особенности, локации, гостевая, хочу к вам
таймлайн, чаво, внешности, нужные
администрация
kaidan cain
необходимые персонажи:
персонаж, персонаж, персонаж, персонаж, персонаж

Больше всего меня поразил рассказ о смерти Уайльда. Он ненадолго пришел в себя после трех часов забытья и вдруг сказал: «Что-то исчезает: или я, или обои». И он исчез. А обои остались.
24.08//
... На ролевой сменился дизайн. Запущены два квеста в Хэйвене. В скором времени анонсируем и движ для Дерри. Если у вас есть идеи/предложения - мои ЛС всегда открыты. А тем временем редраму уже 8 месяцев. Всех поздравляю и спасибо, что вы с нами! <3

REDЯUM

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » REDЯUM » full dark, no stars » [11.03.2020] star light, star bright, hope I see a ghost tonight!


[11.03.2020] star light, star bright, hope I see a ghost tonight!

Сообщений 1 страница 11 из 11

1

  star light, star bright,
hope I see a ghost tonight!

слушать ost
полицейское управление Хэйвена
— около девяти утра

https://i.imgur.com/GKy0p4V.gif https://i.imgur.com/SITZUSG.gif

Isabel Stevens & Caleb Wright „


полуофициальное расследование дела Гарри Оуэна и причин, побудивших его стрелять, приоткрывают еще более мрачную тайну

Отредактировано Caleb Wright (2020-06-30 01:12:35)

+5

2

Среда была самым ужасным днем недели - Стивенс раз за разом убеждалась в этом. Может быть это была ее неправильная удача, а может быть несуществующий бог среды объявил шерифа своим врагом номер один, но в этот день у нее всегда все шло как-то не так.

Она проснулась слишком рано после тяжелого сна, который мгновенно исчезает из памяти, но из-за которого сердце колотится так, словно она только что пробежала марафон. На улице все еще темно, но снова уснуть ей так и не удается. По дороге на работу Изабел спустила колесо, что оправило в мусорку ее план приехать пораньше и поработать немного в тишине до девятичасовой планерки. На улице сегодня весьма холодно, почти непривычно для их широт, так что Изабел тихо ругается себе под нос, возвращая машину в рабочее состояние. В попытке поднять себе настроение и хотя бы как-то улучшить свое утро, Стивенс останавливается в одной из местных кофеен за стаканом бодрящего напитка, однако обнаруживает, что их кофе темной обжарки по вкусу не намного сильнее воды.

К тому моменту, когда Изабел заходит в управление и быстрым шагом направляется в свой кабинет, ее настроение уже бесповоротно испорчено. Она старательно запихивает свое раздражение подальше внутрь пусть и знает, что не мастер скрывать свои эмоции, так что надеется, что короткая передышка перед утренней планеркой поможет сбросить напряжение.

Администратор Вероника встречает ее теплой улыбкой, которая быстро меркнет, когда та видит тихое раздражение на лице шерифа. Она знает Изабел слишком хорошо, шериф не может от нее ничего скрыть. Вероника понимающе кивает, мол, буду охранять твою дверь сегодня как верный пес, в ответ на что Стивенс выдавливает из себя благодарную улыбку.

Стрелка на часах останавливается на цифре девять, а значит пришла пора для утренней планерки. Шериф, успевшая немного успокоиться в одиночестве и тишине своего кабинета, выходит в общий оупен офис, где собрались все работники утренней смены.

- Доброе утро. - приветствует их Стивенс, бросая взгляд на свой блокнот, на котором упомянуты темы сегодняшнего дня. - Ничего особенного сегодня, обычный день, занимайтесь своими открытыми делами. Пара жителей на Йорк Стрит пожаловались, что видели на своей улице стаю беспризорных собак - держите ухо востро во время патрулей, если что-то заметите, то доложите сержанту Линн. Не забудьте заглянуть к Линде в отделе кадров до конца недели по поводу обновления информации для ваших пенсионных начислений. - большая часть утренних планерок ограничивалась чистыми формальностями, лишь изредка у них бывали по-настоящему интересные темы для обсуждения. - Не забудьте подписать открытку для диспетчера Ламберт, она будет у Вероники. - день рождения диспетчера патрулей приближался и все управление пыталось сделать что-то особенное. - И если кто проболтается о нашем сюрпризе - будете иметь дело со мной. - Стивенс обводит присутствующих суровым взглядом. - У меня все. Вопросы? - шериф замирает на несколько секунд в ожидании, но вокруг тишина. - Отлично, все свободны. Райт? - она перехватывает взгляд Калеба, который расположился неподалеку от нее. - Зайди ко мне.

Дверь за ними закрывается с легким скрипом. Изабел проходит внутрь небольшого кабинета, снова задумываясь о том, что было бы неплохо как-то его украсить, а потом тянется за тонкой папкой на своем столе.

- Хотела сказать тебе, что официально дело Гарри Оуэна закрыто. - она протягивает ему папку в которой содержится небольшой отчет коронера и кое-какие дополнительные материалы. - Ничего особенного, никто два раза не посмотрит. Его племянники приехали из Бангора, будут продавать его ферму. Я попросила их сообщить, если они найдут там что-то, что может иметь отношение к произошедшему. Пока ничего, но его племянник Джейк сказал, что он снимал где-то в городе небольшую ячейку для хранения. — Стивенс тяжело выдыхает. - Не такой большой улов, на самом деле. Что у тебя? Была возможность что-то проверить?

+5

3

- Чертовски холодный март, а? – Элвин МакГрегор по своей привычке делает вид, что выгуливает Сэди, а на самом деле, просто стоит на улице и курит, пока вертлявая проныра носится вокруг, проверяя носом чуть ли не каждую штакетину декоративного заборчика. С воды ползет туман, плотный, пересиливающий слабый ветерок. Туман консервирует мороз, погружая и без того сонную Кисайд Драйв в полное оцепенение.

Отфыркиваясь с пробежки, Калеб вытаскивает наушник из уха и касается наручного шагомера. Как и положено, честные шесть миль. За долгую зиму удавалось бегать не всегда, и тело истосковалось по этим утренним забегам.

- И не говорите, сэр, - Сэди уже крутится у ног Калеба, и он приседает к ней, запускает пальцы в ее шелковистый мех, - нам бы по такой шубе, да?

Пробежка, да тисканье соседской собаки - и по отдельности приносят по волне эндорфина, а уж вместе и вовсе способны создать эффект позитивной бомбы. На этой волне Райт приезжает в участок и даже с некоторым удовольствием принимает участие в предпланерочном гомоне приветствий, подколок и суеты возле кофемашины. Заряда, впрочем, хватает до окончания короткого совещания, когда Стивенс просит его зайти.

