особенности, локации, гостевая, хочу к вам
таймлайн, чаво, внешности, нужные
администрация
kaidan cain
необходимые персонажи:
персонаж, персонаж, персонаж, персонаж, персонаж

Больше всего меня поразил рассказ о смерти Уайльда. Он ненадолго пришел в себя после трех часов забытья и вдруг сказал: «Что-то исчезает: или я, или обои». И он исчез. А обои остались.
24.08//
... На ролевой сменился дизайн. Запущены два квеста в Хэйвене. В скором времени анонсируем и движ для Дерри. Если у вас есть идеи/предложения - мои ЛС всегда открыты. А тем временем редраму уже 8 месяцев. Всех поздравляю и спасибо, что вы с нами! <3

REDЯUM

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » REDЯUM » creepshow » [12.04.2018] back to basics


[12.04.2018] back to basics

Сообщений 1 страница 12 из 12

1

back to basics
imagine dragons - mouth of the river
дом семьи Стивенс — вечер

https://i.imgur.com/06qnY3f.gif https://i.imgur.com/9uI1P3W.gif

Rachel & Isabel „


день рождения мамы проходит в мрачноватой атмосфере. после праздника Рэйчел и Изабел остаются одни и это оказывается отличным поводом поговорить о всем, что наболело

Отредактировано Isabel Stevens (2020-05-12 05:50:45)

+4

2

Всё гораздо сложнее, чем кажется. И праздник не праздник, и гости прячут взгляд, стоит лишь взглянуть на портрет в траурной рамке. У мамы повлажневшие глаза и обветренные, обкусанные губы, но снимать или завешивать портрет она не разрешает, сразу же ударяясь в полноценную истерику. Младшие ходят по стенке, старшие пытаются не задевать щекотливых, вызывающих эмоций тем, а Рейчел нянчит их всех, успокаивая, убеждая и делясь душевным теплом. Эзра поселяется дома, Ариэль и вовсе никуда не переезжала, поглощённая собственными мечтами и тайнами, Рейчел им за обоих родителей сразу, и успевшего так неожиданно умереть, и сильно желающую уйти вслед за усопшим.

Рейчел не плачет на людях, поглощённая заботами и бытом. Нужно укладывать маму вовремя и следить, чтобы не пила успокоительного слишком много. Нужно поддерживать для Ариэль стабильность, к которой та привыкла. Нужно убедить ершистого Эзру спрятать колючки и убирать с видных мест сигаретные пачки, пока не заметила мама. Нужно осаживать Марси, возмущавшуюся по поводу царившего в доме уныния, и не давать ей ссориться с младшими. Поплакать можно только наедине с собой да ещё, может быть, с Исой, самой старшей из сестёр. Иса сильная, Иса не осудит, Иса поймёт. Вот только кто поймёт саму Ису?

День рождения идёт своим чередом. Именинница через силу улыбается, гости старательно лавируют, строго-настрого запоминая, что упоминать отца семейства ни в коем случае не стоит, младшие Стивенсы сидят паиньками, как самые примерные дети на свете, старшие пытаются не уронить общее настроение в тартарары. У них это пока получается. Марси следит за настольной беседой, занимая всех и строго следя, чтобы кто чего не ляпнул, а не то разразится именинница слезами, не остановишь. Иса с Рейч отвечают за провиант, перемену блюд и всё застольное. День продолжает клониться к закату.

Гости удаляются уже под вечер, ещё раз поздравляют Ребекку и сочувственно глядят на её взрослых детей, взявших судьбу праздника в свои руки. Маму отправляют спать, все остальные начинают приводить дом в порядок. Когда вас пятеро (ну ладно, четверо, Ариэль из списка вычёркиваем), дело спорится. Самое главное — грамотно делегировать обязанности, чтобы потом не пришлось слушать ругань или подбирать с пола осколки разбитых тарелок. Стивенсы ощущают себя немного пришибленными, спорить и ссориться не хочется никому. Поэтому каждый берёт что-то своё: кто моет посуду, кто убирает со стола, кто приводит в порядок гостиную, где сидели гости, а кто в очередной раз идёт в спальню проверять маму. Продукты убрали в первую очередь, оставив на столе лишь большое блюдо с фруктами и недопитый пакет сока. Кому надо, сам достанет.

Рейчел проходит мимо Эзры, курящего на заднем крыльце, привычно треплет его по волосам и ничего не говорит по поводу зажатой в пальцах сигареты. Им всем сегодня было нелегко, а брату досталось, пожалуй, ещё сильнее, чем остальным. Детство кончилось, милый, нужно быть сильным или хотя бы казаться таким в глазах окружающих. Так будет проще. Девушка на мгновение останавливается, вдыхая воздух, окидывает взглядом окрестности и исчезает в глубинах дома. Ей многое предстоит сделать.

