особенности, локации, гостевая, хочу к вам
таймлайн, чаво, внешности, нужные
администрация
kaidan cain
необходимые персонажи:
персонаж, персонаж, персонаж, персонаж, персонаж

Больше всего меня поразил рассказ о смерти Уайльда. Он ненадолго пришел в себя после трех часов забытья и вдруг сказал: «Что-то исчезает: или я, или обои». И он исчез. А обои остались.
24.08//
... На ролевой сменился дизайн. Запущены два квеста в Хэйвене. В скором времени анонсируем и движ для Дерри. Если у вас есть идеи/предложения - мои ЛС всегда открыты. А тем временем редраму уже 8 месяцев. Всех поздравляю и спасибо, что вы с нами! <3

REDЯUM

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » REDЯUM » full dark, no stars » [05.03.2020] долгая дорога домой


[05.03.2020] долгая дорога домой

Сообщений 1 страница 28 из 28

1

Долгая дорога домой
Я слишком долго пыталась справляться в одиночку, и ничего хорошего из этого не вышло. Иногда просто нужно, чтобы кто-то находился возле тебя, пока ты преодолеваешь трудности.
Автовокзал Хейвена - 11 утра

https://i.imgur.com/ulcIJjn.gif

Caleb Wright & Jennifer Wright„


Дженни возвращалась в тишине, прячась в капюшоне и наушниках. Возвращалась так, словно не уезжала вовсе - предупредила только троих, попросила воздержаться от праздника. Чтобы наконец-то побыть с братом наедине, верную дату она назвала только ему.

Отредактировано Jennifer Wright (2020-05-17 20:54:31)

+4

2

В ночь со среды на четверг Калеб почти не сомкнул глаз. Причин было несколько.

Болел грудак. Отек гематомы спал, но разлившийся по коже лиловый синяк еще жегся и не думал проходить, хотя с момента покушения (а именно так это было классифицировано между ним и Стивенс) прошло почти две недели. Удар пули в жетон был слишком сильным, и не будь Райт проклят, то кожа на груди была бы не лиловой, а черной, но никто под шестью футами земли этого бы не увидел.

Стыдно было признаться, но с того дня как безумные глаза Гарри Оуэна заглянули Калебу Райту в лицо, в душе капрала поселился страх. Не сильный, но было достаточно и его толики, приходящей по ночам, когда скрипы дома, обычно тонувшие в океанском шуме за окном, теперь лезли на передний план и заставляли Райта дергаться, приподниматься на локтях и вслушиваться в ночную мглу. А то и вставать, брать со стола пистолет и спускаться на первый этаж, проверять главный вход, заднюю дверь на кухне, гаражные ворота.

Было бы лето, он вышел бы во двор, босыми ступнями прошелся бы по газону, сминая пальцами ног ежик подстриженной травы, слыша ее свежий пьянящий запах, вперемешку с соленым бризом, отдающим йодом и обнажившимися на отливе водорослями. Он бы успокоил себя, будь теперь лето. Но была зима, самое начало марта, когда февраль еще не проснулся, чтобы уйти, спит крепко, разлегся белыми сугробами по всему Хэйвену.

В эту ночь Калеб вставал три раза. В последний он не стал возвращаться в кровать, а, кряхтя и морщась от боли, принял душ, оделся по форме, пристегнул кобуру и пошел на кухню варить кофе. Сегодня все было не так. В любой другой день он, подпрыгивая, выбежал бы на улицу и, затянув покрепче шнурки на кроссовках, помчался бы по берегу. Через полтора часа, полный энергии и желания служить городу, он купил бы кофе в Старбаксе или у Саймона в маленькой кофейне около участка. Он улыбался бы каждому встречному, здоровался бы со стариками по имени, интересовался бы как дела у их внуков.

Но сегодня, невыспавшийся и встревоженный, он стоял у кухонного окна. Смотрел и не видел красоты нового дня, красной тонкой линии горизонта, разрезавшей ту свинцовую мглу, в кою смешались в бесконечной дали небо и море, Калеб Райт думал о сестре. В час ночи она прислала ему сообщение, что автобус отчалил из Нью Йорка. Теперь она, должно быть, спит и пересекает реку Сако. А, может, если хайвей относительно пустой, то уже и к Портленду подъезжает.

Погруженный в свои раздумья, он провел это долгое утро за рутиной. Приехал в офис первый, заехав по дороге купить освежитель для салона. Хоть Райт и отдавал свой служебный форд накануне в мойку, но все еще чудилось, что с заднего забранного в решетку сидения тянет носками и канабисом. Он приехал в участок первым, подшил какие-то отчеты, поговорил о чем-то с Сурани, напомнил Стивенс, что ему нужно пару часов – сгонять на автовокзал, забрать и разместить Дженнифер. Он поколесил по городу, не отдаляясь от центра больше чем на двадцать минут езды с ограничениями, словно привязанный длинной цепью к Анабель Плэйс, где разместилась пассажирская станция Грэйхаунда. Поборол так и лезущую в голову идею выехать на хайвей и встречать Дженни там.

Наконец, без четверти одиннадцать он запарковался у входа на станцию. Замкнул дверь и прошел внутрь. На него поглядывали, как всегда поглядывают на полицейских, кто-то дружелюбно и со взмахом руки, кто-то настороженно, кто-то холодно (если не презрительно) отводя взгляд. Эти взгляды никак не цепляли его, отскакивая от его формы, как капли дождя от лобового стекла. Он ко всем этим взглядам давно привык. Пожелалось лишь того, чтобы в автобусе вместе с Дженни не ехал какой-нибудь воришка, нарик или пацан без документов, который, завидев копа, рванул бы на утек, и тем самым заставил бы Калеба гнаться за ним, вместо того чтобы обнять сестру.

А он так хотел этих объятий. Каждой клеточкой своего тела он тянулся к тому автобусу, что еще только въезжал в Хэйвен и должен был вот-вот завернуть на стоянку. Там была его Дженни. Его добрая и ласковая сестра. Его друг, его счастье, его неиссякаемый источник страха и бесполезной вины. Калеб рад тому, что она едет домой. Но он знает – почему она едет, отчего бежит. Он знает, что тому виной отчасти и то, что случай сохранил ему самому жизнь.

И вот, качаясь на амортизационных подушках, длиннющий автобус медленно вписался в поворот и, пшикнув тормозами, замер у стоянки номер два.

– В Хэйвене мы на двадцать минут. Кто едет дальше – поторопитесь вернуться. – Донёсся до Калеба голос водителя, когда дверная створка мягко откинулась. Калеб подошел к самой двери, готовый подхватить сумку или всю Дженни на руки целиком.

Он пытался отреагировать на вялую шутку водителя (офицер, мы не везем ничего запрещенного, кроме жителей Дерри), но тут появилась она, и Калеб ослеп и оглох: все что он видел – это спускающаяся по ступенькам его сестра, все что он слышал – ее родной голос. Она поблагодарила водителя и ее светлый взгляд остановился на брате, протягивающем ей руку.

Отредактировано Caleb Wright (2020-05-24 20:49:37)

+5

3

Сердце рвётся на части, как бешеное, - будь у него свои мозг и глаза, то Дженни бы поверила в его обособленность. Но нет, сердце внутри, оттуда оно пробивает грудную клетку. Тук-тук-тук-тук-тук-тук-тук. Который удар станет последним?.. Кто из них добьёт Райт?

Занятно: а ведь раньше она грезила умереть. Теперь же готова сделать всё, чтобы не умирать ещё долго.

Дженни измяла билеты в ладонях. Зашла последней в промёрзлый салон грейхаунда. Дольше всех укладывала багаж, а после - последней уснула. Сон прерывался у неё много раз, и каждый раз Дженни с трудом различала выдумку и реальность. Её всюду встречала серая лента дороги и темнота. И только ели во сне сжимали дорогу сильнее.

Выезд из Нью-Йорка запомнился хорошо: привычный смрад вдруг пропал и на смену выхлопным газам пришёл запах свежести. Сперва лесной, много после - предокеанской.

Дженни вообразила перед собой лица родителей. Две недели она придумывала, как безобиднее объяснить свой приезд. Так и так получалось паршиво, и только частично правдивое: "эй, я спасаюсь здесь от тревожных лет!" хоть как-то срабатывало.

Калеб, наверняка, вступится за сестру. Но разве хорошая сестра захочет перекладывать всю ответственность?..

Теперь на части рвалось не только сердце, но и Дженни. Одна её половина подгоняла автобус и стремилась закончить со всем поскорее, другая - исчезнуть с радаров вовсе. Не доезжать. Застрять в дороге, и пусть эта дорога вьётся перед ней ещё много, очень много лет. Лишь бы она не кончалась.

Но вот океанский воздух стал острее, и сквозь открытое окно до Дженни впервые добрались вкус соли и такой знакомый крик чаек. Она бы тоже понеслась за ними вслед, но ускорился только автобус. Райт вжалась в кресло и сцепила руки на коленях в замок. Костяшки от этого побелели.

"Просто вспомни, кто ты. А ты - Райт. Райт, слышишь?"

Она улыбнулась сама себе и закрыла глаза ладонью. Трижды глубоко вдохнула, улыбнулась гораздо увереннее и произнесла вслух:
- Вы великолепны, как и всегда, миссис Персиваль!
Часть пассажиров оглянулись на её голос, и Райт добродушно махнула им. Затем отвернулась к окошку снова: такие привычно-непривычные дома перед ней. А ведь почти что забыла.

Через два поворота мотор автобуса наконец-то заглох. Пассажиры облегчённо выдохнули; некоторые из них заранее поднялись с мест и теперь дёрнулись при торможении. Они же вышли первыми из салона, первыми распрощались с водителем.
Его шутка всё равно застала Дженни врасплох, но она только вздрогнула и тут же вернула радость во взгляд. В ответ распрощалась с водителем самым простым "спасибо" и бросила вслед: "хорошего дня".