- Официально дело Гарри Оуэна закрыто, - шериф кажется раздраженной, и Калебу требуется с полминуты, чтобы понять – это не из-за него, и не из-за дела стрелка. Тут, кажется, Стивенс, как всегда, остается профессионалом. - Он снимал где-то в городе небольшую ячейку для хранения.

Капрал привычно облокачивается на дверь – у удобно, и никто не ворвется неожиданно.

- Что это? Банк, камера хранения? – Райт прикидывает в уме, сколько временных хранилищ у них в городе. – Если он снимал ячейку под своим именем, займет не так уж много времени проверить. Банков у нас в городе три, плюс два кредитных союза, но не уверен, есть ли у тех ячейки. Хранилищ в аренду сколько? Пять? Ну шесть, если считать Тони, но у него только лодки, так что вряд ли. Плюс камеры хранения на автовокзале. За пару часов управлюсь.

С банками, кстати, может возникнуть проблема. Все они сетевые, работают по протоколам из головных офисов и в полном праве проигнорировать полуофициальные просьбы местных служителей закона, да еще и по закрытому делу. Но Стивенс и сама это понимает.

Другой вопрос – что делать, если в ячейке обнаружатся фото других проклятых? Дженни, родители. Рейч. Майлс. Бог весть кто еще. Жутко не хотелось об этом думать. Фитиль в позитивной бомбе зачадил и погас.

- Что у тебя? Была возможность что-то проверить?

- У меня даже меньше, чему тебя, босс. – Калеб выуживает из нагрудного кармана рубашки сложенный вчетверо лист. Развернул. – Я заезжал в ту церковь на Стотт Роуд, ну куда ходил Оуэн. Поспрашивал. Никто толком ничего особенного о нем сказать не смог. Приветлив, мил, обходителен, постоянный прихожанин, бла-бла. Местная преподобная сказала, что Оуэн вел что-то наподобие кружка по интересам, собирались по средам, читали библию, обсуждали. Там при церкви был зал для собраний и ужинов, так сначала там. Но в прошлом году здание закрыли на ремонт, и кружок перебрался к одной из участниц на дом, - Калеб всмотрелся в свой листок, - Дафна Гиффин, или как-то так. Двенадцать пятьдесят три по МакКаслин Стрит. Еще не был, но сегодня как раз среда.

+5

4

- Что это? Банк, камера хранения?

- Надеюсь, что второй вариант. До банковской ячейки будет сложно добраться вне протокола. Эти ребята любят, чтобы все было по полочкам, а так как официально его дело закрыто, то и подобраться к ним будет сложно.

Изабел прикидывает в голове все хранилища, которые знает в городе. Конечно, всегда был вариант, что Гарри был параноиком высшего класса и не стал бы хранить что-то ценное в пределах города, но оставалось лишь надеяться, что это не так. Стивенс кивает в ответ, ведь Калеб был прав - вариантов в черте Хэйвена было не так много. Эти ребята намного проще шли на контакт с местной полицией. В основном потому что не хотели ввязываться в какие-то проблемы сами, да к тому же сами зачастую знали, что именно хранят их клиенты за закрытыми дверями хранилища.

- Начнем с простого и будем надеяться на лучшее. Если ничего не найдем, то придется подумать, с какой стороны подойти к этой проблеме, но пока об этом рано.

Изабел вздыхает значительно тяжелее, чем нужно. Ее утреннее раздражение наконец немного отходит в сторону - хорошая загадка всегда будоражила кровь и заставляла отвлечься. Особенно такая, которая сулила что-то большое по другую сторону. Шериф будто кожей это чувствовала. Дело Гарри Оуэна точно будет загадкой, завернутой в другую загадку, которая хранится под замком. Таких дел у них бывало мало, ведь большая часть правонарушений в Хэйвене разрешалась, если просто знаешь, с кем поговорить.

- Я бы не сказала, что это меньше, чем у меня. - немного улыбается в ответ Стивенс, выслушав рассказ капрала. - Хорошее начало. Они не говорили, во сколько их группа собирается? Возможно удастся поговорить не только с мисс Гриффин, но и с другими участниками их кружка. Он мог упоминать что-то, что поможет нам.

Изабел бросает взгляд на настенные часы. Сегодня был один из тех дней, когда она вполне могла бы отлучиться из управления и никто бы не задумался об этом дважды. Конечно, на столе пылится гора бумаг, но как можно заниматься скучной бюрократической деятельностью, когда жизнь на блюдечке приносит тебе такое дело? Стивенс не рада тем обстоятельствам, которые заставляют ее пытаться узнать больше о мистере Оуэне, но и отрицать то, что это не вносило какой-то интерес в работу, она не собиралась.

- По его родственникам, кстати, тоже не так много интересного. Детей нет, но в архиве было свидетельство о браке, только вот про его жену я ничего не смогла найти. Возможно, они развелись и она уехала из города. Двое племянников - дети брата. Всех остальных уже нет в живых.

Изабел обходит вокруг свой стол и тянется к одному из ящиков, который закрывается на ключ. Замок держится на соплях, так что если кто-нибудь бы и хотел добраться до его содержимого, то проблемой бы это не стало. Изабел в который раз говорит себе, что нужно найти место получше. Раньше особо прятать было нечего. Она достает из стола очередную папку, которая содержит в себе все то, что она успела найти по их делу.

Не стоит упоминать, что папка крайне худая.

Стивенс берет со стола блокнот и быстро записывает ту информацию, которую ей рассказал Калеб.

- Я думаю, что нам стоит объехать хранилища. Ты прав, времени это много не займет. К тому же, если бы мне было что скрывать, то я бы не хранила это дома, так что я сомневаюсь, что его племянники смогут найти в его вещах что-то нужное. - шериф заканчивает писать свои короткие заметки, вырывает страницу из блокнота и оправляет ее в папку. - И проверить эту его группу тоже, конечно же. Хорошо, что сегодня среда.

+4

5

Полицейский. Шериф. Коп. Дядька или тетька в форме. От них надо сбегать, если ты делаешь что-то не то. К ним надо бежать, если что-то не то делают с тобой. В остальное время – держаться на расстоянии, с уважением, взглядом не пересекаться. Вот, собственно, и все, что знает о копах большинство людей.

— Хорошее начало.