Сменив чёрные праздничные туфли на удобные мягкие тапочки, Рейч даёт отдых усталым ногам. Она целую минуту стоит на полу босиком, блаженно ощущая, как долгожданная прохлада окутывает горящие ступни, и млеет. Но в дверь кто-то стучит, а значит снова надо куда-то бежать, что-то решать и с кем-то общаться. Стивенс растягивает долгожданную паузу, переодеваясь в домашнее, но в итоге всё равно покидает стены собственной комнаты. К её приходу, впрочем, все вопросы уже решены, что не может не радовать. Кто-то засобирался спать, кто-то решил оккупировать гостиную, а Рейчел, задумавшая побродить по двору, накинула на плечи куртку, прихватила со стола сок и направилась в сторону крытой террасы. Туда, где виднелась одинокая задумчивая фигура, глядевшая куда-то вдаль.

Конечно, здесь лучше бы подошло что покрепче или, как минимум, бутылка пива, но спиртное загодя убрали с глаз долой и пока ещё не успели достать обратно. Жаль, Рейч бы сейчас не отказалась от пары глотков бодрящего, разделённого за компанию со старшей сестрой.

+3

3

Сегодня нужно вести себя хорошо, как примерная девочка, которая никогда не перечит взрослым и всегда делает то, что от нее хотят взрослые.

И не важно, что Изабел уже за тридцать. Не важно, что за плечами столько, что по спине пробегают холодные мурашки страха. Не важно, что она уже взрослая, серьезная девушка со своими проблемами и кредитом на новоприобретенный дом в двух минутах ходьбы от родительского. Она ловит Марс за руку в узком коридоре и немного злобно смотрит ей в глаза, мол, сегодня без обычных выходок. На сегодня можно объявить перемирие. Сегодня у всех них лишь одна цель - чтобы день рождения мамы прошел с минимальными последствиями.

Все ведут себя, как нужно. Никто не обостряет обстановку. Гости начинают прибывать и Стивенсы внезапно самая образцовая семья среди всех соседей. Младшие в унисон идеально улыбаются, пусть Ариэль и занята своими собственными мыслями. Старшие поддерживают непринужденную беседу с друзьями и коллегами их мамы.

“Новый рынок антиквариата в двадцати минутах езды от города? Да что вы говорите!”

“Конечно, новому парку сильно недостает детского уголка. Да и вообще, кто разрешил там гулять с собаками без поводка?”

“А вы слышали, что у Роузов с соседней улицы сын стал адвокатом и теперь работает в Нью-Йорке? Молодец, мальчик, как быстро продвинулся по карьерной лестнице!”

“Ох, Изабел, мы всегда знали, что служба - это не для тебя. Ну куда девушке тягаться с сильными парнями в таком деле! Мы так рады, что ты теперь дома. Кстати, наш сын…”

“… из-за новых правил совсем не можем…”

“Иса, не могла бы ты…”

“Так скажем же тост за нашу любимую Ребекку!”

Весь день проходит в этом водовороте людей и разговоров. Стивенс жалобно смотрит в сторону Ариэль с мольбой в глазах о спасении из этого монотонного ада, но младшая лишь подмигивает одним глазом и направляется в сторону кухни. Эзра исчезает куда-то посреди праздника. Изабел почти уверена, что он снова тайком курит на заднем дворе. Внутри что-то медленно кипит тихой злостью, пусть она и понимает, что брату сейчас тоже сложно, ведь он был близок с отцом, как никто другой. Марселла смешит гостей своими остроумными шутками с очередным бокалом белого вина в руке. Изабел по голосу слышит, что ей пора остановиться с выпивкой на сегодня, однако, не желая устраивать очередную сцену, она тихо проходит мимо. Рейчел же… Рейчел остаётся идеальным стандартом того, как нужно себя вести в таких ситуациях. С необычайной грацией и тактом она лавирует между родственниками и друзьями, подбадривая тех, кому это нужно, внимательно слушая разговоры старших, светится в ответ своей необычной улыбкой, при этом внимательно наблюдая за всем происходящим. Изабел встречается взглядом с сестрой где-то посреди этого мрачного праздника. Она узнает во взгляде сестры то же самое, что чувствует сама.

Ужасную боль пустоты. Здесь должен быть папа. Легко переключаться от гостя к гостю, рассказывая совершенно несмешные шутки, вспоминая прошлое и сплетничая, как последняя торговка на рынке. Он должен быть здесь и держать свою любимую жену за руку, произнося первый тост в ее честь, бессовестно обнимая и нежно целуя ее на глазах всех присутствующих, совершенно не заботясь о том, что они были не одни. Все должно быть так, как было раньше.