Она и сама тянулась сейчас к простому, и среди простого самым близким и безопасным был брат. Её брат. Её Калеб.

- Эй! - вместо приветствия крикнула Дженни и подошла, волоча за собой дорожную сумку. Колёсики катили по асфальту с привычно-любимым треском. - Как так получилось, что ты стал гораздо знаменитей меня, а?

+5

4

Он не может сказать и слова – его лицо растянуто в улыбке, которая стала еще шире, только он увидел Дженни. Он не может понять – о чем она спрашивает, его голова пустая, он не свой от той теплой волны понимания и счастья, которая накатывает на него каждый раз в присутствии сестры. И от разлуки эта волна стала только сильнее, накрыв его по самую макушку.

Сейчас, видя ее живой и целой, такой же красивой и привычной, да еще и в Хэйвене, он не нуждался больше ни в чем. Они обсудят все происшедшее с ними, они вспомнят плохое, и счастье на время отступит. Но это потом.

- Иди сюда, - его голос нестройно скрипнул от возникшего в горле кома, он обхватил ее и прижал к себе. Какая же маленькая она была. Давно остались в прошлом те года, когда метки J и C на кухонной стене шли вровень, в тринадцать Калеб оторвался вперед и за эти года стал почти на голову выше Дженнифер. Ну и хорошо – можно уткнуть нос ей в волосы и дышать ею, пока сохранившееся в ней лето не вымоет тоску из души Калеба напрочь.

Теперь можно жить. Теперь можно все пережить.

Подхватив сумку, он повел ее сквозь станцию, на стоянку, где их дожидался белый внедорожник с шестиконечной звездой на дверцах. Когда сумка оказалась в багажнике, а сестра на пассажирском сидении, Калеб завел двигатель, но почти тут же заглушил его.

Его руки сжали баранку.

- Я так рад, Джо. – Его голос еще оставался гулким от подбирающихся слез, и ему пришлось сделать усилие, чтобы продолжить. – Я рад, что ты дома.

Калеб взглянул на Дженни такими же светлыми, как и у сестры, глазами.

- Это снова началось.

Отредактировано Caleb Wright (2020-05-24 20:49:59)

+2

5

Дженни не успела отстраниться; массивные стальные руки сгребли её вдруг в объятия и стало так упоительно хорошо, что образ Персиваль тут же разлетелся миллиардом режущих осколков. Райт пришлось закрыть глаза и собраться снова, прежде чем она посмела отодвинуться и улыбнуться вновь.

- Эй, ты только не зареви! - высказалась она, хотя уже точно знала: сама заревёт гораздо быстрее. Нельзя так, никак нельзя. Они оба ещё успеют расклеиться, но пусть это произойдёт хоть немного позже. Когда Джо познакомится с новой квартирой брата, выслушает его и узнает всё-всё-всё, что произошло за этот год в Хейвене. Когда счастливые слова закончатся и наступит тот самый, для всех щемящий момент - и образы успешной леди и крутого копа размоются, обнажив настоящие, истинные лица.

Конечно, Дженни очень сильно беспокоил её брат. Где-то он ссутулился, в кого-то всмотрелся сильнее обычного, а ещё это странное, совсем непривычное для Райт ожидание в глазах. То, с какой тревогой Калеб тянулся к ней - всё это из-за пробудившего проклятия? Из-за выстрела? Или он скрывает страшное от неё?..
Она не думала, что найдёт силы заговорить с Калебом об этом сейчас, но уже в салоне брат первым начал разговор. И Райт оторвалась от фото с родителями сразу, в один момент, и наконец-то жадно вгляделась в брата.

- Калеб, ты... - и замолчала, не сумев выдохнуть. Долго ещё не могла говорить. - Ты правда такой из-за старых бед? Это в них вся проблема?

В удалении от двойняшек засигналил и медленно двинулся к Дерри грейхаунд. Усилились разговоры: эй, бро! Как ты? А ты? А то, а это?.. Хейвен снова зажил так, словно ничего не произошло. Не случилось. И оттого ещё сложнее стало говорить. Но Дженни не прекратила.

- Ты ведь... ты ведь знаешь, что вместе мы проще их переживём, да? Ты ведь не станешь оберегать меня, как мама? Не станешь винить себя? Ведь нет же, нет? Да?

+4

6

Калеб смотрит на новенький освежитель воздуха, болтающийся под зеркалом заднего вида. Черная елочка с запахом кофе. Он слышит дыхание сестры, в его маленьком мирке полицейской машины был кто-то рядом. Не обкуренный доходяга сзади, где хэйвенские незамысловатые нарушители закона давно выучили каждую царапину на обшивке. Не напарник-патрульный, пусть свой в доску, но все же сетующий на проблемы, такие далекие от Калеба. А тот, у кого проблемы были общими на двоих. Общими, как кровь. Как история. Его Дженни.

Нет, он не заплачет. Слишком много счастья привнесла его сестра в этот город своим возвращением. Счастье летело перед ее автобусом от самого Нью-Йорка, а теперь поселилось в этом городе в полном своем праве. Пусть о нем знал только Калеб, но оно жило повсюду. Во вдруг ставших яркими цветах снега и неба, в свежести морозного океана, в улыбках прохожих, в их голосах, переливающихся ирландскими и уэльским акцентами, словно драгоценные камни на солнце, милыми сердцу смешными говорками древних заокеанских дольменов, не выветрившихся и за сотни лет.

Он стиснет зубы и защитит сестру, родителей, коллег. Защитит и того, кто ему еще не встретился. Свое нынешнее и будущее счастье. Райт был полон надежды, и эту надежду привезла ему Дженнифер. Вот она, надежда, светится в родных глазах двойняшки.

Его губы растягиваются в улыбке, не обращая внимания на поселившиеся внутри страхи. Джо смешная. Спрашивает, из-за одних ли только старых бед он такой. Будто их мало, чтобы сойти с ума от тревоги за сестру, даже в зеленом сигнале светофора на пути видя смертельную удачу.

– Мы все преодолеем. – Калеб клацнул ремнем безопасности, пихнул кнопку зажигания большим пальцем, снял форд с ручника, включил поворотник. Дворники одним коротким взмахом избавили лобовое от нескольких снежинок. Ожил кондёр, в ноги подуло теплым. – Давай, пристегивайся, сестренка. Мы едем домой.

Он не стал отвечать на все ее вопросы. Он ответит, но потом, потом. Он нарушит правила и протоколы и расскажет ей про Гарри Оуэна, про найденные на его трупе фотографии, про то, что Стивенс устранила стрелка, но, возможно, не угрозу для своей и Калеба жизней. Что и самой Дженни стоит беречься. Он расскажет ей, может так статься, что в Хэйвене будет опаснее, чем в Нью-Йорке. Но они всегда это знали, верно?

Отруливая по скрипящему снежному насту со стоянки автостанции, Калеб включил рацию:

- Диспетчер, это девятый. От Грейхаунда до Кисайд Драйв один два четыре. Буду там до двух, затем на маршрут.

– Принято, – тут же отозвалась рация насмешливым голосом Ламберт, которая была осведомлена о личных часах Калеба, – добро пожаловать домой, мисс Райт.

– Давай-давай, отбооой! – С нажимом протянул Калеб и отключился. Хмыкнул.

– Чертова Ламберт в курсе всего, происходящего в городе.

Они быстро пролетели через центр города и выехали на набережную. Справа, за широким парапетом с фонарями раскинулся океан. Его тонкие белесые гребни медленно, наискось, ползли к берегу. Слева пролетали уютные домики, спорящие друг с другом в цветастости расскрасок.

А вот и квартал Калеба. Это Петерсоны, затем Кенты, а тут МакГрегоры. Ну и Райты. Теперь во множественном числе, да. Полицейская машина замедлила ход и остановилась у бежевого аккуратного домика с большими светлыми окнами. Вполне стандартное жилище для Хэйвена с тремя спальнями на втором этаже. Спроси теперь Калеба - зачем он платит ипотеку за столько пустых кроватей, он бы и не смог ответить. Виной всему опять была надежда.

– А Ламберт права, Джо. Добро пожаловать домой. Здесь я теперь живу. Здесь теперь живешь ты.

Отредактировано Caleb Wright (2020-05-24 20:50:57)

+4

7

На миг почудилось, что они снова в школе. Калеб как раз пошёл вверх, набирая мышцы и рост со скоростью метеорита, и впервые противоречие в родителях сдвинулось: они перестали называть Джо старшей и самой ответственной, и смогли перекинуть всю свою заботу о девочке-хрустале на огромного и крепкого брата.

Дженни так и не смогла смириться тогда, излишняя забота родных стала для неё той самой последней каплей. Но именно тогда - или ей казалось так? - Калеб почувствовал в себе защитника. Такого странного, могучего атланта, на котором держится вся семья. И сколько бы Джо ни поддерживала его, ей всё время виделось это маленьким вкладом.

- Спасииибо, Ламберт! - успела крикнуть в рацию Джо. Поёжившись, она спрятала ладони в рукавах пальто; иначе пальцы так и стремились ободрать всю кутикулу. - Она всё ещё умеет хранить секреты?.. Не хочу, чтобы о моём возвращении узнали так рано. Мама снова наготовит всего, потратит время и силы и обязательно где-нибудь обожжётся, и перенервничает, и взбаламутит весь город. И... Господи, да ты её знаешь.

Что там говорить: в предпоследний приезд Дженни мама успела не только перемыть весь дом, но и перекрасить его. Она перетряхнула всю комнату для дочери, забила холодильник её любимыми вкусностями, а потом часа два показывала альбом с детскими фотографиями. А на следующий день дом заполнился соседями и друзьями родителей - ну, как там Дженни? А большой город? А роли в кино? Когда там главная?..
Иногда ей было по-настоящему интересно: а как родители встречали бы Калеба, если бы вдруг в большой город уехал он?.. Посмотрела бы Джо тогда на его вечно ухмыляющуюся физиономию.