Он не сдерживает счастливой улыбки в ответ на похвалу. Да, он принимает это и на свой счет. Был ли Калеб обычным копом? В общем, конечно, ведь к нему можно применить все вышесказанное. Нужно ли ему что-то еще, чтобы быть копом? Наверное, нет. Строго говоря, это работа, просто работа, которую можно выполнять хорошо или плохо, быстро или медленно, с разной степенью удовлетворения. Вся эта полицейская романтика, связанная с риском, отвагой, защитой граждан, погоней за преступниками, расследованиями дел – все это не более, чем пункты должностной инструкции. Да, вся романтика прописана и жестко структурирована в трех листках бумаги, которые Калеб подписал, устраиваясь на работу. «Обязуюсь быть романтиком. К.А.Райт.»

— Я думаю, что нам стоит объехать хранилища.

Но что не прописано в должностной, так это огонек, появившийся в больших и красивых глазах Стивенс. Не прописано и это ее «нам», цена и важность которого понятна лишь им двоим, прошедшим через тот одинокий февральский вечер в участке. Изабел спасла их жизни, стала частью этой истории и не собиралась от нее отказываться или бежать. Она все делала верно.

Капрал в очередной раз мысленно поблагодарил жестокого хэйвеновского бога за такого шефа. Даже представить страшно, что этот офис по-прежнему занят Уокером. Во-первых, старика здесь не было бы так поздно в ту ночь. Нет, он так же завалил бы Оуэна, тут без вариантов. Но что потом? Полное официальное расследование с привлечением ОВР? Или, наоборот, дело на полку и запрет на любые действия? Или отстранение Калеба до выяснения? Если Оуэн не псих-одиночка, то любой из этих вариантов сыграл бы на руку тем, кто за ним стоял. Но тут была Иса. А значит выходило, что у проклятых на полшанса больше.

- Значит, по коням? – Калеб отлип от двери и подобрался. Энтузиазм шефа передался ему, и он улыбался так широко, что коллеги за прозрачной перегородкой наверняка подумали - Райт отхватил сержантские лычки, не меньше.

Уже в машине, промотав в голове сказанное Исой, Калеб задумчиво произнес:

- Интересно бы узнать, от чего сбежала жена. – Им обоим было бы проще, если бы она сбежала от начавшего сходить с ума муженька, а не от чего похуже. Но оставался и еще более херовый вариант, конечно. Если уж шериф, с ее доступами к федеральным базам, не смогла найти сведений о миссис Оуэн, то нельзя исключать и самого страшного. – Надеюсь, что она в порядке.

За сорок минут они успели посетить две фирмы, предоставляющие услуги хранения. Среди их клиентов Гарри Оуэн не числился, и оба сотрудника, совей местечковой болтливостью сожравших у полицейских вдвое больше времени, чем предполагалось, качали головами и говорили, что даже не видели Гарри долгое время.

Пока им не очень везло, и, подруливая к очередному длинному, но приземистому строению с оранжевыми дверями комнат хранения, Калеб усмехнулся:

- Если и тут нет, будем надеяться, Дженни купила сегодня лотерейный билет.

Они зашли в офис, крохотной будочкой прижавшийся к основному зданию хранилища. Стойка пустовала, за ней громоздилось нелепое кресло, погребенное под какими-то валиками, расшитыми подушками, подушечками, цветастыми шалями. Из угла бормотало радио, судя по голосу ведущего, сто шесть и девять эфэм, классика рока. Пахло пылью, сигаретами и пустотой.

- Интересно, где эта хиппи-бэбибумер, - бормочет Кэл под нос. По идее, в этом кресле должна восседать Алиша Эткинс, крупная, острая на язык бестия, с накидкой длинных, седых, вечно распущенных волос. Расшатанные саморезы с трудом цепляли к стойке замусоленный звонок и Калеб брякнул по нему тыльной стороной кисти.

- Три недели, ради всех святых! – Послышался от двери скрипучий голос. Владелица хранилища зашла с улицы вслед за полицейскими, хотя двор казался таким же пустым и неприветливым, как и офис. Утренний туман уже ослаб, тут и там с неба поглядывало солнце, прямо Эткинс в спину, и ее седая копна слегка светилась по контуру. – Три гребанные недели! Я уж и не думала, что копы снизойдут до барахла этого козла Оуэна, гори он в аду.

Отредактировано Caleb Wright (2020-07-24 20:22:53)

+4

6

Что-то внутри радостно подпрыгивало на месте, ведь Стивенс не придется проводить очередной день в четырех стенах своего офиса. Нет, конечно, свою работу она не променяла бы не на что другое, но иногда хотелось просто вдохнуть свежего воздуха интересного расследования, знаете? Да, причины, которые привели их сюда, были не самыми лучшими, но это же не значит, что нельзя наслаждаться процессом.

Перед уходом она оставляет Веронике пару указаний и ловит на них с Калебом пару задумчивых взглядов. Окружающие, пусть каждый и был занять своей работой, не были слепыми - не каждый день случается такое. Изабел запоминает, что нужно будет придумать хорошее прикрытие для их расследования, да и вообще стараться давать окружающим меньше причина взглянуть на них дважды.

Первая остановка - неудача. Было бы слишком хорошо, если бы им повезло с первого раза, да и само понятие удачи в нынешних обстоятельствах было не самым однозначным принципом. Кто бы мог подумать, что такое может быть. Хэйвен и правда был слишком странным городом, даже для местных.

Вторая остановка - снова промах. Стивенс недовольно фыркает себе под нос, когда они уходят ни с чем, но запал расследования помогает не воспринимать это как большую неудачу.

Хорошие вещи происходят в тройках, так что именно на третий раз им везет, правда управляющая этого места не встречает их слишком гостеприимно. Не беда, ведь она не задает много вопросов, когда двое местных полицейских спрашивают, не арендовал ли Гарри Оуэн здесь хранилище. Без лишних вопросов Алиша Эткинс ведет их в сторону нужного бокса с оранжевой дверью, лишь скрипит своими жалобами по дороге. Женщина явно не слишком высоко ценила недавно погибшего, что сразу же вызывает вопрос - почему? Им еще многое нужно было узнать о прошлом старика Гарри, но пока никто не отзывался о нем так. Большая часть людей считала его немного своеобразным странным отшельником, ничего больше.

- Миссис Эткинс, - начинает Стивенс, пока женщина ведет их к нужному месту - Вы хорошо его знали?

- Дорогуша, он мне должен аренду за полгода! - фыркает в ответ женщина, которая сейчас кажется больше ожившей копной седых волос, чем человеком. Она подозрительно ловко справляется с тяжелым замком, открывая нужную им дверь. - А сейчас еще и помер, с кого мне теперь эти деньги спросить?