В горле Стивенс образуется твердый ком, от которого тяжело дышать. Слава небесам, гости начинают расходиться, а детям приходит пора прибраться после этого внезапного нашествия. Рейчел чутко присматривает за мамой, которая в мгновение становится чернее самой темной тучи. Иса хочет помочь, но понимает, что не может - внутри все слишком сильно болит, чтобы сейчас помогать кому-то с их собственной болью, так что она сосредотачивается на уборке. Никто из них не любит мыть посуду, так что Иса берет  это на себя - в этом даже есть что-то успокаивающее. Теплая вода, мягкое мыло, сосредоточенность на своем задании - все это помогало сфокусироваться на здесь и сейчас, а не блуждать мыслями где-то далеко и бессмысленно.

Наконец, все заканчивается. Ариэль через плечо бросает что-то об оптимальном времени для наблюдения за мотыльками и удаляется куда-то в сад. Эзра исчезает следом за ней. Марси звонят с работы - что-то случилось, так что и она быстро исчезает из поля зрения. Изабел глубоко вздыхает и направляется в сторону террасы за свежим воздухом, небольшой порцией спокойствия и здоровой долей ностальгии.

Она хорошо помнит, как они еще детьми играли там все вместе. Старшие и младшие - все вместе, все такие разные, однако все рядом. Стивенс отлично запомнила времена, когда с ними еще возились бабушки и дедушки. Бабули были типичным воплощением домашнего уюта и бесконечной заботы о детях - при них все внуки были накормлены так, что не могли сдвинуться с места, младшим были прочитаны все возможные сказки, а старшие любили слушать рассказы из их прошлого, когда мир был таким другим. Дедушки же ратовали за более активный образ жизни, чему маленькая Иса была только рада - она могла бесконечно играть в догонялки и прятки, стараясь заслужить похвалу, в особенности, деда с отцовской стороны. Вечером, после работы, родители присоединялись к их маленькой детской банде и вносили свою лепту. Папа любил запускать с детьми воздушного змея, а мама тихо пела самый лучшие колыбельные, которые разом усыпляли всех присутствующих.

За спиной слышатся легкие шаги, которые заставляют Изабел вздрогнуть от неожиданности.

Рейчел легкой походкой присоединяется к ней, Изабел немного улыбается при виде сестры.

- Кажется, мы избежали катастрофы сегодня. - немного саркастично говорит Изабел. - Или хотя бы отсрочили.

Шутки шутками, но Изабел сосредотачивается на младшей сестре. Она берет ее за руку и мягко сжимает ее ладонь, заметив в ее тёплых глазах нотку грусти.

- Как ты? - искренне спрашивает Стивенс с мягкой улыбкой на губах. - Сегодня непростой день для нас всех, что и говорить… Ты держалась молодцом.

+2

4

У Рейчел редко спрашивают, как она, как настроение, как держится посреди всего этого бедлама. Ведь Рейчел же солнышко и пожизненно хорошая девочка, улыбается, сияет, успевает всюду и поддерживает всех и каждого. Разве такому человеку может быть плохо? Разве может она испытывать негатив? Разве может плакать в подушку, зажимая рот рукой, только чтобы никто не слышал этот тоскливый вой, так и рвущийся наружу? Разве может...

Рейчел может всё. Брать на себя ответственность и домашние хлопоты, давая остальным время прийти в себя, улыбаться задумчиво и чуть грустно, таить печаль за длинными ресницами, а искусанные губы за толстым слоем помады. Жалеть других и никогда себя, принимать как должное свою незаменимость, пытаться понять и простить то, что многие никогда бы не простили. Несмотря на большую семью и всё время кружащих вокруг людей Рейчел одна, не физически, но ментально. Она принимает их всех, со всеми недостатками и странностями, они же предпочитают видеть лишь безоблачную сторону чувств средней сестры.

Когда Марселла спрашивает, громко, размахивая руками, в глазах её читается затаённая агрессия: «Почему ты улыбаешься? Как ты можешь улыбаться, когда всем нам так плохо?!». Рейчел прощает и её, обнимая, гладя по волосам, аккуратно убирая из слабеющих пальцев очередную полупустую бутылку. Марси больно, Марси страшно, Марси завидно, что всё то время, пока её не было рядом с родителями, младшая сестра, наоборот, была. Когда Ариэль ищет утешения во всяких дорогих её сердцу странных вещах, вроде как отстраняясь от семьи, Рейчел знает, что это очередной защитный механизм сродни её собственной улыбке или тем стаканам алкоголя, которые утаскивает Марс, когда считает, что никто этого не заметит. Рейчел приходит к младшей сестре просто помолчать, побыть рядом, и та потихоньку начинает оттаивать. Мало кто делает подобное для самой Рейчел.

