особенности, локации, гостевая, хочу к вам
таймлайн, чаво, внешности, нужные
администрация
kaidan cain
необходимые персонажи:
персонаж, персонаж, персонаж, персонаж, персонаж

Больше всего меня поразил рассказ о смерти Уайльда. Он ненадолго пришел в себя после трех часов забытья и вдруг сказал: «Что-то исчезает: или я, или обои». И он исчез. А обои остались.
24.08//
... На ролевой сменился дизайн. Запущены два квеста в Хэйвене. В скором времени анонсируем и движ для Дерри. Если у вас есть идеи/предложения - мои ЛС всегда открыты. А тем временем редраму уже 8 месяцев. Всех поздравляю и спасибо, что вы с нами! <3

REDЯUM

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » REDЯUM » full dark, no stars » [04.04.2020] dust and splinters


[04.04.2020] dust and splinters

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

dust and splinters
Во всем большом есть постепенность.
дом Фаулера — утро суботы

http://forumfiles.ru/uploads/001a/a3/fe/181/853166.gif http://forumfiles.ru/uploads/001a/a3/fe/181/136651.gif

Adam & Miles „


В воздухе разлилась весна, сверкало солнце.

+4

2

Хэйвен наплывал основательно и неотвратимо, как головная боль. Наступал на еще не возделанные поля метастазами заправок, мастерских и складов пригорода, расширялся, сливался в улицы и переулки, превращаясь в город-опухоль и с каждой перемолотой под колесами машины милей Адам чувствовал, как эта опухоль давит на него все сильнее, мешая дышать. После освобождения он бывал в Хэйвене редко и каждый раз старался быстрее выбраться за его пределы, чувствуя себя кроликом, попавшим в силки браконьера. Город детства и юности так и не стал для Прайса источником светлой ностальгии или нежной любви. Той самой любви, которая заставляет увлажняться глаза на вечерах встреч выпускников или подбивает тебя снова и снова поднимать бокал пива в местном баре, провозглашая, горделиво и радостно, очередной тост "за Хэйвен!" Вместо ностальгии и любви в Адаме гнездились обида и страх. Он понимал: глупо боятся целого города и еще глупее обижаться на него, но внутри Прайса все еще жил, черпая силы в злости, семнадцатилетний мальчишка. Преданный и оболганный, растерзанный этими улицами и домами, растоптанный и почти обращенный в пыль. Этот мальчишка не хотел прощать и слишком хорошо помнил, как с ним обошлись. Хуже памяти было только осознание — Хэйвен все тот же. Несмотря на минувшую четверть века, новые вывески и лица, сердце города — его люди, осталось прежним. Затхлым и черным, словно подземные воды и ничто не помешало бы ему снова выплеснуться на площади ненавистью, обернуться вопящей толпой, требующей линчевания и проклинающей невиновного.
И, все же, в сердце Адама было что-то еще, кроме обид и страха. Иное, не замешанное на злобе стремление, знакомое каждому ребенку, отринутому своим родителем — безрассудная тяга к навсегда утраченному родному теплу. Наверное, именно по этому он и согласился на просьбу Криса, хотя и понимал, что вынужденный визит в Хэйвен снова разбередит старые раны. Сама просьба оказалась для Прайса совершенно внезапной. Крис, несмотря на несколько месяцев совместной работы в приюте для животных, был ему даже не приятелем, что уж там говорить о дружбе, но все равно пришел именно к нему. Подошел после работы, рассказал о своем кузене, который хочет починить старую оранжерею, заикнулся о деньгах и спустя несколько минут Адам уже записывал адрес. Листок с этим адресом так и остался в кармане рабочих джинсов, но Прайс и без него помнил и улицу, и номер дома, безошибочно выбирая теперь нужную дорогу.
Вспыхнул красным висящий над перекрестком светофор. Прайс притормозил, дожидаясь зеленого, а потом свернул направо, туда, где трепыхался над дверью цветочного магазина звездно-полосатый флаг. Проехал дальше, мимо здания банка, из-за которого виднелся упирающийся в небо шпиль церкви Святой Марии и поспешно отвел глаза, вспомнив о матери — та никогда не пропускала местные воскресные службы. По крайней мере, до тех пор, пока ее сын не превратился в Хэйвенского Мясника, а саму ее не выгнали из церковного кружка бывшие подружки. Адам снова повернул, выводя машину на дорогу, по обе стороны которой стояли двухэтажные дома. Он сбросил скорость, чуть прищурился, отыскивая нужный номер и, заметив его, остановился. Заглушил мотор, достал ключи, выбрался наружу. Дом выглядел неважно. Добротно построенный, не лишенный своеобразной мещанской, с налетом викторианства, красоты, он когда-то мог служить предметом обоснованной гордости своих хозяев, но теперь выглядел неухоженным и заброшенным. Адам скользнул взглядом по вылинявшей краске, запыленным окнам, газону, который уже давно не видел газонокосилки и, решив пока не брать с собой инструмент, пошел к крыльцу. Он поднялся по ступеням к двери, остановился, уже почти уверенный в том, что идиот Крис дал ему не тот адрес и без особой надежды нажал кнопку звонка. По ту сторону двери раздалась приглушенная канареечная трель.