С этим, Алиша начинает ковылять обратно в сторону офиса, продолжая что-то бубнить себе под нос. Скорее всего, очередные “добрые слова” в сторону Оуэна. Видимо она никогда не слышала о принципе, что о покойниках или хорошо, или ничего. Изабел провожает женщину взглядом и ждет, пока та отойдет достаточно далеко от них, чтобы повернуться к Калебу.

- Что-то мне подсказывает, что не в долге дело. Тебе не показалось, что она знает что-то еще? - из таких людей, как миссис Эткинс выманить прямые ответы бывает очень сложно и Изабел не улыбается перспектива снова разговаривать с этой женщиной. - Оставим на потом. - она обводит взглядом забитое помещение. - Мы здесь явно надолго.

Хранилище Гарри Оуэна, в целом, похоже на любое подобное, разве что организовано намного хуже. Помещение небольшое, но под завязку забитое разными вещами, из-за чего даже сложно выбрать, на чем сосредоточить взгляд. В углу красуются какие-то старые стулья, практически погребенные под горой настолько же старой одежды. У входа стоит несколько коробок, по одному виду которых было понятно, что они видели и лучшие времена - картон местами выцвел и был поврежден водой. Большую часть помещения занимала старая и явно вышедшая из строя техника - потемневший холодильник, разбитый телевизор тех времен, когда про плоские экраны никто еще и не думал, а рядом пристроилось несколько приемников. В отдельной коробке без крышки были свалены побитые платы и прочие радиодетали, которые тоже явно видели лучшие времена. У левой стены расположилось деревянное трюмо с несколькими ящиками, зеркало которого давно перестало отражать свое окружение из-за большого слоя пыли и грязи. В помещении душно и тесно. То ли вентиляция здесь оставляла желать лучшего, то ли здесь давно никто не был. Подтверждением последнего была пыль. Где-то больше, где-то меньше. Видимо, часть вещей Оуэн хранил здесь много лет, а часть появилась позже.

Стивенс обводит хранилище взглядом несколько раз и немного теряется, не зная, с чего начать. Что именно здесь могло помочь им в их расследовании? Что они искали? Что поможет понять причину случившегося? Слишком много вопросов, слишком много неизвестного, слишком много вещей в этом душном помещении. Шериф тяжело вздыхает.

- Похоже, что Оуэн был барахольщиком… - говорит она, проходя внутрь. - Ладно, возьмемся за дело. Я начну отсюда. - она кивает на левую часть хранилища, оставляя Райту простую цель в виде коробок у входа . - Надеюсь, там внутри нет сушеных летучих мышей или коллекции жуков.

Шериф направляется к большому трюмо, которое привлекло ее внимание раньше. Под слоем пыли еще можно было различить тонкий узор настоящего дерева - когда-то это была красивая вещь. Женская, определенно. Стивенс возвращается мыслями к тому факту, что Оуэн когда-то был женат. Принадлежала ли эта вещь его жене, о которой Иса не смогла найти ничего?

Шкафчики открываются с трудом и с жалобным скрипом. Кто знает, сколько лет к ним не притрагивалась рука человека. Пыль мгновенно пачкает руки и медленно заполняет воздух вокруг, из-за чего Стивенс хочется чихать. Внутри какие-то бумажки, пожелтевшие и сложенные в несколько раз. Иса разгибает одну из них - чернила ручки сильно выцвели и прочитать что-то очень сложно. Остальные оказываются примерно в таком же состоянии, но среди них шериф находит фотографию, сложенную вдвое. Она не сразу узнает людей на этом фото - с него улыбается молодая пара на фоне берега, который сильно похож на пляжи неподалеку от Хэйвена. Лишь всмотревшись в лицо мужчины Иса понимает, что это был сам Гарри Оуэн.

- Калеб, - поворачивается она к парню, который занят своими поисками, привлекая его внимания. Она подходит ближе и дает ему фото. - похож на Оуэна, да? - говорит она, указывая на парня на фото. - А с ним рядом? Спорю, что его жена.

+3

7

- Тебе не показалось, что она знает что-то еще? – Вопрос Изабел вполне оправдан. Если у Оуэна и этой Эткинс были такие плохие отношения, то с чего бы он выбрал ее контору, чтобы снимать склад? Или отношения испортились после этого? Тогда – почему не перевез вещи куда-то еще? Денег нет? Слабо верится. Калеб навещал пару раз дом Оуэнов после выстрела – вполне приличное место, без очевидных следов запустения и джанка, появляющихся всегда, как только хозяева начинают экономить. На стрижке газонов, вывозе листвы, замене треснутых стекол и кусочков черепицы. Наоборот, дом стрелка был ухоженным, газон приторно зеленым, а весь хлам, гляди-ка, был вывезен сюда, на склад. Не вязалось.

- Врет, что он не платил ей в срок, - Калеб задумчиво смотрит в след мрачной тетке, - выдумала на ходу. А вот ее первые слова про горение в аду кажутся искренними. Брррр-р. Моя ставка – эта горгона скрывает что-то, и это что-то нам с тобой не понравится.

В отличие от своей сестры, для которой новое зачастую было синонимом хорошего, Калеб находил спокойное удовлетворение именно от старых вещей. Чем старее и бесполезнее они были, чем дольше и спокойнее они стояли, висели, лежали, тем спокойнее и созерцательней становился он сам. Застрявшая в лесу ржавая оболочка старого пикапа, стянутая плетьми вьюнка так, что дверцу уже не открыть. Чердак в доме родителей, кресло-качалка у маленького окна. Вот этот вот склад. С первым вдохом затхлого воздуха Калеб чувствует сколько спокойствия смогло бы ему принести изучение этих забытых вещей. Вещей забытых, но не забывших, все еще способных рассказать свои истории. Если бы не личность их владельца. Если бы их владелец не стрелял в Калеба. Ощущение истории коснулось лишь на секунду, тут же уступив место тревожной внимательности. Нет, это не история, брат. Это дело.

В первой же коробке оказались фотографии. Вернее, эти тяжелые фотоальбомы, со страницами из плотной бумаги, на которых, цепляясь за специальные щели, висели желтые трухлявые снимки. Страницы были переложены шумной хрустящей калькой, высохшей и побуревшей от пыли. Держа в руках первый альбом, Калеб окинул взглядом оставшиеся. Слишком много фотографий для одной жизни. Это сейчас, на телефон, можно щелкать все подряд, особо не задумываясь. А тогда, для начала, нужна была камера, умения, проявка-сушка, вот эти альбомы, наконец. И поводы. Для фотографий тогда нужны были поводы. Годовщины, события, визиты друзей, да не обычных, соседских и ежедневных, а далеких, долгожданных, чтобы помнить. Что же такого знал и помнил Оуэн, что заставило его стрелять? Посмотрим.