Эзра слишком мал, несмотря на то, что успел отпраздновать совершеннолетие, пожить в чужом большом городе и частично получить образование. Глядя на него, Рейч вспоминает папу, его излюбленное «Девочки, он же младший. Его надо любить и защищать, а не дразниться. Ты поняла меня, Марси?». Средняя улыбается сквозь слёзы и позволяет брату ещё немного побыть ребёнком. Ариэль привычно витает в собственных мыслях, на своей волне и не особо интересуется, что гложет ту, что родилась перед ней. Марселла многое принимает в штыки, не желая смиряться с утратой, она готова сразиться со всем миром, лишь бы отец был жив и сидел с ними за одним столом, но уже слишком поздно. Ничего нельзя исправить. А ещё есть Иса.

Изабел самая старшая, самая опытная. На ней тоже большая нагрузка, и, заглядывая в глаза сестры, Рейчел видит в них отражение собственных чувств. Исе тоже нельзя плакать, нельзя оставаться наедине с печалью и за её силой характера многие забывают про нежную любящую душу. А вот Рейчел помнит. Помнит и удивляется, как это они не поговорили раньше, ведь глаза, зеркало души, лгать не могут — Изабел способна понять её как никто другой. Потом Рейч конечно же вспоминает о том, что сама она всё свободное от хозяйственных забот время проводит с мамой да и за младшими приглядывает, а Иса проверенными приёмами нейтрализует неугомонную Марс, отвлекает соседей и тоже ни на минутку не остаётся одна, занятая чужими заботами. Такие разные, они всё-таки остаются слишком похожими, та и другая ставят благополучие семьи выше собственной боли.

Девушки оказываются рядом, некоторое время молчат, а потом обмениваются лёгкими улыбками, такими, ну вы знаете, с печалью на донышке. Иса, смелая как всегда, начинает разговор первой, Рейчел задумчиво слушает сестру и её грустноватая полуулыбка становится всё более открытой и ласковой.

- Окончен бой, но не война, - говорит она в ответ, хмыкая чуть насмешливо. - Мы достаточно продержались, остаётся действовать в том же духе. Ну и вовремя отбирать у Марс бутылку.

В любой шутке есть доля шутки, но за Марселлу действительно стоит поволноваться. Максималистка во всём, она и радовалась и горевала с размахом, и этот самый размах мог доставить ей большие неприятности. Рейч верит в благоразумие сестры, но выпивку всё же старается припрятать подальше.

- Как я? - Задумчиво переспрашивает девушка, сжимая в ответ ладонь сестры, и неосознанно передёргивает плечами. Это действительно хороший вопрос, стоящий обдумывания, потому что поглощённая сегодняшними заботами Рейчел и вовсе позабыла о себе. - Знаешь, так странно, но ты первая, кто об этом спросил... Я чувствую себя потерянной, напуганной и уставшей, наверное, тоже.

На сей раз улыбка у Стивенс извиняющаяся, как будто её владелица просит прощения за то, что заставила поволноваться. Но перед Исой нет нужды казаться сильной, поэтому Рейчел вдруг обмякает, трёт глаза свободной рукой, а потом ловит себя на мысли, что хочет вынуть все шпильки из причёски и распустить волосы, чтобы ничего не отвлекало и не давило, не напоминало о том, как всё плохо. Она вздыхает и испуганно прикрывает рот рукой, потому что этот глубокий вздох больше походит на стон.

- Хочется открыть глаза и проснуться от этого кошмара, но увы, - грустного тона не скрыть, но Рейчел и не хочет таиться. Она знает, что Изабел тоже не отказалась бы сейчас скинуть одеяло, прошлёпать босыми ногами ногами в гостиную и обнять отца со спины, за плечи, чтобы тот, отвлекшись от газеты, ласково похлопал её по руке и сказал что-нибудь весёлое. - И всё-таки мы справились сегодня. Я старалась, чтобы всё прошло как можно лучше, но ничего бы не получилось без вас. Спасибо, Ис.

Средняя шутливо бодает старшую лбом в плечо, стараясь развеять нависшую над ними грусть, а потом и вовсе ненадолго пристраивает туда голову.

Отредактировано Rachel Stevens (2020-05-30 14:48:03)

+2

5

Заходящее солнце мягко заполняет террасу тёплым светом, тонко намекая, что день подходит к концу. Еще один день. Еще один пример того, как их жизнь изменилась, насколько стала другой и как сложно пытаться удержать эту прошлую нормальность, которая как легкая лента воздушного змея ускользает из пальцев. Даже если закрыть глаза и попытаться представить, что ничего не изменилось, тихий голосок внутри начинает нашептывать, что это не так.

От этого никуда не скрыться.

Принять это сложно. Их семья была сплочённой, ведь родители всегда во главу угла ставили именно идею того, что все должны держаться друг за друга. Даже если иногда это сложно и требует много усилий. Стивенсы были как плотно сплетённая канва большого гобелена, из которого сейчас кто-то наглым образом вытянул одну из основных нитей.