- Ууух ты! - она и не заметила, когда машина подкатила к прекрасному белому дому. А когда заметила, не сразу смогла принять: здесь теперь живёт её брат. Да здесь и она теперь живёт тоже. - Ты как смог отхватить такой? Когда?..

Вот же! Джо всё время берегла деньги, экономила на съёме жилья с кем-нибудь из друзей, все излишки бросала на депозит, чтобы потратить сразу, как выберет место для себя. А брат, оказывается, вырос и стал на шаг ближе к нормальному человеческому благополучию. Остряк остряком, а голова работает на  отлично.

- Только не говори, что мои вещи успели прийти и ты их уже разложил... или что ты переделал комнату для меня. Я же не поверю! Да и вообще... да... блин! Да как? Слушай, если там внутри также хорошо, как снаружи, то с выбором жилья мне будешь помогать ты!

+4

8

Джо не удивилась бы тому, что ее брат испытывает ровно такой же флэшбэк – их потрепанный додж со времен старших классов, он за рулем, она рядом, впереди приключения. Все так. С небольшой поправкой, что им на десяток лет больше, додж окончательно проржавел и переехал на свалку, а приключения впереди отдают холодом и мраком свежевырытых могил. Тут, наверное, его воображение несколько перегибало палку, хотя с Хэйвеном никогда не знаешь наперед.

– Ни Ламберт, ни старшая Стивенс никому ничего не скажут, я их там всех предупредил, как приказывали, мэм. – Калеб шутливо козырнул сестре от виска. – А предки, кстати, звонили утром, решили остаться в Мексике еще на неделю. Среди амигос и мучачос.

Он невольно посмотрел на свой дом глазами сестры, от нее ему передалось это ощущение первого раза, сразу вспомнилось тепло, разлившееся в груди, когда риелтор отдала ему ключи.

– Ну это ж не Манхэттен, – он встал с наветренной стороны, прикрывая собой Дженни от океанского холодка, – первоначальный взнос мизерный, месячный платеж тоже. Коповского чека хватает с головой. Пойдем внутрь.

Пока Дженни шла по свежевыметенной дорожке к крыльцу, Калеб достал из багажника ее сумку и пикнул сигнализацией.

– Вещи? – Калеб был немного удивлен, что эта сумка в его руке – не все, прихваченное сестрой. Она решила не просто пересидеть тут кризис, а вернулась надолго? На совсем? Нет, он не был против, конечно, ему было бы спокойнее, будь она рядом, но будет ли она сама счастлива здесь? – Нет, не получал. Опять будешь юзать мои футболки, значит.

Они вошли в дом. Чисто, светло, тепло, сухо. И пусто. Мало мебели, почти ничего не висит на стенах, из кухни не тянуло свежим печеньем.

– Ничего я для тебя не переделывал, вот еще! – Калеб скинул форменную куртку и повесил на вешалку у двери. Упираясь носками ног в пятки, стянул ботинки. Ему стоило некоторых усилий никак не показывать, что ушиб от пули давал о себе знать.

– Налево гостиная, нетфликс, приставка. Тут закуток со стиралкой и сушилкой.

И голосом старухи-домовладелицы:

– Стирка у нас по четвергам, милочка.

Райт остановился у лестницы.

– Так. Дальше – кухня, там дверь в гараж и черный ход. Идем наверх. Вот, это моя спальня, а тут твоя, – он подвел ее к раскрытой двери, – заходи располагайся. Постель чистая, пыль протер, это – стенной шкаф, а это – ванная, не перепутай. Я поставил тебе обогреватель, но если будет совсем холодрыга, можешь переехать в комнату с окнами на запад. Там, теплее, но зато вида нет такого.

Они подошли к окну. Внизу виднелся шерифский форд, еще теплый, на нем таяли редкие снежинки, которые всегда берутся словно из ниоткуда в ясный, но морозный день. Дальше Кисайд Драйв, неширокая односторонняя улица, однобокая, с домами на западе и бескрайним сталистым океаном на востоке.

- Прикинь, какие тут утра, Джо?

Он посмотрел на свою маленькую старшую сестру, приехавшую прямиком с Бродвея. Сестру-актрису, сестру-талант. Неизвестно кем проклятый ребенок Хэйвена, в чем твоя вина? Зачем же ты вернулась?

Отредактировано Caleb Wright (2020-05-27 22:51:09)

+4

9

- Ты очень сильно меня успокоил, - Джо ответила на оба высказывания сразу и осталась уверена, что брат её понял. За девять лет двойняшки хорошо проверили свою связь расстоянием, и связь эта оказалась почти магической. Сестра звонила Калебу, когда тот чувствовал себя отвратительно и скрывал настроение от неё. Калеб точно также звонил ей в Нью-Йорк, считывая её состояние каким-то странным, неподвластным рациональной логике способом. И если бы Дженни не знала о зеркальной удаче, то поверила бы в беду другую.
Только вряд ли связь двойняшек можно назвать бедой.

Ветер будто поддакнул ей, когда взлохматил волосы и толкнул к дому. От такого ветра Дженни тоже отвыкла, хотя и вспоминала всегда с теплотой.

Она огляделась, запоминая брата таким - непривычно взрослым, серьёзным. С её вещами в одной руке и ключами от дома в другой. Ведь наступит день, когда и она точно также пригласит его в гости?.. Сколько для этого осталось ролей? Станет ли она, как все, гнаться за роскошью или забудется и возьмёт то, что позволит ей вспоминать родительский дом и будто находиться в нём вечно.

- Скажешь тоже! - в тон брату ответила Джен. - Когда захочу, тогда и буду стирать. И играть, сколько вздумается. Слушай, холостяк, а ты ведь ничего не готовил?

Джо не брала с собой нормальную еду, а из дорожной остались только крекеры и печенье. Наесться ими невозможно, похвастаться тоже. Поэтому, если холодильник брата окажется пустым, она настроилась вытащить его до ближайшего магазина. Или, если хоть что-то есть, то приготовить что-нибудь лёгкое. Не по калориям лёгкое, а по времени приготовления. Или что-нибудь оригинальное и долгое, чтобы брат сумел оценить после работы.

- А для кого третья спальня? - переспросила Дженни на ходу. Несколько раз она прыгнула на ступеньках, но ни одна из них не заскрипела. Дом был таким новым, что даже новизной пах. - Мне нравится здесь, так что переживу. Сам знаешь. Если что, то со дня на день подъедут мои вещи, а там хорошее одеяло. И пижамы тёплые. И даже бабушкины тёплые носки, так что не заледенею, не дождёшься.

Помимо одеяла там были все пожитки Дженни за 9 лет, включая миксер, электрическую тёрку, формы для выпечки, несколько стопок книг, одежду, обувь и многое другое. Две объёмных сумки и пара ящиков с техникой. С собой Джо взяла только ноут, гардероб на несколько дней и косметику.
Видимо, хоть что-то Калеб всё-таки забыл за эти года - барахольную натуру своей сестрички.

- Красиво... - уже у окна сказала она. - Очень-очень красиво... нет, я точно эту комнату не променяю.

Джен обернулась на брата; в его глазах будто застыл весь мир, а миром для неё стал сейчас Хейвен. Со всеми огрехами, бедами, склоками, сплетнями... дома. Она впервые за долгое время оказалась дома по-настоящему.

- Я сейчас, - стараясь скрыть настроение, Джо спешно отошла от окна и отправилась к своей сумке. Та была наполнена хорошо, но открылась всё равно просто. На самом верху оказалось нечто овальное, завёрнутое в подарочную бумагу с красным бантом.
Джо обернулась и бросила это в Калеба с криком: - Лови!

Под обёрткой прятался мяч с автографом Мэтта Райана.
- Только не спрашивай, где я это взяла. Но везла для тебя, братишка.

+3

10

– Да нам вообще крупно повезло, что предки в отпуск уматали. – Калеб пожал плечами и в очередной раз поймал себя на неудобной мысли, что родители будто знали, когда все начнется. Их самолет вылетел из Огасты ровно за три часа до того, как в небе зажглись странные огни. – Не пришлось им сообщать ни про эпизод в участке, ни про… тебя. Пока.

Ему хотелось думать, что и не придется. Но если о ситуации в Нью-Йорке можно было еще как-то молчать, то стрельбу в участке с последующим посещением Калебом приемного покоя госпиталя и рентгена в таком городке как Хэйвен не утаишь. Ему чудилось, как миссис Занотто уже гремит ложечками, заваривая чай, на котором она обсудит с миссис Райт всё-всё по возвращению родительницы двойняшек из Канкуна. Муж миссис Занотто служит врачом-администратором госпиталя, а, значит, она уже в курсе, что Калеба принимали с гематомами и трещиной в ребре. Хэйвен такой город, что в нем какие угодно мистические тайны имеют право на существование, а врачебная – нет.

Еще Калеб знал, что как только родители узнают про выстрел в участке, то сразу спросят о Дженни. Тогда придется рассказывать и о Нью-Йоркском инциденте.

Но для начала она расскажет все брату, потом они решат – что дозировать старшим Райтам.

– Я слишком сильно тебя люблю, Джо, чтобы готовить тебе. Моей стряпней только травить республиканцев. Там, на холодильнике примагничены пару буклетов про доставку, ты сможешь выкрутиться, а вечером забуримся в «Крэйт’н’Баррэл» - сама знаешь, крылышки в меду, сырные пальчики, маковый соус и много-много гиннеса. – Калеб положил свою большую ладонь на хрупкую талию сестры. – Потанцуем, споем в караоке. Вы танцуете, девушка?