Четыре мужика с ружьями на плечах. Каждый поставил по одной ноге на огромную тушу лося. Улыбки красивые даже на зернистом снимке.

Залитая солнцем гостиная. Женщины в немного вычурных платьях, разных, но словно пошитых одной портнихой. У каждой в руках чашка с блюдцем.

Мальчик в сером костюмчике и галстучке, причесанный на пробор, с испуганными глазами, сидящий на колене у мужчины. Женщина в закрытом платье, красивая, темноволосая, грациозно стоит у стула сбоку. Даже благочестивый покрой одежд не в силах скрыть ее роскошную фигуру.

Сад у дома. Дом Оуэнов, однозначно. Сейчас он желтый, тогда был грязно белый. Но вот эти ставни и балясины на обманных балкончиках не спутаешь. Кажется, обычный снимок, но Калеб не может оторвать от него взгляда. Что-то не то. Коп топчется на месте, медленно совершает оборот, словно пытаясь представить себя на подъездной дорожке у дома стрелка. Кажется, снимок сделан с восточной стороны. Но на снимке видно окно на первом этаже, хотя Райт не может вспомнить его. Слишком большое, с эркером, он бы запомнил. Стоп! Сейчас там пристроена подсобка для садового инвентаря, такой сарайчик с покатой крышей. Как раз в том месте, где было это окно.

- Хм.

Однако, что-то еще было в этом снимке. Что-то очевидное, неуютное. Но Калеб не может ухватить, упускает суть.

- А..? – приходя в себя, отвечает Райт на оклик босса.

- Похож на Оуэна, да? А с ним рядом? Спорю, что его жена.

Капрал смотрит на фотографию в руках Изабел. Снимок хранился абы как, не в альбоме уж точно, да еще и сложен пополам. Складка уродливым шрамом пролегла между запечатленными людьми, желатиновое покрытие в этом месте съежилось, проникшая внутрь фотобумаги пыль сделала область вокруг складки серой.

- Похож. - Эхом отозвался Калеб. Эту физиономию он не забудет никогда, будет узнавать среди тысяч других. Однако ж, счастливое выражение лица, прищур глаз, расслабленные загорелые плечи слишком уж сильно разнились с тем одержимым, натянутым как струна, человечком в пальто, что направлял пистолет Райту в грудь.

- Привет, миссис Оуэн. – Лицо женщины показалось смутно знакомым, и капрал отлистнул назад пару страниц альбома, что все еще держал в руках. – Вот и тут она.

Теперь они вдвоем смотрят на фото женщин за чаепитием. Та, что справа, в кресле, явно та же самая, что и на пляже с Гарри. Его жена. Все такая же молодая, почти того же возраста, поэтому и легко было узнать. Но вот другое лицо…

- Упс, смотри, кто тут у нас. – Калеб тычет пальцем в даму на диванчике. Та была очень стройной, с осанкой греческой статуи. Точеная головка чуть повернута набок, ее венчает изысканная, тугая, черная как вороново крыло, прическа. Со снимка на них смотрела, то ли строго, то ли хмуро, молодая красотка откуда-то со второй половины прошлого века. И только по этой хмурости, по недовольному изгибу брови, по тяжелому взгляду в ней можно было узнать эту старую, обрюзгшую кикимору со связкой ключей. – Блин, что время сделало с вами, миссис Эткинс?

Отредактировано Caleb Wright (2020-08-17 05:44:51)

+2

8

Стивенс всматривается в потускневшую фотографию в своих руках внимательно изучая лицо женщины, что стояла рядом с молодым Гарри Оуэном. Качество снимка оставляло желать лучшего - это вам не современные телефоны, способные снимать в качестве, которому даже опытные киноделы бы позавидовали лет тридцать назад. Женщина ярко улыбается, ее глаза прищурено смотрит через толщу лет в ответ на шерифа.

Стивенс не верила в стереотип, что в маленьких городах все знали друг друга, но все равно старательно пытается вспомнить, не встречала ли где-то эту женщину. Тщетно. Пусто. Кем бы не была эта загадочная миссис Оуэн, ее снимки не помогали им подойти ни на шаг ближе к разгадке.

Изабел переводит взгляд на фотоальбом, который нашел Райт. Внутри вполне ожидаемые снимки с улыбающимися людьми в попытке запечатлеть хороший вечер или важное жизненное событие. Фотографии вставлены аккуратно и практически не оказались повреждены временем. Кто бы не составлял этот альбом, этот человек явно вложил в него большую заботу. Стивенс была сложно представить, что сам Гарри мог это сделать.

Еще одна отличная находка авторства Калеба - красивая женщина на одном из старых снимков быстро оказывается опознана как единственна и неповторимая владелица этого склада. Очень странно было узнать в привлекательной девушке с серьёзным выражением лица сильно постаревшую и скрипучую миссис Эткинс.

- Так и знала. - краем рта усмехается Стивенс, находя подтверждение своему инстинкту. - Обычные должники редко вызывают такие… добрые слова. Поговорим еще с ней, от фотографии она точно не отвертится. Может и про жену его расскажет.

Странно это было, конечно. Гарри Оуэн явно был когда-то женат - подтверждением этому было не только свидетельство о заключении брака в архиве города, но и многочисленные фотографии в пыльных альбомах, да и наличие явно женских вещей в его хранилище. Однако племянники мужчины ни разу не говорили о ней. Детей у них тоже не было. Словно эта загадочная женщина в один день пропала из этого мира, оставив после себя только коллекцию красиво собранных моментов своей жизни.

- Если бы она ушла от него, вряд ли бы он хранил все эти снимки. - бормочет себе под нос Изабел на мгновение забывая, что она здесь не одна. Поймав взгляд парня, она спешит объяснить. - Жена Оуэна. Если бы она просто ушла, то он бы не хранил это все. - кивает она на старую коробку с коллекцией фотоальбомов. - Хотя черт его знает. Нормальный человек не пришел бы в полицейское управление в попытке застрелить кого-то.

Психическое состояние Оуэна все еще было под сомнением лично для Стивенс. Не было прямых доказательств, что у мужика было помутнение сознания или какая подобная чепуха в голове. Но его поступок явно не был слишком хорошо продуманным.

Стивенс отходит на пару шагов в сторону - большего не позволяет размер помещения - и продолжает осмотр склада. Секунду она не знает, за что взяться, ведь поломанная техника не представляет для нее большого интереса. На одном из старых холодильников устроилась еще одна коробка, по виду немного новее остальных. Изабел тянется за ней, внезапно обнаруживая, что она намного легче, чем ожидалось.