Как заполнить образовавшуюся пустоту без потери смысла?

- Теперь можно расслабиться и отдохнуть. - Изабел мягко приобнимает сестру, когда та пристраивает голову ей на плечо, тяжело вздыхая. У Рейчел было какое-то уникальное, успокаивающее присутствие. Иса была не слепая и видела, как непросто ей приходилось, и раз за разом удивлялась ее стойкости, которая не видна на первый взгляд. - Мы все справимся вместе, как обычно. Как папа всегда учил - пока мы рядом, все будет хорошо.

Стивенс чувствует знакомый ком в горле, от которого перехватывает дыхание и начинает щемить в груди. Она не боится плакать, ведь порой только так можно выпустить внутреннюю боль наружу без ущерба себе. Слезы очищали сознание и давали возможность снова начать спокойно дышать. В любой другой ситуации Изабел не держала бы все это внутри, но ей не хочется расстраивать сестру еще больше, ведь день и так был непростой. С первого взгляда может показаться, что старшая Стивенс из тех людей, которые не умеют плакать, однако это совершенно не так. Она никогда не боялась показывать свои эмоции, даже если они и делали ее слабее в глазах других. Иса знает, что может пустить слезу и дома, когда уже будет одна и это не будет никому мешать. Поэтому она проглатывает этот позыв поглубже и ежится от внезапно налетевшего холодного порыва ветра. Ни она, ни Рейч не были одеты для длительного нахождения на улице.

- Холодает…- начало апреля в Хэйвене принесло хорошую дозу теплого солнца, однако вечера все еще дышали отголосками зимы. - Разведем костер? - с внезапным энтузиазмом в голосе спрашивает она сестру. Стивенсам повезло с размером заднего двора и с тем, что много лет назад дед в дальнем углу участка сложил место для очага. С годами, родители его благоустроили, установили там мягкие стулья и проводили там много вечеров с детьми жаря зефир, рассказывая им загадочные истории и пугающие легенды о призраках, которые живут в городком порту. - Думаю, нам обеим не помешает кружка горячего чая, а может быть даже и что-то покрепче. - Иса улыбается, кажется, впервые за весь день. - И ты права, запасы алкоголя в этом доме нужно срочно спасать от Марс. Я принесу все нужное.

Изабел возвращается в дом. Там очень тихо, лишь слышно, как Марселла с кем-то говорит по телефону. Скорее всего, что-то связанное с работой - у нее почти нет разделения категорий “жизнь” и “дела”. Она находит сестру в гостиной, одной рукой вцепившись в трубку, а другой яростно размахивая в воздухе. Иса хочет позвать ее посидеть с ней и Рейчел, но Марс бросает ей взгляд из разряда “не видишь, я занята” и Изабел отказывается от этой идеи. Она слишком устала за сегодня, чтобы потратить вечер на бессмысленные перепалки.

Стивенс ставит чайник кипятиться, хватает пару теплых пледов и подушек и возвращается на задний двор. Они давно уже не собирались у этого очага, ведь случилась болезнь отца и все, что было после, так что настроения на такие посиделки уже давно ни у кого не было. Изабел заглядывает в небольшую кладовку, ведь там всегда было сложено хотя бы немного дров и принадлежностей для розжига. Немного работы плечом к плечу с сестрой и вуаля - они обеспечены теплом на весь оставшийся вечер.

- Отличная работа. - в голосе Изабел внезапно появляется нотка радости, которой так не хватало весь сегодняшний день. - Чай, кофе, еще что?

+2

6

Время как будто остановилось. Свет заходящего солнца озаряет террасу, в углах которой формируются робкие нестрашные тени, голова Рейчел лежит на плече сестры, чья рука её мягко приобнимает. Какое-то время они молчат и дышат в унисон, словно единое целое. Средняя Стивенс смотрит на закат и ощущает небывалое спокойствие, подобное она испытывала настолько давно, что не смогла бы сказать конкретнее. Точно не сегодня и не вчера. Скорее всего ещё раньше, до смерти папы, тогда, когда ничего ещё не случилось. Изабел подаёт голос негромко, её слова кажутся Рейч отголосками собственных мыслей, очень уж похоже звучат, один в один.

- Можно, - вздыхает девушка, улыбаясь уголками губ, ещё не совсем искренне, но уже не натянуто, как перед гостями. - Ещё можно закрыться где-нибудь в сарае, чтобы никто не подглядел, и вдоволь нарыдаться. Странная штука, Ис. Когда-то мы с Дженни прятались в том же сарае и пробовали вино, которое Калеб притащил неизвестно откуда. А теперь наоборот, вино от посторонних глаз не прячут, в отличие от слёз. Мдаа...

