямо сейчас, без предварительных размышлений, сдать его с потрохами. Он скорее будет до последнего надеяться, что приятель передумает, потащит его по барам и бабам, чтобы гнилые мыслишки выветрились под натиском положительных впечатлений. Такой он, этот Фрай. На миг Алексу даже захотелось передумать, переиграть, заржать и тряхнуть Найджела за плечи: «приятель, я просто пошутил, а ты купился, как последний дурак!»

Оставить все как есть.

Но бывает поздно, а бывает слишком поздно. Поздновато было бы передумать еще вчера, да что там, даже год назад – он слишком долго готовился и мечтал о другой жизни. Сейчас же, когда он раскрыл рот и поделился планами с приятелем, стало слишком поздно что-то менять.

— Не бойся, я не собираюсь смыться сегодня. А если бы и собирался – то не на твоей тарантайке. — Он закатил глаза, явно не нуждаясь в ключах от машины Найджела. Понурив голову, он спрятал руки в карманы. — Мы же еще увидимся за обедом.

Глядя Найджелу вслед, Алекс боролся с желанием сказать, что будет скучать, но… бывает слишком поздно.

+1


Вы здесь » REDЯUM » creepshow » [24.06.2018] Mon meilleur ennemi


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2020 «QuadroSystems» LLC