Она практически сразу понимает, что нашла что-то интересное, ведь верх коробки помят и изношен, с несколькими глубокими сгибами, словно ее много раз открывали и закрывали. Еще одна интересная мелочь - поверх коробки совсем нет пыли, в то время как практически все остальные вещи на складе явно успели хорошо познакомиться с последствиями заброшенности. Вполне возможно, что мужчина открывал ее недавно.

Внутри Стивенс находит три блокнота. Они все одинаковые - стандартные белые страницы в линейку, только почему-то лицевая обложка у них отсутствовала. Была весьма поспешно оторвана, о чем свидетельствовали неровные края. Некоторые страницы тоже отсутствуют, из-за чего все блокноты немного разной толщины. Изабел достает из коробки один из них и задумчиво крутит его в руках, пролистывая сухие страницы.

Бумага хрустит под пальцами, ведь каждая строчка исписана небольшим, аккуратным почерком. Все буквы настолько идеально смотрятся на листе, словно это кто-то печатал, а не писал от руки. Блокноты явно были не авторства Оуэна, ведь Изабел хорошо запомнила тот размашистый и неаккуратный почерк, которым были исписаны обороты их с Калебом фотографий, которые были у нападавшего в тот день. Не было причин полагать, что именно Оуэн сам делал те пометки, но это было самым логичным выводом, если учесть то, что было там сказано.

Стивенс пролистывает несколько страниц блокнота и понимает, что это скорее дневник или журнал - практически каждая запись датирована. Вот только даты отбрасывают ее на пол века назад. Страницы в первом блокноте без исключения датированы шестьдесят седьмым годом. Оуэн в то время был еще ребенком.

Изабел быстро пробегается взглядом по нескольким записям и сердце пропускает удар.

…над городом были замечены необъяснимы вспышки света, которые местные власти назвали обычной грозой.

06/13/1967

Почти 40 см снега выпало в ночь с двенадцатое на тринадцатое июня...

06/28/1967

… все еще расследуется авария на водонапорной башне, которая привела к внезапному обрушению…

07/04/1967

Старшеклассники Лесли Эверетт и Элл Томпсон утверждают, что они поменялись телами друг с другом после пробежки в лесу неподалеку от…

09/25/1967

… перебои водоснабжения становятся все более очевидными для жителей западной части Хэйвена. Ремонтные работы продолжаются уже вторую…

11/03/1967

… тем самым подтверждая, что прошлые теории о происхождении (см. часть 3, стр. 38) были не верны. Из происшествия 10/31/1967 можно сделать только один вывод - прошлые теории, даже если в них и была часть правды, не объясняют причину т.л. Дальнейшие наблюдения помогут в расследовании…

- Бинго. - довольно выдыхает Изабел, ухватив несколько фраз из чьих-то старых записок. - Видимо, кто-то всерьез занимался расследованием бед. - она достает из коробки оставшиеся два блокнота и протягивает Райту один из них.  - Чуть больше пятидесяти лет назад и множество странных случаев - все буквально кричит о тревожных годах. Только писал это явно не Оуэн - почерк другой. Но вполне мог использовать это в своих целях. Главный вопрос - зачем?

Отредактировано Isabel Stevens (2020-08-28 19:49:55)

+3

9

- Поговорим еще с ней, от фотографии она точно не отвертится. Может и про жену его расскажет.

Калеб коротко кивает на слова шефа и, положив раскрытый альбом на угол ящика, аккуратно вытаскивает фотографию с чаепитием. Подумав, он возвращается к странному снимку пристройки у дома Оуэнов, вытаскивает и его, рассчитывая позже подумать над тем, что именно там режет глаз. Может, стоит навестить этот дом снова и сопоставить факты на месте?

- Надеюсь, у Эткинс нет заряженного обреза под прилавком. С нее станется. – Почти шутит Капрал, пряча оба снимка в нагрудный карман. Никто в таких городках не стреляет в копов. Особенно, бэбибумеры. У них имущество, и они любят, когда есть те, кто его бережет. Это же не расслабленные миллениалы из больших городов, презирающие мещанство, а заодно и копов, его оберегающих. В маленьких городках миллениалов не бывает, так что Кэл, будучи далеким от всех этих межпоколенческих войн, уверен, что Эткинс можно допросить, не опасаясь ответной агрессии. Вернее, Кэл был бы на сто процентов уверен, если бы не тот выстрел, из-за которого они с Изабел теперь тут, в этом пыльном склепе воспоминаний.

- Бинго. Видимо, кто-то всерьез занимался расследованием бед.

На этих словах Калеб на секунду закрывает глаза. Еще одно доказательство того, что беды реальны. Странное дело – ты с самого детства знаешь, что проклят, видишь вокруг себя приметы этого, однако ж, твоему мозгу мало ожога на ножке сестры, мало рикошета пули от жетона, мало рассказов родителей и других проклятых. Мозг сопоставляет факты и ищет логически обоснованные объяснения. В тайне от тебя, ниже порога осознанности, этот кусок плоти в твоей трусливой башке день и ночь просчитывает варианты для опровержения сверхъестественных верований. Потому что если бед нет, то и Дженни вне опасности. То и самому можно наслаждаться жизнью.

Но Гарри изучал беды. И не он один. Были и до него. С едким ужасом думается, что будут и после, кто знает, сколько еще лет. Вероятнее, даже не лет – веков. Все это было известно Калебу Райту и прежде, но все ж каждый раз он с глубоким разочарованием принимал новые доказательства.

- Что там? – он берет блокнот из руки Стивенс. На секунду пожалев, что на нем не надеты резиновые перчатки, капрал с отвращением и любопытством листает страницы.

Перед ним записи, датированные промежутком с девяносто второго по девяносто пятый год. Он впивается в них глазами, он знает, что ищет. Взгляд торопится, пропускает целые абзацы с цифрами «/92», «/93» и «/95», останавливается лишь на «/94». Ну же!

Вот оно!

«Док сообщает, что беда Фитцпатриков, очевидно, передалась сразу обоим детям, освободив родителей. Это еще раз доказывает, что именно кровь, генное сходство являются определяющими факторами возникновения, переноса и протекания бед в активной фазе.»

Кто такой «Док»?! Врач, принимавший маленькую Дженни в ожоговом? Он тоже работал на этих…Этих… Как их теперь назвать-то? Черт… Черт! Гарри не был психом-одиночкой. Он состоял в группе, и это теперь стало ясно как божий день.

- Шеф! – Голос капрала дрожит, когда он протягивает раскрытый блокнот Стивенс. – Смотри.

Он показывает пальцем на нужный абзац. Пока шериф читает, Кэл снимает фуражку и быстро несколько раз проводит пятерней по волосам, по лицу, растирая кожу, пытаясь отогнать то ли панику, то ли наваждение.