Рейчел шмыгает носом и слышит в отголосках, как её сестра отзывается эхом. Средняя Стивенс поднимает голову и видит, что у Исы абсолютно сухие глаза и крепко сжатые губы. Совершенно ничего не наводит на мысль, что ещё несколько секунд назад её сильная несгибаемая сестра делала судорожный вздох, стараясь скрыть искреннюю реакцию страдающей души. Рейч обнимает её, стараясь приободрить, поддержать, сжимает ладонь в руке.

- Всё будет хорошо, - повторяет она, собираясь с мыслями. - Папа был прав, это точно. Нужно только пережить этот день. И следующий. И ещё несколько других, пусть даже их будет больше, чем хотелось бы. А потом раны начнут заживать.

По телу Изабел проходит дрожь, и Рейчел вдруг вспоминает, что на дворе нежаркий апрель, а не, скажем, июль, вполне ещё можно простудиться. Она привычно беспокоится о здоровье сестры, вспоминая о собственном только тогда, когда внезапно чихает от порыва налетевшего ветра. И улыбается, заражаясь энтузиазмом Исы.

- И правда нежарко, - говорит девушка, ёжась и потирая замёрзший нос. - А ведь отличная идея. Давненько мы не зажигали огня. Я, конечно, прихватила с кухни сок, но что-то подсказывает мне, что это не то, что нужно.

Сёстры обмениваются понимающими улыбками, и старшая уходит в дом, оставляя младшую суетиться на улице. Та стряхивает незримую пыль со стульев (скорее для самоуспокоения, чем делая действительно нужную работу), а потом, улыбнувшись собственным мыслям, спешит в сарай, где в укромном местечке припрятано содержимое отцовского бара. Дальше просто: вытащить из стены ржавый гвоздь (мало кто знает, что всё это чистая фикция), потом раздвинуть в разные стороны плотно подогнанные друг к другу доски и потянуться узкой длинной рукой в тёмное чрево тайника. Давно, в школьные ещё годы, они с подругой прятали здесь личные дневники, кое-какие книги и раздобытую с риском для жизни бутылку шампанского, теперь же Рейчел отнесла туда другие ценности. Расчихавшись от пыли, девушка выудила наружу подарочный комплект в картонной коробке: бутылку шотландского виски и два стакана. Очень удобно, прям как для них с Исой старались. Оставшееся время ушло на заметание следов и возвращение на террасу.

К приходу сестры девушка уже вытаскивает из маленькой вместительной кладовки дрова, приветствуя нагруженную пледами и подушками Изабел коротким кивком. Руки-то заняты. Старшая привычно сгружает добычу на стул и присоединяется к совместному труду. Какое-то время они работают бок о бок: формируют кучку из дров, разыскивают в шкафчике коробок спичек, достают несколько страниц старой газеты, которые Рейчел умело рвёт на полоски, пристраивая среди дров. Зола из очага давно выметена, так что работы, в сущности немного, никакой пыли и грязи, одно предвкушение. Наконец, Рейч закрывает дверь в кладовку, усаживается на один из стульев и принимает из рук сестры тёплый плед, в который тут же закутывает плечи.

- Отличная работа, - в унисон подхватывает она возглас Исы, в результате они заканчивают хором. Хитро улыбнувшись, Стивенс наклоняется и выуживает из-за своего стула коробку со знакомой этикеткой. - Чай и кофе это, конечно, хорошо, но у меня есть кое-что получше. И даже со стаканами в наборе. Что скажешь?

+1

7

Тепло ярко горящего огня медленно растекается по телу Изабел, когда та подносит свои руки ближе в попытке согреться. Сантиметр за сантиметром, мягкое тепло отгоняет эту ужасную тоску из ее сердца, заполняя все внутри спокойствием. Равновесием. Умиротворенностью. В который раз Стивенс удивляется правдивости той поговорки, которую так часто говорил дедушка. Мол, лишь на три вещи можно смотреть бесконечно - на воду, огонь и на то, как работает другой человек. Правда, дедушка Сэмюэл зачастую говорил это в шутку, но сейчас Изабел видела в этом что-то похожее на истину.

Огонь мягко переливается своими волнами тепла, обхватывая немного сыроватые дрова из сарая, которые недовольно трещат, раз за разом отправляя в воздух небольшой всплеск искр. Изабел опускается на один из стульев, который Рейчел заботливо очистила от пыли и чувствует, как впервые за последние несколько дней напряжение, постоянно давящее на плечи и шею, медленно отступает. Виной ли тому тепло мягкого огня или присутствие любимой сестры - вопрос, на который у Изабел нет ответа, так что она решает, что в этом есть немного что от первого, что от второго.

- Чай и кофе это, конечно, хорошо, но у меня есть кое-что получше. И даже со стаканами в наборе. Что скажешь?