В ответ на вопрос сестры о третьей спальне под ложечкой образовался комочек пустоты, откликаясь на недавнюю шальную мечту, зародившуюся глубоко в душе. В третьей спальне мог бы поселиться маленький человек, усыновленный или удочеренный. Тот, кому не выпала в раздачу карта родительской любви. Но сначала надо было найти, сдружиться, влюбиться в человека, с кем чувство будет взаимно, и кто будет тоже хотеть взять ребенка. О смехотворную вероятность такой удачи разбивались любые, самые смелые мечты. Не говоря уже о том, что такая удача означала бы что-то непоправимо-ужасное для Дженни. Поэтому о реализации мечты нужно, как минимум, дождаться окончания тревожных лет.

– Третья спальня? – Он вздохнул. – Да если б я знал. Цена на дом была хорошей, подумал, что лишней не будет. Может Рейч захочет остаться на ночь как-нибудь.

Получив в свои лапы мяч, Калеб забыл себя и плюхнулся прямо на свежезастеленную кровать сестры.

– Это же… это же… – Он вертел в руках сокровище и то и дело переводил взгляд с мяча на Джо и обратно… – Это же, в восьмом, когда наши медведи слились в самом начале плей-оффа, Райан вывел Атланту к победе в конференции? Вот это был год!

Калеб прижался губами к автографу на твердом боку мяча.

– Ты помнишь! Очумеееть! Это ж мой любимый квотер!

Он вскочил и, обняв Дженни, буквально оторвал ее от пола. Его внезапное, хоть и секундное счастье не мог даже омрачить укол стыда, что сам он никакого подарка для сестры не приготовил. Пока мел дорожку, застилал свежую постель, убирался в доме - казалось, что хорошо и уютно все, даже гордился собой. А тут, оказывается, подарки надо было делать. Вот же ж балда.

Вернув Дженни в соприкосновение с полом, Калеб чуть отстранился и сияющими глазами вгляделся в ее лицо:

– Я так рад, что ты здесь. Мне очень не хватало тебя.

+3

11

Джо улыбнулась и перехватила массивную ладонь брата. В сравнении с ней её собственная ручка выглядела маленькой и очень хрупкой, и оттого ещё меньше и легче почувствовала себя Джен. Она оттолкнулась, подыгрывая брату, и закрутилась в классическом: раз-два-три, раз-два-три, раз-два-три.
Выверенные привычные движения. Сколько раз Дженни уговаривала брата выучить их?.. Сколько девчонок жаждали видеть его своей парой на выпускном?
А он - красивый и недоступный. Как кот.
Любимый взъерошенный кот; иногда именно так Дженни его называла.

- Никогда не спрашивай актёра о таком простом, - закончив, ретировалась она. - Во сколько ты уходишь на работу? Я могу приготовить или для двоих, или только для себя. В твоём холодильнике ведь есть хоть что-нибудь? Или нет?.. Совсем-совсем?..

Взгляд лукавый, как у лисицы. Если уж и сравнивать с животными, то Джо определённо напоминала или её, или кошку. Во многом выбор зависел от её настроения, - вот сейчас оно было хитрым и самодовольным.

- Если Рейч решить остаться, то в моей комнате. Как в старые добрые времена. Только потом не жалуйся на громкие звуки! Мы обязательно пересмотрим все ужастики, а если не ужастики, то комедии... а ещё мы можем смотреть их по очереди, и тогда мы будем то реветь, то орать, то смеяться. Ты ведь присоединишься, да?..
Дженни облокотилась о стену возле окна, представляя себе такую картину: огромный ноутбук и три хохочущих идиота. Нет, не идиота, конечно, но фильмы обязательно были бы идиотские. Хотя бы один. Чтобы расслабиться и остальное смотреть на лайте.

На лайте её и брат сейчас подхватил. Оторвавшись от пола, Джо на миг испугалась - отвыкла от привычек Калеба, - но тут же расслабилась и даже засмеялась.
- Эй! Да ты чего? Я могла забыть саму игру, но уж точно не квотера! Ты с ним носился так, будто вот-вот предложение готов сделать. Естественно, когда мои друзья отправились на его игру, я не смогла упустить шанс и не подсадить их на идею с автографом!

Вот и призналась. Дженни так и не научилась держать язык за зубами, когда сердце стремилось похвастаться.

- Пошли перекусим, а?.. Мне тоже тебя не хватало, и я не собираюсь теперь, увидев тебя, получать удар от голодной смерти.

+4

12

Стоило сестренке упомянуть про работу, как Калеб состроил печальную мину.

– Стивенс отпустила до двух, так что.., – он кинул взгляд на настенные часы, – …должен буду выехать через сорок минут или около того. Пойдем вниз, проверим холодильник и шкафы. Но сразу скажу, что длинного меню не обещаю.

По пути к лестнице, Калеб зашел в собственную комнату и положил подаренный сестрой мяч на стол. Бережно, словно тот был выдут из стекла, а не сшит из вулканизированного каучука, выровнял, чтобы автограф знаменитости был на переднем плане.

– Сегодня же заеду в спортивный, куплю подставку. – Отступив на шаг, Калеб еще пару секунд разглядывал подарок. Его глаза светились. Наконец, он повернулся к Дженни и снова крепко обнял ее.

Вжимаясь носом в ее волосы, он обнимал сестру не сколько из-за мяча, сколько за все те годы, месяцы и дни, те минуты, когда они эти объятья пропустили. Из-за молодости, глупости, но главным образом, из-за расстояния. Он все еще называл ее мысленно «сестренкой», но перед ним была женщина, повзрослевшая вдали от него, и кто возьмется судить, сколько теперь в ней от сестры Калеба, а сколько от жителя Нью-Йорка, старлетки и сценариста. Боги, он ведь даже не знает, в каком кофешопе она теперь наполняет свою кружку по утрам, или даже во сколько она просыпается.

С некоторым усилием ему удалось сдержать подступивший ком и задавить колкое, холодное ощущение того, что он все пропустил, что связующая их нить теперь натянута до звона. Это все просто твое воображение, парень. Она, все же, здесь.

– Ладно-ладно, пойдем. – Он, наконец-то выпустил Дженни. – А то и правда, чего доброго, свалишься в голодный обморок. Рейч мне потом все яйца выкрутит.

Как Калеб и предупреждал, его небольшая уютная кухня была совершенно не подготовлена к привечанию голодных едоков. В холодильнике – наполовину пустая канистра апельсинового сока, молоко, пакет с ломтиками вяленой говядины, почти две дюжины яиц с фермерской распродажи, прозрачная коробка со свежим шпинатом, такая же с помидорами-черри. В шкафах нашлись хлопья, мюсли, мелкооптовых размеров банка орехового ассорти и полугодовой запас протеиновых батончиков. На столе тарелка с кислыми яблоками и гроздью зеленоватых бананов.

Райт виновато следил за ревизией, что проводила его сестра.

– С другой стороны, – словно бы продолжая некий разговор с середины, – если ты решишь набрать мышечную массу…

+3

13

- Ты не поверишь, сколько всего умещается в сорока минутах! - она театрально взмахнула руками, будто риелтор перед клиентами, и продолжила разговор на ходу: - Иногда даже жизнь нескольких поколений! Мы с курсом ставили экспериментальную постановку. Цель грандиозная: за пятнадцать минут показать характеры и судьбы десяти человек из одной семьи. Ещё и так, чтобы у зрителей вспыхнули в голове вопросы: как такое произошло, почему, зачем? И только после мы показали детали в небольших миниатюрах. Конечно, все сценарные каноны перевернули с ног на голову, но, Кэл, оно того стоило!

Дженни остановилась на пороге, с улыбкой наблюдая за манипуляциями брата. Теперь у него прибавилось вещей, которыми можно похвастаться перед друзьями, и Джо захотелось добавить сюда мелочей и деталей. Впрочем, Калеб и сам неплохо постарался со своей комнатой, осталось только наполнить жизнью все остальные.

- Эй, ну я же расплачусь, - неловко выдавила она, когда брат снова схватил её в свои медвежьи объятия. Райт даже насупилась: невысказанная нью-йоркская боль напомнила о себе слишком сильно, - и отстранилась. - Не хочу тут одна реветь.

Прозвучало честно. Ещё честнее - взгляд глаза в глаза, невысказанная просьба.

На кухню Джо отправилась с заметным облегчением. Там же вернулась вся её живость: поиски продуктов напомнили ей охоту на сокровища, только в меньших масштабах. Будь у Райт больше вещей с собой, она могла бы даже организовать пиратскую вечеринку. Но сперва нужно хотя бы напомнить всем местным о себе.

- Ты преувеличил с пустым холодильником, - выдала она по итогу, достав несколько яиц, молоко, говядину и помидоры. - Из этого можно сделать неплохую болтушку.
Поставив сковородку на плиту, Дженни быстро порезала говядину на совсем маленькие кусочки. После разделила черри на половинки и всё это поочерёдно ссыпала на сковороду. Следом отправились взбитые с молоком яйца.
- Ну вот, через пять минут будет готово! - довольно резюмировала Джо. Накрыв своё "творчество" прозрачной крышкой, она вернулась к полкам. Достала сок, разлила остатки по чашкам. - У говядины вкус, конечно, специфичный, но за неимением другого пойдёт. Это съедобно. А остальное оставлю на совсем чёрный день. Ну, или для твоей мышечной массы.
Она лукаво подмигнула и двинула шерифскую кружку брату.
- Кстати, как ты относишься к небольшому ремонту комнаты?.. Не думаю, что вернусь в Нью-Йорк до окончания тревожных лет, а это... я бы хотела сказать, сколько всё это продлится, но не рискну.

+3

14

Кто-то готовил для него на его кухне, и Калеб на секунду выпал из реальности, наслаждаясь моментом. Хотелось бы ему видеть у плиты не светлую головку сестры, а спину своего парня? Ну, конечно.