- Фитцпатрик – это девичья фамилия нашей матери. – Парень с тоской смотрит на своего шефа, друга, когда-то в детстве почти старшую сестру. - У них везде свои люди, Иса, они следят за нами черт знает сколько лет! Посмотри, может, там и про Стивенсов есть?

Отредактировано Caleb Wright (2020-08-31 09:08:53)

+4

10

Слова Калеба бьют, как настоящий удар, выводят из равновесия. Записывать странные происшествия в городе - дело одно. Активно пытаться выяснить чью-то беду - совсем другое. По телу проходит волна холода и Изабел очень хочется, чтобы это был лишь плохой сон, чтобы этане было реально, ведь последствия могут быть самыми неожиданными.

Работал ли Гарри один? Не ясно.

Знал ли кто-то о том, что хранил у себя с виду рядовой пенсионер? Такой же ответ.

Откуда у него эти блокноты? Получил ли он их от кого-то из членов семьи или они попали к нему как-то случайно? Понимал ли он сам, что именно получил? Как много тайн скрыто в этих ровных линиях?

Калеб нервничает и Стивенс слишком хорошо его понимает. Каждая семья относилась к своей беде по-своему - это был личный выбор каждого, ни никто из бедовых открыто не рассказывал о своей проблеме. Практически все хранили это внутри семьи, внутри тех, кого это коснулось. И факт того, что кто-то мог так нагло вторгнуться в эту тайну без приглашения или основания, заставляло холодные мурашки нервозности волна за волной проноситься по телу. Это не правильно. Кто дал им разрешение так просто вторгаться во чью-то жизнь?

Стивенс боится пролистывать блокнот, который до этого читал Калеб. Она боится найти там и свою фамилию, ведь ее собственная беда впервые проявилась именно в тот период времени, которому были посвящены эти записи. Как она узнала потом, с Марси это случилось еще раньше. Рейч была слишком мала, а младшие и вовсе родились после девяноста пятого.

- Калеб, - она кладет руку на его плечо в попытке немного успокоить - мы разберемся. Это… Ужасно. Они не должны были знать, не имели право знать.

Белые страницы второго блокнота расписаны уже другим почерком. Сейчас Стивенс бы все отдала, чтобы не читать эти ровные строчки в попытке понять, сказано ли там что-то и о ее семье. Она быстро пробегается глазами по ним, стараясь не вчитываться в те пометки, в которых упоминаются какие-то другие фамилии. Так же как и тот человек, который писал это, она не должна была знать ничего о них, она не хотела знать ничего этого.

Несколько страниц, но ее фамилия так и не упоминается ни на одной из них. Иса не уверена, хорошо ли это - ведь Гарри точно знал, какая у нее беда, а значит где-то еще есть такие же блокноты с похожими данными. Может быть, даже не на этом пыльном складе, а у каких-то других людей.

- Нет, о нас тут не вижу. - коротко подытоживает Изабел. - Даже не знаю, хорошо ли это или плохо. - ей хочется разорвать эти страницы на крошечные кусочки, сжечь и спрятать пепел. - Зачем все это? Собирать информацию, отслеживать беды? Зачем это Оуэну, что бы он с этого получил?

В воздухе висит миллион не высказанных вопросов, но Стивенс уверена, что Калеб понимает. В его голове, скорее всего, проносятся точно такие же мысли. Да уж, влезли они конечно… Чем дальше, тем гуще становилась эта каша. Каждый новый кусочек информации нес за собой целый набор новых вопросов, искать ответы на которые Изабел не понимала как и где.

Все это явно больше нее самой, из-за чего сердце внутри болезненно сжимается. Она глубоко вдыхает и тяжело выдыхает, проводя рукой по своим волосам. Смогут ли они вообще найти хоть какие-то ответы? Что если за одним небольшим инцидентом на самом деле скрывается неподъёмный пласт информации и прошлого? Втянуть в это кого-то еще? Нет, это было слишком опасно. Сдаться?

Мысли на момент замирают.

Сдаться?

Этот вариант слишком заманчив, из-за чего Иса не может сразу же его отмести. Можно же просто закрыть это дело и продолжать жить дальше. Никто не заставлял их искать ответы, лишь собственная внутренняя мотивация. Что если они просто решат не ворошить это осиное гнездо больше, чем было нужно?

Нет, так нельзя. Пусть идея закрыться от происходящего и была заманчива, но это весьма объективно был неправильный путь сразу по нескольким параметрам. Их расследование началось не просто потому что какой-то мужик пришел в управление похвастаться оружием. Опасность нависла над ними лично. Кто знает, тайну скольких еще семей знал Оуэн. С кем делился, кому рассказывал, с какой целью? Это нельзя было оставлять просто так.

- Нам нужно действовать осторожно. - наконец выдыхает она, когда берет свое дыхание под контроль. - Теперь мы знаем, что он был не один, что ему кто-то помогал. Кто-то написал эти записки, кто-то собирал эти данные все вместе, кто-то рассказал ему и о моей беде. Мы не знаем, кто еще может быть вовлечен. Помогали ли они ему сейчас или это все дела прошлого? Я… - “не знаю, что делать” хочет сказать Стивенс, но слова умирают раньше, чем успевают покинуть ее сознание. Она не может признать поражение, только не сейчас. - Мы заберем это с собой. - она кивает на блокноты. - И его фотографии, там может быть что-то важное. Нельзя, чтобы кто-то еще узнал.

Руки сами по вебе тянутся к третьему блокноту, который ни один из них еще не успел пролистать. Трясущимися пальцами Изабел открывает светлую обложку, перелистывает несколько страниц. Опять даты, опять тот же ровный почерк, опять прошлое. Тошнота подступает к горлу - это было слишком неправильно. Но больше расследовать это было некому. Или они, или никто.

Стивенс даже представить боялась, что бы было во второму варианте.

Угол одной из страниц согнут. Сначала она не придала этому внимания - старые тетрадки имели свойства изнашиваться по краям и углам, но дойдя до этой страницы шериф понимает, что это было неспроста.

Запись на этой странице выделена желтым маркером. Это явно случилось не слишком давно - многие хайлайтеры бы давным-давно выцвели, особенно такого цвета. Кто-то изучал эти заметки не так давно, а единственным “подозреваемым” был сам Гарри.

09/08/1994

Пожар, случившийся в офисном здании на Линден Авеню, унес жизни четырех работников. Грэг из пожарной охраны говорит, что причина возгорания пока не известна, но все “естественные” причины уже исключены. Если верить серж. Стивенсу, полиция не будет открывать дело о преднамеренном поджоге.