- Ого. - Изабел выпускает одобряющий свист при виде того, что именно сестра добыла из их сарая. - Как ты это нашла? - она поднимает глаза на Рейчел и, кажется, впервые за последнее время видит ее сестру такой, какой та стала.

Взрослой. Самостоятельной. Со своей жизнью, со своей судьбой, со своими секретами и неожиданностями. Через пару недель ей будет двадцать шесть - один крошечный шажок за четверть века. И пусть это совсем не тот возраст, который Изабел считает большим или важным, но для нее, так долго отсутствующей из жизни своей семьи, это было немного странным открытием.

Она многое пропустила, особенно с самыми младшими. Двое младших Стивенсов и вовсе росли практически без ее присутствия - к этому моменту Изабел уже была далеко. Тогда она уже покинула семейное гнездо. Строила свою собственную жизнь где-то в другом штате, с незнакомыми людьми вокруг, без возможности вернуться к своим корням или упасть в эту страховочную сеть семьи при необходимости. Иса долго была одна, пока ее сестры и брат взрослели и искали самих себя. Набивали свои шишки, учились, мечтали, росли, влюблялись, находили ответы на свои вопросы, узнавали самих себя и то, какую роль они играют в мире вокруг.

Изабел улыбается, гладя на Рейчел, а в ее глазах мелькает оттенок гордости. Тепло, которое сейчас растекается по ее телу, в сотни раз сильнее того, что испускает их костер.

- Да, давай. - коротко кивает она сестре, наблюдая, как та разливает темный виски по стаканам с красивыми гранями. Она поднимает свой стакан на свет перед огнем и тот начинает переливаться своими резными краями, позволяя свету танцевать в темной жидкости. Наконец, она поднимает бокал, как для тоста.  - За нас. И за будущее, что бы оно не приносило.

Легкий звон стаканов. Крепкий виски немного обжигает горло - Стивенс не фанат крепкого алкоголя, зачастую отделываясь пинтой пива или бокалам вина. К тому же, виски всегда представлялся на вкус, как дерево. Виной, конечно же, способ производства этого напитка, из-за чего тот отдает намеком леса, но стоит отдать должное - качество виски чувствуется сразу по его мягкости.

- Знаешь… - медленно начинает Изабел - я хотела узнать твое мнение по одному вопросу. - она переводит взгляд своих голубых глаз на Рейчел. - Я никому еще не говорила, но я подала документы в полицейскую академию в Огасте. Ускоренный курс для таких, как я. - она поправляется. - У кого уже есть опыт в похожих сферах. - она прерывается и задумчиво рассматривает напиток в своем стакане - тот переливается красивыми бликами света. - Я хочу остаться в Хэйвене, но для этого мне придется сменить профессию. Однако когда я рассказала об этом маме, то она сразу же была против, даже не дослушала меня… Мол, я уже свое отслужила, да и она не хочет снова волноваться за меня. Я ее, конечно же, отчасти понимаю, но… - ее глаза снова сосредотачиваются на сестре. - Как ты думаешь, это плохая идея?

Их дедушка когда-то служил в управлении шерифа их округа. Долгое время наблюдал за порядком в Хэйвене. Тот же самый дедушка Сэмюэл, который раз за разом ставил на место мозги самой Изабел, когда та забывала, что именно самое важное в жизни. Было забавно, что, в конце концов, она пришла к тому, что повторяет его собственный путь.

Ей было важно узнать мнение сестры. Мама отреагировала на эту новость слишком плохо, из-за чего Стивенс все еще чувствует тяжелый осадок на дне сознания. Возможно, Рейчел тоже скажет, что это не самая лучшая идея.

Однако что-то подсказывало, что младшая сестра поможет увидеть в этом что-то другое. Найти новый угол.

+2

8

И всё же в пламени костра таится что-то мистическое, нечто первобытное, заставляющее подходить ближе, следить взглядом за пляшущим на ветру огоньком и погружаться в особое полутрансовое состояние. Наверное, поэтому человечество так любит камины, импровизированные очаги и туристические походы в сердце леса с неизменными гитарами, котелками и посиделками у огня. Вот и сейчас разожжённый костерок похищает внимание, притягивает, заставляет успокоиться и отрешиться от терзавших в течение дня проблем. Остановить свой бесконечный бег, замереть, призадуматься и мало-помалу обнаружить, как от подобного соседства согревается замерзшая душа.

Пламя светило, тени плясали, отражаясь на задумчивых лицах сестёр Стивенс, которые сидели рядом и тянули руки к огню, грея пальцы. Рейч специально поставила стулья близко друг к другу, плечом к плечу, чтобы можно было тихонько переговариваться, не оповещая о личных разговорах всю округу. Иса уселась первой, Рейчел, чуть помедлив, присоединилась. Повисло уютное дружеское молчание, прерванное одобрительным свистом старшей из сестёр.