Или нет? Сестра здесь, в Хэйвене – этот факт дарил столько умиротворения, что противоречивое чувство, всколыхнувшееся в душе, тут же погасло. Случилось то, во что он почти не верил уже – Джо вернулась, вернулась надолго. И пусть причиной этому послужило страшное, не признать чудо просто невозможно.

- Вы совершили страшную ошибку, девушка, - елейно протянул он, поглядывая на шкварчащую снедь, - вы разоблачили свой кулинарный талант, а я определился с формой оплаты за комнату.

Он бросил на стол пробковую подставку для сковородки, выставил тарелки, ножи и вилки. Сунув в тостер пару кусков хлеба, Калеб достал с дальней полки джем.

- Не уверен, что ты ешь хлеб вообще, - он смерил сестру выразительным взглядом, - но я бы закинулся тостом.

Еда приготовилась быстро, и когда дымящаяся аппетитная масса наполнила тарелки, у капрала оставалось еще минут двадцать на перекус. Словно снова наступило детство – Дженни ела с ним за одним столом, и пусть рядом не суетились предки, ощущение бесконечного лета не становилось от этого глуше. Бесконечное лето – вот кем была для него сестра. И как летнее небо, полное света и тепла, он лечила его. Латала его самое нутро. Одним своим присутствием, звуком своего голоса.

Какой парень, пусть даже самый замечательный парень на свете, способен будет на это? Не с ним, с ней Калеб делил детство, время, когда счастье безусловно, и его через край.

- Конечно, - сразу согласился он насчет ремонта, - делай что хочешь, я тебе полностью доверяю. Если нужна помощь – сразу говори, найдем и ребят, и материалы.

Тревожные годы. Он тоже не знал, когда это закончится.

Самое хреновое, что он не знал и другого – переживут ли они конкретно этот "сезон". Учитывая беду Райтов, он мог лишь молиться, чтобы удача улыбнулась хотя бы Джо. Надеяться, что если все пойдет плохо, то Хэйвену будет достаточно одного Калеба, чтобы насытиться, что зеркальное спасение достанется сестренке.

Еще хуже было отчетливо понимать, что Джо думает о том же, но с обратным вектором. Что она тоже отдаст все, чтобы брат выжил.

- А давай, я звякну тёте Исе и отпрошусь до конца дня, м? – Калеб накрыл руку Дженнифер своей. – Не хочу… Не хочу сейчас расставаться.

Отредактировано Caleb Wright (2020-07-21 03:26:25)

+3

15

- Что, правда? - она притворно испугалась и вытянула лицо так, что позавидовал бы самый опытный мим. После усмехнулась и сняла сковородку с плиты, чтобы театрально донести её до дощечки на столе. - Как же мне пережить это?.. Я так надеялась, так надеялась, что моих замечательных красивых глаз будет достаточно! Я даже приготовила слезливые песенки о том, как плохо мне жилось в Большом Яблоке... тысячу и одну причину тебе, такому бессердечному, уступить комнату своей сестре и принять её вместе со всеми её вещами!..

Дженнифер наконец-то села, позволяя брату сервировать стол и заканчивать с тостами. На такого Калеба ей смотреть можно, смотреть нельзя её подружкам - сердечко у тех обязательно разобьётся. И хорошо, если его осколки и звук хрустящего хрусталя не заполнят дом Райтов.

- Ты знаешь, я сегодня голодная, так что от тостов не откажусь, - ответила Джо, разложив омлет-болтушку по тарелкам. Потом она протянула лопатку и сковородку брату. - Закинешь в раковину? Кстати, посудомоечная машина у тебя есть?

Она огляделась в поисках заветного чуда-техники, готовая ко всему, и лишь затем позвала брата.
- Садись уже. Мой голодный обморок на подходе, - для наглядности Джо погладила свой живот и мультяшно открыла рот, показывая туда пальцем. - Ку-шать, ку-шать!..

Интересно, брат играл или хотя бы видел игрушки с Томом и Анжелой?.. Дженнифер пару раз пыталась установить их себе на телефон, но оба кошака так надоели своими уведомлениями, что быстро были удалены.

- Я подумаю, что можно сделать в комнате, и обязательно тебе маякну, - ответила Джо. - Пока я точно хочу или фотографии на стену, или гирлянды. Знаешь, белые такие?.. Вдоль плаката какого-нибудь или кровати. Я такие обожаю. И зеркало побольше. Иии... нет, надо посмотреть в сети варианты. Могу залезть в телефон и в ноутбук, но после завтрака.

Смешно так. Ещё вчера Дженни разрывалась на части - так было больно, - а сегодня мило щебечет на кухне с братом. На улице тихо - так тихо, как даже на пляжах Нью-Йорка вряд ли бывало. В голове - ещё тише. Только привычная болтовня почти без неловкостей. Джо всего ожидала, но встреча брата все ожидания перечеркнула. Она стала лучше и теплее, чем в её представлениях.
Она была живой.

- Искушаешь, Кэл, - притихшим голосом созналась Дженни. - Я же и впрямь попрошу тебя остаться.

+3

16

- М, помнишь миссис Саттон? Она закрыла антикварный. Теперь у нее всякий разный дизайн для интерьеров. Буквы светящиеся, там, кресла из сотового картона… Мож, и гирлянды есть? Заедь к ней при случае, поддержи, так сказать, местного производителя.

Посудомоечная машина обнаружилась сбоку от раковины, ее дверца, замаскированная под кухонный шкаф, полностью сливалась с окружением. Сунув в нее сковородку, Калеб поспешил за стол и намазал тост джемом для сестры.

- Брусничный. – Он двумя взмахами ножа раздавил ломоть джема на своем тосте и впился в него зубами. – У меня еще есть из бузины и апельсина, там на полке, если захочешь. Ветцели стали продавать, а я иногда падкий до таких выпендрежных штук, ты же знаешь.

Уплетая горячую яичницу с помидорами, Кэл почувствовал, что в глазах снова готовится защипать, в который раз за эту половину дня. Ему стало чертовски жалко и себя, и Дженни, и даже соседскую Сэди, уши которой маячили в окне, за заборчиком.

Из прихожей донесся щелчок рации, прицепленной на петлицу шерифской куртки, а следом искаженный эфиром голос Ламберт:

- Четвертый и двадцатый, требуется усиление на семьсот тридцать два по Лонели Роуд, как поняли?

Это был другой конец Хэйвена и Калебу, девятому, совсем не нужно было реагировать.

- Я, все-таки, лучше вернусь на работу. Ты с дороги. Ночь в автобусе – не шутка. Поваляйся в ванной, я там даже соль с пеной тебе поставил. Кто у нас хороший брат? Отдохни, может, пару часов поспи. Будь готова к шести, я вернусь, на пять минут в душ, и поедем отмечать твой приезд.

Ему очень хотелось выпить. Даже слегка набраться. Чтобы разговориться, чтобы легко улыбаться, чтобы слушать и понимать.

Уже в дверях, натянув ботинки и форменную куртку, он протянул Дженни связку ключей:

- Гараж, задняя дверь, ключ от почтового ящика, подвал. А этот, желтый – передняя. Если что – звони девять-один-один, а только потом мне, поняла?

Он быстро прижал сестру к себе и, уже выходя, с напускной серьезностью добавил.

- Если захочешь в приставку – будь добра, создай себе отдельный профиль, а? Не потри мне сэйвы.

***

Вернувшись домой, Кэл услышал музыку из комнаты сестры, и шум воды в ее ванной. Теплая счастливая улыбка легла не его лицо.

- Я дома! – Крикнул он в коридоре и прошел к себе. Быстро стянув с себя форму, он аккуратно повесил брюки на вешалку, отцепил жетон и шевроны на липучках, бросил рубашку, майку и белье в корзину для стирки. Душ, жужжание зубной щетки и триммера, антиперсперант. Бар так бар, может, и потанцевать захочется. Черные брюки, кожаный ремень, тусклого серебра пряжка, черные же майка и рубашка поверх. Сейчас зима, Кэлу идет этот цвет, да и вообще. "Ночь еще так молода."

По привычке открыв ящик прикроватной тумбочки, Кэл посмотрел на содержимое и, ничего не взяв, задвинул обратно. Этот вечер он полностью в распоряжении Дженни и не собирается никого цеплять. Как и не собирается ничего вмазывать. Фубля. И когда я только успел обзавестись этим дерьмом?

- Готова? – Он вышел из комнаты и остолбенел. Перед ним стояла если не богиня, то уж точно небожитель из столицы. – О, Джо…

Отредактировано Caleb Wright (2020-07-27 18:46:16)

+2

17

- Да как её забудешь! - Джен вдруг вспомнилась, пожалуй, самая горделивая жительница их городка. У миссис Саттон гордости хватило бы на троих, да ещё и с остатком, и эта черта изящно гармонировала с её радушием и гостеприимством. Владелица антикварного всегда встречала полюбившихся ей горожан на пороге, расцеловывая посетителей в обе щёки. Затем обязательно предлагала чай, кофе, конфеты и расспрашивала о  жизни, непременно во всём поддерживая и вздыхая при болезненных паузах. При этом миссис Саттон на дух не переносила патологических слабаков (ныть при ней - всё равно, что сразу записаться в смертельные враги), а ещё - пренебрежительное к ней отношение. Таких смельчаков она демонстративно игнорировала и, если разговор успевал начаться, очень быстро сворачивала его.
Миссис Саттон всегда выставляла роскошь напоказ и до сих пор обожала брать под своё крыло неоперившихся, жёлторотых жителей Хейвена. Цена этому -  безоговорочное, тотальное уважение к благородной женщине. На этом они с Дженни и сошлись - той понравился экстравагантный, неповторимый характер, вдохновляющий большинство актёров своей самобытностью, а миссис Саттон восхищалась талантом Райт. И, возможно, втайне верила, что Дженнифер, добившись успеха, обязательно вспомнит о ней.