Отредактировано Adam Price (2020-08-30 00:04:22)

+5

3

Минул самый странный март в его жизни, и Майлс постарался трезво посмотреть на свои перспективы. Они однозначно указывали на то, что на неопределенный срок парень должен добровольно самоизолироваться. Не то чтобы это было большой проблемой, подумал он сперва. Уже лет семь он жил довольно уединенно, не считая уикендов с малознакомыми людьми, но можно было просто обойтись порнушкой. Все равно никто из этих людей не мог бы заставить его скучать по нему. Кроме Билла. Майлс сам у себя вызывал нервный смешок: учитывая обстоятельства, при которых они расстались последний раз, он все еще жалел о чем? О том, что не попрощался, как обычно и не проводил взглядом. В общем, можно было даже сказать родным в Белфасте, что он собирается погрузиться с головой в учебу и в подработку... Ведь это давно нужно было сделать, так может быть, оно к лучшему... Тетушка Гвен никогда не жила в Хэйвене, только приезжала в гости, и вряд ли знала  о местных чудесах наоборот. А маму Майлс не хотел волновать, кроме того, он хотел делать вид, что она не в курсе. Хотя факты - погибшие в девяносто пятом Фаулеры, родители его отца - намекали, что Питер мог с ней это обсуждать. И все-таки, как он понимал сейчас, беды были наказанием, а значит, Мэгги будет волноваться.

Но план оказалось не так просто воплощать в жизнь. Майлс внезапно обнаружил, что между добровольным сычеванием - интернет, какой-то хавчик, чатики - и вынужденным избеганием людей есть большая разница. Чувство внутренней несвободы, дискомфорт - и все это бонусом к обострившемуся неприятию себя. Он и так был о себе не лучшего мнения, но теперь он как бы... признал вслух, что ему не место среди остальных людей, и от этого нехорошо ныло в груди.

К концу марта ему пришлось увеличить дозировки лекарств, потому что они перестали помогать. Он почти не спал ночью, почти не ел днем и ни о какой учебе не могло идти и речи: каждая строчка давалась с трудом и даже сериалы смотреть было бесполезно. Память не хранила ничего. И с первым же улучшением, появившаяся в голове идея стала навязчивой. Майлс, смотревший из окна на захромавшую оранжерею, подумал, что хочет посадить там что-нибудь. Что-нибудь простое. Не садовые розы, а какой-нибудь сельдерей или вонючую кинзу. Все его мысли были только о чем-то с ярко выраженным запахом или вкусом, наверное, потому что в его восприятии они притуплялись до хоть какого-то запаха - или вкуса. Остальное просто ничем не характеризовалось.

Спустя пару дней он выбрался в сад, ежась от ветра, осмотрел каркас и отметил повреждения, потому что забыл бы о них сразу же, как вернулся бы в дом. Пересмотрел сложенные один в другой горшки, пошатал, проверяя на прочность, полки и посдирал сухой декоративный виноград, очистив стены от его зарослей. На улице все еще было холодно, но здесь уже ползали вдоль реек муравьи. И такая мелочь тотально его вымотала. Ремонт определенно был ему не по силам.