- Ну здравствуй… - почти шепотом произносит Изабел, увидев в записях свою фамилию. Сержант Стивенс в их семье был лишь один - ее дедушка, умерший пару лет назад от вполне естественных причин. Сэм Стивенс долго служил в полиции, но до сих пор, его внучка ни разу не сталкивалась с явными следами его рабочей деятельности. - Чем-то его заинтересовала эта запись. Нужно проверить, не осталось ли информации о том, кто погиб в этом пожаре. - она протягивает Калебу блокнот, чтобы тот тоже мог ознакомиться с этой короткой заметкой. - Ни одна другая заметка не была выделена, только эта. Вот и наша следующая зацепка.

Отредактировано Isabel Stevens (2020-09-12 19:59:36)

+3

11

- Калеб, мы разберемся. Это… Ужасно. Они не должны были знать, не имели право знать.

Парень заглядывает боссу в лицо и через пару секунд неуверенно кивает. В его глазах читается благодарность. Чистая эмоция в ответ на "мы разберёмся". Одна из причин, почему так сложно создать искусственный интеллект - тот стал бы взвешивать вероятности того, разберутся ли они на самом деле, и с ледяной безупречной логикой возразил бы - "Что заставляет вас так думать, шериф Стивенс? Для данного утверждения недостаточно оснований." Но человек легко слышит истинный смысл этих слов - она с ним, и они пройдут через это до конца вместе, независимо от результата. Разберутся они или нет.

- Заберем это с собой. И его фотографии, там может быть что-то важное. Нельзя, чтобы кто-то еще узнал.

Новая вводная помогает Райту выйти из холодного оцепенения и что-то уже сделать. Он оглянулся в поисках контейнера - не хотелось ходить к машине несколько раз, привлекая внимание местной хозяйки больше необходимого. У самой стены стоял синий пластиковый ящик без крышки, для вторичного мусора, полный виниловых пластинок. Калеб не страдал пиететом к древним музыкальным носителям и, вытащив пластинки из ящика, сложил их стопкой тут же, прямо на полу. В ящик легко поместится все, что они нашли.

Шериф передаёт ему последний блокнот, и Калеб читает подсвеченную выделителем запись. Стоило глазам поймать знакомую фамилию, как они тут же взметнулись к лицу Изабел. Речь тут шла, очевидно, о её дедушке, истории которого, вкупе с парадными фотографиями на фоне флага, когда-то укрепляли молодого пацана в своей мечте идти работать в копы. А пару лет назад их "знакомство" завершилось, когда Райт, в числе прочих полицейских почетного караула, палил из ружья в воздух на похоронах Сэма Стивенса.

Идея Исы о следующей зацепке звучит логично, хоть и тревожит до потливости - если авторы этих чертовых записей шли за её дедом, то, возможность опасности для неё самой возрастает многократно.

- Знаешь, мама как-то сказала, чтобы мы с Дженни не болтали о том, что знаем о проклятьях, в особенности, о других семьях. Но что-то мы знаем, а старшие знали ещё больше. Думаю, это с той поры, когда Хэйвен был меньше и люди еще общались друг с другом. - Складывая улики в найденный ящик, задумчиво сказал капрал. - Я к тому, что в то время могли быть и другие, получившие доступ к этим сведениям. В смысле - люди. Обычные люди, для которых проклятья - не личная беда, а что-то чужое, чуждое, опасное...

Нет, Райт не пытался найти оправдания составителям этих записок, но перед глазами стояло перекошенное лицо Гарри Оуэна, в котором читалось что угодно - ужас, ненависть, триумф охотника, но никак не рассудочность исследователя.

- Мы можем быть опасными не только для себя... - Кэл пожимает плечами. Вспоминается недавний утренний инцидент с чайками на пляже, приведший в его дом Майлса Фаулера, и последовавший за этим непростой разговор. - Помнишь ту сгоревшую церковь в девяносто пятом? Или, хотя бы, вот этот вот пожар в офисе, из выделенной заметки... В обоих случаях погибли люди. Если пожары - дело рук проклятых, то... Нам мстят? Родственники погибших?

В ящике оставалось место, и капрал огляделся в поисках ещё чего-нибудь потенциально полезного. В этот момент от двери в бокс послышалось покашливание - вернулась Алиша Эткинс.

- Вы закончили, нет? - Её голос ничуть не потеплел за прошедшие минуты, а даже наоборот. - А то я хотела закрыться на ланч. Не хватало ещё, чтобы этот олух из могилы меня голодом морил.

Райт с трудом удержался от комментария о пользе голодания, подумал, что Эткинс с её теперешними габаритами могла бы обидеться. Вместо этого он, натянув просительную улыбочку, подошёл к хозяйке складов.

- Один вопрос, мэм, - Калеб протянул той снимок чаепития, где Эткинс, молодая и стройная, запечатлена в компании с миссис Оуэн. - Не могли бы вы немного рассказать нам о том, когда было сделано это фото?

Гневливая старуха осеклась, взяла из рук копа желтую карточку и долго смотрела на неё. Калебу даже показалось, что у Эткинс разгладились немногие морщины на одутловатом лице.

- Дура тупая была. Молодая идиотка. - Неожиданно мягко, словно бы даже с любовью сказала она. - Любила его. Женится на мне хотел. Оуэн ваш, храни Господь его чёрную душу. А тут бабка моя орегонская помирать вздумала, я и поехала на запад её досматривать. За полгода сгорела старая кляча - рак. Похоронила, вернулась, а тут - бац! - место невесты подле этого козла уже и занято. Вот, ею. Мэлоди. Модное тогда было имя, не то, что Алиша. Но пустое. Я походила вокруг них, думала, не всерьез это, вернется он ко мне. В друзья, вот, к ней влезла за каким-то хером. Все зря, поженились они на следующее же лето.

Эткинс, наконец, оторвала взгляд от фото, вернула его Калебу и посмотрела на него с такой лаской, что тот едва не отступил на шаг, подумал, что та сейчас его по щеке погладит.

- А я однолюбка, мальчик. Так в незамужних и проходила. Но вы же меня не арестуете за это? - Она рассмеялась рваным карканьем. - Я ведь её не убивала, хоть и хотела всем сердцем придушить гадину. Это он, Гарри, её и сморил. Уверена в этом, как в том, что сейчас день и время гребанного ланча.

Отредактировано Caleb Wright (2020-09-14 04:12:35)

+2


Вы здесь » REDЯUM » full dark, no stars » [11.03.2020] star light, star bright, hope I see a ghost tonight!


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2020 «QuadroSystems» LLC