- В общем, я поняла, - резюмировала Джо. - Нужно придумать что-нибудь с комнатой, занести подарок миссис Саттон, купить тебе джемов - и ты от них не отвертишься, у меня настроение - творить и нести добро. Звонить в девять-один-один, на приставке - отдельный профиль. Я ведь  ничего не забыла, капрал, м?..

И, изобразив послушную школьницу, Дженни задорно улыбнулась Калебу. Знал бы он, на что подписался, пустив лисицу Джо в дом!

***
Впервые за две недели Дженни выспалась. И если до этого ей не хватало даже двенадцати часов забытья, то сейчас оказалось достаточно двух. Она и не заметила, как вместо караоке и звонков подругам выбрала кровать, а та, словно соскучившись, забрала её всю.
Разбудил Джо настойчивый звонок нью-йоркского агента. Тот, зная об отпуске своей подопечной, тем не менее уговаривал её прочитать пару сценариев. А когда она отказалась, то в очередной раз пообещал ей найти предложение, от которого Райт отказаться не сможет.
- И, Боже милостивый, Дженни! Согласись ты на Лос-Анджелес, тебя там два моих знакомых режиссёра с руками оторвут! И это - начало, Дженни. Дальше их будет много больше.
- Верю, - твёрдо ответила она. - Но мне мои руки ещё нужны, я не хочу отдавать их режиссёрам на трофеи. Сейчас я могу согласиться только на съёмки в Хейвене. Никаких других.

Закончив разговор, Дженни наконец-то включила музыку, и даже подпевала ей. Пенная ванна окончательно взбодрила её, и к приходу брата Джо стала радостной и нетерпеливой. Заранее вызнав образ Калеба для вечеринки, Джо оделась в тон ему. Чёрное платье, сапожки к нему же, акцент на глаза и причёска, с которой пришлось повозиться.
- Хей, не застывай! Вдруг я не смогу тебя разморозить? - шутливо ответила Джен, довольно отметив чужой восторг. - Так где сейчас можно повеселиться, не спалившись Рейч?..

+2

18

Утреннее предложение забуриться в «Крэйт’н’Баррэл», которое Калеб выдвинул даже с некоторой гордостью за один из лучших (и дорогих) баров побережья, теперь кажется почти смешным – его сестра выглядит минимум на рыбный ресторан в Дерри, тот, на скале, где подают лобстеров. И то - только потому, что ничего круче в их графстве нет.

Приходится подавить желание обнять это сокровище – Дженни выглядит хрупкой, да и прическа еще. Калеб берет ее руку, поднимает вверх, и сестра, отзываясь на заученные движения хастла, со смехом поворачивается вокруг себя.

- Ну ты даешь! – Калеб отступает на шаг и снова ловит это ощущение - он все пропустил. Джо, что он знал всю свою жизнь до окончания школы, уехала в Нью-Йорк. Вернувшаяся молодая женщина отсвечивает новыми гранями, и Кэл отчетливо осознает, что эту шлифовку она сделала сама, в дали, без его участия. На ее фоне брат сам себе кажется деревенщиной, таким же необработанным куском породы, каким и родился.

А еще он понимает, что ей и надо блистать. На этом побережье, или на западном, а, может, и вовсе, в Европе. Сцена, софиты, фанаты – вот ее воздух. Но она вернулась в Хэйвен, сбегая от любого шанса на славу и удачу. Сбежала, чтобы спасти своего брата.

- Не помню, говорил ли я. Кажется, нет. - Он прячет собственную неловкость еще глубже, за улыбкой и дурашливостью. – Но я люблю тебя.

Они спускаются вниз. Калеб немного мешкает – роется в шкафу, ищет неформенную куртку. Смешно, но это оказывается нетривиальной задачей. Все либо с погонами, либо откровенно спортивное. Наконец, от дальней стенки он выуживает что-то простеганное, с капюшоном, больше похожее на короткий тонкий пуховик. Не для местных зим, но ему-то надо, что от машины до ресторана.

Кстати, о ресторане. В Дерри, конечно, они не поедут. Дорогу там, наверняка, замело, да и далеко.

- В четверг? М, думаю, что там не будет много народу, тем более, Стивенс. Я про «Крэйт’н’Баррэл». На крайний - возьмем закрытую ложу.

Была там пара таких не то кабинок, не то занавешенных столов, где можно было спокойно беседовать, не перекрикивая музыку и не опасаясь ничьего вторжения, кроме официантки. И, хотя перспектива разговора по душам довольно отчетливо пугает, но капрал ни на секунду не сомневается, что примет все, чего захочет его сестра. Сейчас ничего нет главнее.

- Готова? Тогда поехали? Как там у нас было? «Навстречу приключениям!»

+2

19

Дженни тщетно пробовала впустить во взрослую жизнь психотерапевта, но после трёх-четырёх занятий бросала каждого. Один требовал от неё невозможного, другой - пытался сделать актрису такой же обыкновенной, как типовые клерки из мультфильмов Pixar, третий скорее наслаждался собственным голосом, а четвёртая просила таких бешеных денег, что Джо отказалась от экспериментов вообще. Не время или не судьба, всегда можно попробовать после.
Однако вся эта братия удивительно точно описывала тревожные звоночки в поведении Джо (и не только Джо, но чего уж): неполадки со сном, такие же неполадки с едой, замедленность, прочее-прочее-прочее. Больше всего её тогда зацепило упоминание эмоций, в особенности - их резких скачков. Тогда Дженнифер ушла в отрицании, от любых таблеток она отказалась и с грустью вспомнила о психотерапевте из Тиш. Тот, к сожалению, работал только со студентами, но был при этом самым адекватным из всех.

Зато сейчас Дженни с тревогой оглядывалась на свои чувства: грусть и ожидание утром, тревожность незадолго до встречи, радость и спокойствие после... и вот сейчас, когда надо бы ощущать счастье, она смотрела сквозь холодное стекло автомобиля на кружащийся снег, и правила ею меланхолия с паникой, застрявшей где-то в горле. Джо никак не могла сглотнуть её, перед глазами всё равно вспоминался закрытый кабинет продюсера, красный значок камеры из-за шторки... всё то, о чём она не хотела - не могла - говорить.

Она и не говорила. Так долго, как только могла, нарушая свои же обещания - была заметной, танцевала на полупустой площадке, считала коктейли вместо времени. Пару раз ей мерещились знакомые люди, но те не подходили к Джен, а она?.. Она не подходила к ним тоже.
Она глушила внутреннюю боль самым банальным способом. И только когда сдерживать её стало всё-таки невозможно, Дженни вернулась в их с Калебом закуток. Официант поставил перед ней дайкири и фруктовую нарезку, а Джо едва заметила его. Тело рвалось танцевать, разум - выключиться и забыться. Почему вечер повлиял на неё именно так?..

- Кажется, я где-то сломалась, - со смешком призналась Дженнифер. И, упрямо подтянув к себе дайкири, в упор посмотрела на брата: - этот страх... Кэл, он хоть когда-нибудь проходит? Твой прошёл? Как ты справляешься?

Отредактировано Jennifer Wright (2020-08-31 18:48:07)

+2

20

Концентрированное счастье, в котором он проводил этот вечер, грело голову, но опускалось холодным липким осадком куда-то вниз, на диафрагму. Чертова беда Райтов – бояться, стесняться всего хорошего. Даже сейчас, когда Дженни рядом, и он может ее защитить от всего на свете, Калеб напуган – он не сможет защитить ее от самого себя, от своей собственной радости. Интересно, а есть ли такое слово, чтобы описать чувство, когда не радоваться не получается, и чем больше в тебе счастья, тем больше страха? В английском языке Калеб такого слова не знал. Должно быть, что-то было в древних мудрых наречиях маминой Ирландии, или в старом, пахнущим пергаментом идише отца? Какая, к черту, разница.

И майка, и расстегнутая рубашка на нем были влажными от пота, когда он, натанцевавшись, вернулся за стол и с завистью посмотрел на сестру. Та зажигала не меньше брата, но даже не взмокла, лишь чуток щеки порозовели. Раскинув руки на спинке дивана, Кэл с улыбкой смотрел за тем, как губы Дженни прикладываются к трубочке коктейля. Светло-нежного, в тон ее кожи и глазам.

- Да, сестренка, думаешь, прошли те времена, когда пиво из банки на капоте доджика, ха?

Он сказал это без сожаления. Ему нравился тот беззаботный возраст школьных лет, но нравился и теперешний, не меньше. Даже, в чем-то больше, потому что «беззаботным» возраст старшеклассника может назвать только выживший из ума старпер. Те проблемы кажутся несерьезными теперь, но тогда они душили как настоящие, заставляя ворочаться по ночам без сна, оглядываться в школьных коридорах или, задавливая слезы, долбить кулаком в стену раздевалки.

Проблемы были и сейчас, и ой какие проблемы. Но сейчас у него есть мозги, чтобы справляться с ними. И кожа потолще. Однако ж, все это – полицейская форма, знакомства, собственные мозги и крепкая кожа – работали только против личных проблем. Против того, через что прошла его сестра, у Калеба оружия не было.

- Нет, страх не прошел. – Сдавленным голосом ответил он, готовясь к непростому разговору. Врать смысла не было. Особенно, врать двойняшке. – И я не думаю, что я прям уж справляюсь. Но мне чертовски помогает Иса. Просто тем, что была там. Тем, что прошла через это со мной. Каждый раз, когда меня накрывает, и я начинаю подозревать каждого прохожего в злом умысле, я стараюсь как можно быстрее подумать о том, что не один на один со всем этим.

Он протянул к Дженни свои руки и взял ее пальчики.