Но раз он собрался провести следующий год, если не больше, взаперти, и деньги все равно никуда особо не тратятся, не потратить ли их на оранжерею? Да и вообще, если Мэгги вернется... Однажды она ведь вернется сюда. Она ужасно расстроится, если ее зеленый домик будет в плохом состоянии.

Тем же вечером его набрала Гвен, узнать, как у племянника дела (неизменно "хорошо" и та, кажется, уже привыкла, что Майлсу все время замечательно и все время это ложь) - и тот рассказал о подгнившей всего в двух местах оранжерее. У Гвен была прекрасная память и причину она назвала сразу: "Там всегда течет вода во время дождей. По той стороне крыши и к двери". В течение еще пары дней пришло сообщение от Криса. А в субботу в дверь позвонили.

Майлс знал только имя человека, который должен придти, и это имя ничего ему не говорило. Помятый со сна - подъемы давались ужасно тяжело и слабость не отпускала долго - он открыл дверь и окинул взглядом человека в джинсах и его машину неподалеку. И неуверенно улыбнулся:

- Мистер Прайс? Рад вас видеть.

Отредактировано Miles Fowler (2020-09-02 22:09:59)

+5

4

Птичья трель звонка замолкла, растворившись в тишине по ту сторону двери. Дом молчал, еще больше усиливая ощущение своей заброшенности. Адам прислушался, пытаясь уловить хоть какой-нибудь звук, который бы указывал на то, что хозяин дома торопится навстречу своему гостю, но не услышал ничего похожего. Только где-то в конце улицы залился визгливым и радостным гавканьем пес, но тут же замолк, словно и сам устыдился своего лая. Прайс нахмурился, шагнул к одному из окон, в котором тут же отразилось блеклым призраком его лицо, и подумал о том, насколько невежливо будет с его стороны приложить руки к стеклу и попытаться заглянуть внутрь. Постояв секунду, он вернулся к двери, снова нажал на кнопку звонка, пробуждая к жизни электронный голос канарейки и, дождавшись, когда та замолчит, повернулся, собираясь вернуться к машине.  Едва Адам спустился на одну ступень, как сзади послышался скрежет открываемого замка. Прайс быстро обернулся. Дверь открылась. В проеме возник парень и Адам, глянув на него, снова подумал о том, что, все-таки, ошибся адресом. Хозяин дома был настолько не похож на Криса, что поверить в то, что эти двое приходились друг другу родственниками было невозможно. Высокий и широкоплечий Крис Остин, словно только что сошедший с какого-нибудь рекламного буклета то ли спортивного питания, то ли нижнего белья, обладал той бесхитростной и образцово-усредненной внешностью, которую многие склонны почитать за красоту, щедро наделяя в своем представлении ее носителя и силой, и мужественностью, и храбростью. Всегда с дружелюбной улыбкой, по-детски недалекий, бесхитростный и чуть глуповатый, он напоминал Адаму золотистого ретривера — собаку внушительную, но безобидную, доверчивую и готовую щедро делиться своей искристой любовью со всем миром. Открывший же двери парень был другого рода. Худощавый и бледный, он улыбнулся Адаму так неуверенно и робко, словно сам был здесь гостем, причем гостем незваным и нежеланным.
- Добрый день. Майлс, верно? - Прайс кивнул в ответ, запоздало сообразив, что знает только имя своего потенциального заказчика, и глянул за плечо парня, против воли дожидаясь появления настоящего хозяина дома: кого-то более решительного и твердого. Впрочем, если верить Остину, который уверял его в том, что кузен живет здесь один, других хозяев ожидать не приходилось. - Я по поводу оранжереи. Крис сказал, что вы решили привести ее в порядок. Я мог бы взглянуть-прикинуть, что к чему.
Адам замолчал, чувствуя уже привычную неловкость. Ему до сих пор, спустя почти год после освобождения, было сложно знакомиться с другими людьми. И как всякий, кто осознает свою ущербность, он ощущал ее гораздо острее, чем та проявлялась на самом деле. В тюрьме все казалось проще и понятней. Там не было знакомств — только принятие факта вторжения в твою жизнь других людей, обусловленное волей не зависящий от тебя сил и приспособление к этому вторжению. После нескольких лет процесс этот шел как по накатанной, подчиняясь пусть и негласному, а, все же, принятому всеми уставу. Но законы и нормы, которые работали по ту сторону тюремных стен, плохо подходили для вольного мира. Здесь царили совсем другие правила, в которых Адам разбирался с трудом, то и дело чувствуя себя школьной бездарью, не выучившей урок и вновь оказавшейся у доски под внимательным взглядом учителя. Ощущение не из приятных. Даже если этим твоим "учителем" был парень с робкой улыбкой.
- Не передумали?