- Это работает со мной. Может, поможет и тебе? Я у тебя есть. Рейч, Иса, родители скоро вернутся.

+2

21

- На капоте доджика прошли, - согласилась она. - Зато на капоте полицейской машины ещё даже не начинались. Как тебе идея, а?

Она бы согласилась даже их поход с псом повторить, когда вся эта малолетняя гурьба чуть не потеряла головы из-за своего альтруизма. Ностальгией это было, страхом перед будущим или чем-то ещё, Дженни наверняка не знала. Знала только, что каждый раз задыхалась без новых эмоций. Любые чувства, неожиданности, воспоминания - это её энергия и подзарядка. Её способ жить.
Иногда - выживать, и заявлять скромнее нечестно.

Джо аккуратно высвободила свои ладони, сжав при этом пальцы Калеба.
- Я благодарна тебе за то, что ты есть. И за то, что не остался здесь одиноким. Знаешь, я иногда очень переживала... такие вопросы были странные в голове. Как ты здесь - самый нормальный из них. Как ты без меня? - вопрос посложнее. Самый сложный: как бы ты жил без меня? Если бы меня вообще нигде не было. Никогда. Смогло бы действовать проклятие тогда?

Она знала, как брат откликнется на эти слова. Сама бы откликнулась также, ещё бы и пощёчиной снабдила. Спрятаться бы в алкоголе - за алкоголем, - но Дженни лишь ненадолго подняла коктейль и почти сразу вернула его на стол, сдвинув при этом так, чтобы ламповый свет играл на ножке бокала. Стало смешно - просто смешно, ни с чего, без повода, - и Дженни не сдержала смешок.
- Я сейчас кажусь себе такой непутёвой и маленькой... знаешь, как этот предмет. У него есть название, предназначение и даже что-то внутри, но если поставить его чуть ближе к краю... - она медленно переместила бокал, - думаешь, долго он продержится до падения? А когда упадёт - разве я смогу сказать, чем и для чего он был до этого?

Джо наклонила стекло, чуть не выплеснув дайкири. Но передумала и вернула коктейль себе.
- Кажется, я просто слегка опьянела, - призналась она. - Или не знаю, с чего начать. Как об этом говорят все остальные?.. Те, которые были до меня. И те, которые будут после. Я ведь не первая... и со мной не так-то всё страшно. Я живая, здоровая и даже без заявлений. Смешно, что веду себя так.

А "не так" - невозможно.

+1

22

Пусть у него и стоит ком в горле, но он искренне смеется над ее шуткой. В его несложной жизни это было вполне осуществимо – поехать, например, к затопленному карьеру Абеди, и пить пиво на капоте служебного форда, наплевав на правила. И он готов был сделать это для нее тысячу раз, нарушить какие угодно правила, лишь бы она не была такая… такая поломанная.

Он с ужасом замечает, как она освобождает свои руки из его пальцев. Тут же вспоминается тот момент утром на кухне, когда он крепко обнял ее, но она отстранилась. Слишком быстро. Напряженно.

Следя за ее немного путанным монологом, за тем, что она делает с бокалом, Калеб опускает глаза на свои руки, пряча за ресницами выступившую влагу. Берет с диванчика тканевую салфетку и, делая вид, что вытирает лоб от пота, смахивает и слезы.

Он смотрит на Дженни чуть покрасневшими глазами. На губах его улыбка, такая же отстраненная, как и у сестры. Он просто зеркалит ее. А что еще он может сделать, когда под ним разверзается бездна беспомощности. Все, что произошло с его сестрой – уже не вернуть. Когда, что ее надломило? Явно, что не последнее происшествие само по себе. Оно просто упало на подготовленную почву разочарованности, усталости, ошибок и потерь.

Какова здесь роль Калеба? Что он ничем не может помочь ей сейчас? Или в том, что его не было рядом с ней там, когда она прорывалась в свою новую жизнь в Нью-Йорке? А, может, раньше, когда он, погруженный в свои собственные школьные проблемы, недолюбил ее? Недосказал ей нужных теплых слов?

Самое херовое, что уже ничего нельзя было поделать.

- Нет, - с болезненным смешком отвечает он, - не смешно. Да, подобных ситуаций кругом полно, но это не умаляет…

Он быстро опрокидывает в себя виски. Думает, что в стакане осталось на один обычный глоток, но не рассчитывает, и получается полный рот. Калеб, все-таки, глотает, но кашляет. У него брызгают слезы. Ну и пусть.

- Кругом каждую минуту рождаются новые люди… В смысле, дети… Ну так что теперь, родителям не радоваться как сумасшедшим, потому что у всех так? – Ему кажется эта аналогия очень удачной, он яро верит в нее сам и с жаром продолжает, постукивая по скатерти костяшками сжатых пальцев. – Ты заслужила каждое слово, что только рвется наружу. Посмотри на меня. Слышишь? В этом нет ничего банального. Скажи то, что не скажешь никому другому.

Отредактировано Caleb Wright (2020-09-01 08:57:42)

+2

23

А всё-таки Джен - эгоистка.
Как бы она ни артачилась, как бы сильно ни отрицала простейшее, а всё-таки она всегда нуждалась в защитнике. В том, кто банально прикроет ей спину или сгребёт в свою медвежью охапку и прошепчет на ухо: "всё хорошо... хорошо, милая". Возможно, Дженни и в приключения бросалась именно за тем, чтобы убедить себя в обратном, а интерес к авантюрам и любознательность - лишь побочное явление, вот и всё. Этакая тёмная сторона её маленькой неприхотливой луны.

Впрочем, очень сложно оценивать себя, когда в голове туман от коктейлей. Ещё сложнее убеждать себя в нормальности происходящего, когда рядом сражается со слезами брат. Дженни только усмехнулась по инерции очень горько - кого он пытается обмануть?.. Сколько бы ни прошло лет, а прятал эмоции он точно так же, как в их школьные годы. Дженни знала все уловки брата наизусть.
Он ведь тоже знал её хитрости.

Джо оставила в покое дайкири. Спрятала руки под столом, сцепив их в замок, и очень серьёзно посмотрела на Калеба. Почти поверила, что трезвая, хотя до трезвой ей всё-таки далеко.
При этом внутри она сжалась.

- Ты прав, - отозвалась Джен. - Нельзя обесценивать чувства. А я загналась и затупила.

Ком встал в горле. В этот раз Дженни замолчала надолго, взгляда об брата не отрывая. Представила, как почувствовала бы себя, если бы что-то от неё скрывал Калеб... стало ещё паршивей, а правильные слова так и не шли.

- Давай баш на баш, - сказала она. - Ты расскажешь мне, что терзает тебя сейчас, а я - почему и как стала такой. О своих страхах. И мы будем не ныть, а думать, что с этим делать... потому что я не буду реветь перед всеми этими людьми. И я не хочу, чтобы перед ними ревел ты. А тем более, чтобы хоть один из этих типов доложил обо всём родителям, а те свернули бы шеи в своих попытках заглянуть через наш забор из проблем... баш на баш. И без слёз. Согласен?..

Хотя без слёз в таких разговорах сложно. Если только снова вспомнить уроки актёрского мастерства?..

Отредактировано Jennifer Wright (2020-09-15 07:27:36)

+2

24

- Баш на баш? - Парень пьяненько цокает языком и выдыхает с легким стоном. Показывает официанту на свой стакан, заказывая следующую порцию разговорной смазки. Что сказать ей, когда она вот так прячет от него руки? Его собственные пальцы хватают воздух над скатертью, пустоту, сжимаются в кулаки. Почему он так нуждается сейчас в этом прикосновении, в её тепле, в контакте? Соскучился? Жалеет её? А, может, только в её руках он и сможет почувствовать, как отступает одиночество? В руках той, с кем делил материнское лоно, с кем рос и взрослел, о ком впервые учился заботиться, на чью заботу всегда мог расчитывать, несмотря ни на что. Ему повезло - столько мальчишек, входя в возраст войны с родительским авторитетом, остаются с улицей один на один. Но у Калеба была Дженни. У них всегда было больше общего, чем разного.

- Баш на бааааш... - Тянет он, лохматя себе затылок. Сложно угнаться за подпитыми мыслями. То, что казалось важным секунду назад, тут же представляется не стоящим и выеденного яйца, а с чего начать - и вовсе неподъемный вопрос. - Да ещё и без слез, значит?

Стакан сменяется новым, полным, Калеб хватает его и тут же отпивает треть. Только чтобы ещё пару секунд потянуть время.

- Нэйт окончательно пропал с радаров. Как миссис Имри уехала из города два года назад, так все, тишина. Это раз. - Брат горько улыбнулся, пожав плечами. Хочется добавить сопливое "все от меня уезжают", но, кажется, виски ещё не вымыл остатки достоинства.

- Тот стрелявший, походу, подкарауливал именно меня, а не любого случайного копа. У него была моя фотка. Уж не знаю, кому и как я так насолил. Это два. Стивенсы прокляты. Это три. И фотка Исы у стрелка тоже была. - Улыбка Калеба сменилась на злую. - А это значит что? Правильно! Стрелок охотился не за копами, а за проклятыми. А это значит что? Снова правильно - мы все в опасности. Будто нам мало.

Калеб опрокидывает в себя алкоголь и, болезненно крякнув, снова машет парню в переднике.

- Но что я могу со всем этим сделать, солнце? Вести расследование? Ведём. Пока никак - официально на проклятья дело не откроешь. Подать на Имри в федеральный розыск? Нахера, если он сам не желает меня видеть? Ну и самое паршивое - я никак не могу защитить нас. Снова надеяться на жетон? Ну да, тут удача бы помогла, но, - брат сардонически хмыкает, - сама понимаешь. Вот мой баш - не готов я оказался к тревожным годам. Нытьё? Нытьё. Но, хотя бы, без слез. Лол.

Отредактировано Caleb Wright (2020-09-15 04:26:12)

+2

25

- Свезло мне, что ты везучий. И ещё свезло, что я с копом живу, - задумчиво протянула Джен, когда официант в очередной раз подлил алкоголь брату. Её дайкири так и остался нетронутым, да Джо и не собиралась пока что пить: иначе её бы развезло точно.

Однако куда больше её беспокоило не личное опьянение, а рассказ Калеба. Он всё чётко разложил, будто не слова перед ним, а пули в стрелковом тире. Раз-раз-раз - и всё в яблочко. Как там?.. На десять из десяти?..

- Давай с простого: Нэйт, когда вернётся, получит от меня подзатыльник. Не за то, что бросил тебя, - не верю, что такое вообще возможно. А за то, что так долго скрывается от вашей дружбы. В себе он там разбирается, карьеру строит или что ещё, я не знаю... но на глаза мне ему лучше не попадаться.

Дженни вытащила руки из-за стола, загнула большой палец на правой руке.
- С ним ясно. И с Имри мы сейчас ничего поделать не можем... Стивенсы... - указательный палец загнула тоже. - Я не знаю, как на это отвечать. Хэй, круто, моя лучшая подруга понимает меня ещё и в этом? Хэ-хэй! Круто, но не круто. Это отстойно, потому что, получается, она переживает всё это дерьмо тоже. Иии... да чего я объясняю тебе-то?.. Ты в этом варишься не меньше меня.

Она выдохнула. Опустила руки на стол. Вот тебе и баш на баш оказался - Дженни-то могла рассказать только о личном, а у Калеба накопилось новостей на полгорода.
- Это не нытьё, - сдержанно сказала Джо, хотя внутри разрывалась от беспокойства. - Ты просто высказался. Давай так: это  ты не должен меня защищать, это мы должны защищать друг друга. Поэтому, пожалуйста, не утаивай от меня ничего, как ты это любишь, во имя заботы и всего такого пафосного... Просто говори, как есть. И ещё: как я могу помочь?.. Что-то ведь я могу сделать, да?

Дженни выжидательно уставилась на брата.

Отредактировано Jennifer Wright (2020-09-17 18:23:13)

+2

26

Он слушает Дженни и внутренне улыбается. На сколько именно минут она его старше? Семейные легенды шутливо разнились - мама стенала, что прошла вечность, прежде чем увалень Калеб решился таки проснуться и вылезти на свет вслед за сестрой, а папа вопил, что ему надавали полные руки детей в считанные секунды. Впрочем, факт оставался фактом - он был младше и сейчас, слушая её сосредоточенный, куда более трезвый, чем его собственный, голос, парень наслаждался своей младшестью. Да, черт возьми, ему хотелось бы, чтобы его защитили, сберегли, помогли. Она же вступалась за него в школе, бинтовала ему ссадины, прикрывала перед родителями. Все так. Разница с сегодняшней ситуацией была лишь в том, что тогда беды спали. Можно было жить и дышать без риска отдачи.

- Кое-что ты можешь сделать, - Кэл отодвинул от себя недопитый стакан и с теплотой встретил взгляд её светлых глаз, - думаю, можешь. Мы с Исой не в праве требовать доступа ко всякого рода архивам - официального дела, как я сказал, не заведёшь. Но вы с Рэйч... Вы могли бы прошерстить закрома "Хэйвен Геральд". А, может, и ещё где? Газета, например, так и не удосужилась оцифровать старые номера, но там может что-то быть. Имена, наводки, что выведет нас на этих... Обиженных. Попробуешь?

Она-то точно сидеть сиднем не будет. Архивы газеты кажутся самым безопасным руслом для её усилий. И, зная настырность сестры, Кэл не сомневался - она нароет.

- Ещё идея для размышлений - глобальный поиск. Мы пытались тогда искать в интернете, помнишь? Ещё в школе? Но тогда были не тревожные года и, понятно, что никто ничего не публиковал. А в прошлые пробуждения бед и интернета-то, толком, не было. Но сейчас, может, где-то ещё в стране, в мире это просыпается? Репортажи, фотки, форумы откровений? Вдруг найдёшь ответ, как эту хрень побороть? М?

+2

27

Музыка в баре сменилась с заводной на неспешную, Дженни узнала Wonderwall Оазиса и ощутила на языке привкус горького шоколада с перцем. За ним - резкий запах скотча и дорогих сигарет, почти скрывавших аромат Kouros. Джек обожал эти духи почти так же сильно, как свой новенький Chevrolet, сильнее он любил только список правил настоящего мужчины, который сам же придумал. Точнее, повыдёргивал из популярных блокбастеров и дополнил лозунгами отца.
Джек часто - очень часто - укорял Дженни. Всё рассказывал ей, какой должна быть девушка: слабой, беззащитной, пугливой (уж чтобы точно не полезла спасать мир сама). А сам признался ей под слезливую песенку популярного певца.
И именно под эту песню Дженни ввязалась в гущу страшных историй.

Джо не сдержала смех, и он разлился по их открытой кабинке звонким, заводным ручейком. Только после, смахнув выступившие на глазах слёзы, Дженни усмирила себя.
- Это всё бывший, - пояснила  она. - Я вдруг представила, как он вдруг заявляется, а тут это всё... и газетные вырезки... и... нет, только не опять!
Джо стёрла ещё одну слезу, оставив на пальце лёгкие следы подводки. Без зеркала и селфи-камеры она провела под глазами ещё несколько раз.

- Надо было всё водостойкое покупать, - прокомментировала она. - Но да ладно. Не до того. Значит, тебе нужны имена и наводки? Так? Я не стану спрашивать, что ты ещё знаешь  и знаешь ли, чтобы  не отмахнуться от важного, но... Кэл, ты ведь расскажешь мне, если вылезет ещё что-то? В настоящем, я имею ввиду.

Страх, скопившийся незадолго до этого, почти отступил. Он не исчез совсем, затеняя все реакции Дженни, но теперь - или пока - она его контролировала. Хотя бы в глазах брата.

- Газета и местные журналисты за мной, окей, - резюмировала она. - А вот с интернетом могут трудности возникнуть. Сам понимаешь, фриков в сети полно и большинство из них пишут о всякой дичи. Различить, где обычная шиза, а где - беда, очень сложно. Я не говорю, что это невозможно совсем, просто это потребует больше времени. Мне кажется, что больше. Не помешал бы человек, умеющий настраивать поисковые алгоритмы или как это правильно называется, но... я не уверена, что такой в реальности существует. Может, просто выдумка детективных сериалов. У вас вот есть такой?..

Дженни выдержала паузу. Дождалась ответа. А потом спросила то, что волновало её ещё с упоминания выстрела:
- К слову, а как расследовать будешь ты?..

+2

28

Калеб физически, скрипя зубами, прожевывает слезы сестры и этого бывшего «Джека», воспоминания о котором так явно угнетают ее. Играет медляк, ему бы позвать Джен на танец, коснуться носом ее виска, пусть она положит голову ему на плечо, аккуратно, чтобы не повредить эту крутейшую прическу, и двигаться тихо-тихо, в полголоса обсуждать всех танцующих вокруг мужиков и официантов, как в школьные глупые годы смеяться над воображением друг друга. Но он не может этого сделать. Она сбросит его руки, братовы руки, потому что какой-то хер отобрал у нее свободу над собственным телом.

Конечно, Калеб делает вывод - это гребанный Джек.

Ему не хватает смелости спросить. Потому что надо будет ехать в Нью-Йорк, выслеживать, выбивать о стенку мозги. Нэйт смог избавиться от отчима, и Кэл сможет избавить сестру от этого призрака, сделать бывшего самым бывшим на свете. А нельзя. Потому что оставлять Хэйвен и Дженн в нем сейчас нельзя. Потому что нельзя рисковать. И нельзя будет сколько? Год-два, пока тревожные дни не закончатся? Ну что ж, пусть походит еще по земле, понаслаждается последним деньками. Гребанный Джек.

Пьяному хорошо думать об этом. Пьяному можно.

- Поисковые алгоритмы?... – Тихо и словно самому себе повторяет брат и отрывает взгляд от стакана. Его глаза светятся яростью, злой и холодной, слегка замутненной алкоголем, и от того еще более неприятной. Ему бы теперь ой как пригодились эти поисковые алгоритмы. Да, Джек? - Я не знаю… Нету у нас таких, в управлении… Да и кому расскажешь, что надо искать? Тут свои нужны. Не-люди.

Старая долбоебская полушутка, принятая Калебом на вооружение еще классе в шестом. Проклятые – не люди. Мы – не люди. Вся семья, включая Дженни, терпеть эту фразу не могла. А Кэл только еще смачнее ввинчивал ее в разговоры. В шутке было столько же супергеройской гордости, сколько и смертельной обиды на то, что Райты не такие, как все. Давно перегорело, но словечко осталось. Не-люди.

- Ну как я буду расследовать? – Калеб всосал очередной хлебок из стакана и ухмыльнулся. – Как пес, вгрызаться в улики и, задрав хвост, носится во городу вынюхивая все, что хоть отдаленно пахнет угрозой бедовым. – Пожал плечами. – Все, как обычно. Есть имя стрелка, есть его адрес, семья, круг общения. Опросы, объезды, если повезет, изучение вещей, фотографий, дневников. Все-таки, он стрелял, уголовное дело есть, можно что-то и выяснить, если не болтать о проклятьях. Ну и у нас есть Иса. Это охрененный перевес на стороне проклятых, сис. Может, впервые за все года до этого.

Отредактировано Caleb Wright (2020-09-18 07:19:26)

+2


Вы здесь » REDЯUM » full dark, no stars » [05.03.2020] долгая дорога домой


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2020 «QuadroSystems» LLC