Отредактировано Adam Price (2020-09-09 23:30:54)

+4

5

Майлс привык жить среди людей, которые были старше и знали лучше - волей-неволей, они всегда оказывались рядом. Что именно они знали, Майло даже не задумывался, может быть, все? Потому что когда ты в основном сидишь дома и с трудом можешь вспомнить, что с тобой происходило последние семь лет (потому что ничего не происходило, будем честны), любой человек кажется тертым калачом, не то что ты...

- Майлс Фаулер. Нет, - он продолжал улыбаться, осторожно встречаясь с мужчиной взглядом. - Все в силе. Здорово, что Крис смог поговорить с вами.

Мистер Прайс не попытался на него давить, как это часто делали такие люди - нависать над ним и командовать. Он вообще не выглядел слишком уж уверенным в себе, и Майло живо мог представить себя на его месте - пришедшим в чужой дом, чтобы что-то там  делать - и еще с кем-то разговаривать: некомфортно. Так что Майлс, кивнув, пропустил гостя в дом. Он не хотел выходить к тому на крыльцо и вести его в обход, через двор, и дело даже не в том, что пришлось бы пробираться мимо разросшейся вишни с одной стороны или перебираться через старые покрышки с другой. Он просто почувствовал, что должен провести его за собой, через кухню к двери на задний двор - от парадной двери, как будто они могли бы остаться и в комнатах, но так уж вышло, что идут в сад.

В косых полосах света, попадавших в дом, зависали пылинки и свет переливался с одной на другую. Выцветший ковер в гостиной, ручная вышивка на диванных подушках, трещинки в сухом лаке на мебели. В лестничных перилах попрятались вырезанные фигурные птицы. О том, что дом обитаем, говорили, кажется, только крошки на обеденном столе и грязная посуда в раковине - соус успел высохнуть до пленки, так давно они стояли там нетронутыми.

- Там, мне кажется, не катастрофа, - произнес Майлс, пока возился с дверью - ее пришлось толкнуть плечом, разбухая от влаги, она всегда застревала на месте. - Плохи дела с дверной рамой. И с крышей, где с дерева постоянно... Правда, я мог пропустить что-то. Я давно не обращал внимания, в каком вообще состоянии это все, и...

Он замолчал на полуслове, пожав плечами. Наверное, не имело смысла говорить, что он собирался с ней делать - эти свои сантименты про какую-нибудь резко пахнущую траву, просто чтобы что-то выросло под его руками, которыми он столько лет не делал ничего хорошего.

Ничего плохого тоже, но вряд ли это делало ему честь.

Деревья в саду медленно просыпались, зеленела ярко только трава, выпустившая стрелки на самых солнечных пятнах. В отмытой купальне для птиц вода оставалась подмороженной с ночи. Мокрая земля темнела у стволов деревьев, но оранжерея в глубине сада, у дальнего края участка, уже успела обсохнуть. В этом году снег сошел здесь достаточно быстро.

Майлса привычно кольнуло, в каком облезлом виде она представала перед Прайсом: почему-то, хотя он не помнил ее выглядевшей лучше, при матери это была уютная недосмотренность, как будто есть десятки дел интереснее, чем снять старую краску и нанести новую, но без Мэгги - и с его осознанием, что никаких интересных дел не было - это была просто запущенность.

Он остановился, немного не доходя до оранжереи и заложил большие пальцы в карманы джинсов.

- Если что-нибудь нужно.... - Майлс посмотрел на Адама и закончил: - Я могу поискать. А внутри есть доски. Скорее всего остатки тех, из которых сколачивали корпус.

+2


Вы здесь » REDЯUM » full dark, no stars » [04.04.2020] dust and splinters


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2020 «QuadroSystems» LLC