- Это отличное «ого», - улыбается младшая, склоняя голову набок. - Открываю свой страшный-ужасный секрет. Найти что-нибудь подобное гораздо проще, если заранее спрячешь это где-нибудь поблизости. Я и не думала, что наш с Дженни школьный тайник неожиданно пригодится, да ещё и в таком качестве. А вон оно что получилось. Это из папиного бара, - добавляет она напоследок, сразу и объясняя и отвечая на заданный вопрос. - Сейчас все такие, что алкоголь только повредит. Вот и пришлось позаботиться, чтобы не нашли младшие. Или Марс. Или мама.

Рейчел вздыхает и кутается в плед, отгоняя мрачные мысли, на одно короткое мгновение вновь поднявшие голову. Тогда все были напуганными и растерянными, сами не свои, не знающие, куда деваться. Папы не стало, и оборвалась прежняя беззаботная жизнь. Все проблемы, ещё недавно казавшиеся такими серьёзными, стали вдруг незначительными и мелкими. На Рейч многое навалилось вот так, сразу. И если бы не помощь Исы, неизвестно, как бы она со всем этим справилась. Даже сейчас своей молчаливой поддержкой старшая помогает как никто другой. И это говорит о многом.

- Вот и славно, - откликается младшая, наполняя стаканы до половины. - Чистым или разбавленным? В холодильнике есть лёд и кола. Если надо, я принесу.

Хоть Рейчел и спрашивает, вместе с тем она понимает, что разбавлять алкоголь не придётся. По крайней мере, не сейчас. Она и сама предпочтёт чистый, льющийся в горло, обжигающий до желудка. Один стакан уходит Изабел, второй остаётся у неё. Сейчас бы ещё одну ёмкость, но чего нет, того нет, и Рейч, коротко пробормотав под нос что-то, напоминающее молитву, коротким резким движением выплёскивает тонкую, на два глотка, струю в очаг. Огонь вздымается, вырастает сразу вдвое и начинает грозно потрескивать.

- Это ему, - кривовато, одним  уголком губ улыбаясь, шепчет девушка сестре. - А вот теперь можно и за нас.

Стаканы звенят, соприкасаясь, повисает тишина, прерываемая лишь негромким дыханием и бульканьем вливающегося в горло виски. Рейчел, прямо сказать, не фанат алкоголя и прочего, в основном употребляет спиртное в хорошей компании. В Хэйвене среди молодёжи больше распространены вечера с бутылочками пива, старшее поколение выбирает травяные настойки на спирту или ликёры, которые хорошо добавлять в чай. Сильный градус — для мужчин. Виски особенно любил отец, так что в его баре сплошь крепкое и выдержанное, то, в чём его средняя дочь совершенно не разбирается. Но Рейч нравится думать, что он непременно бы одобрил их с сестрой вечерние посиделки и зарождающийся разговор по душам.

- Слушаю, - осторожно отвечает девушка, глядя на собирающуюся с мыслями Ису. Той чрезвычайно важно узнать мнение Рейчел, это читается в каждом движении, в каждом с трудом вытолкнутом слове. Младшая замолкает и ждёт, пока старшая не выскажет всё до конца. - Полицейская академия? - Эхом откликается Рейч, она задумчива и сосредоточенна. Греет в руках наполовину опустевший стакан, осторожно поглаживает гладкие стеклянные края и смотрит на Изабел, опустившую взгляд. - Я тоже отчасти понимаю маму.

Это странно и удивительно, как поколения прежних Стивенсов отражаются в нынешних, в них самих. Иса, живущая по негласному правилу «служить и защищать», сперва подавшаяся в армию, а теперь подумывающая о стезе шерифа. Совсем как дедушка Сэмюэл. Сама Рейчел, любознательность и отвага, острое перо хэйвенской прессы и её же душа. Развлекающая друзей и семью блокнотными заметками с самого детства, с начальной школы, и как завороженная слушавшая рассказы бабушки о былых временах. Теперь она работает в «The Haven Herald» и сидит за тем же самым столом, что и бабушка Хэйзел. И знающие люди говорят, что слог у них тоже похож.

В выборе сестры чудится Рейчел какая-то необъяснимая правильность, как будто смотришь на вопрос теста и уже знаешь ответ. Почему среди полицейских, агентов федеральных служб и рейнджеров так много бывших военных? Уж конечно не потому, что ничего более они не умеют, тот, кто скажет подобное, ляпнет откровенную глупость. Дело в особом складе характера, в серьёзном отношении к самому себе и окружающим. В том, что делает тебя именно таким, каков ты на самом деле. «Служить и защищать» - это не просто слова, это жизненная установка, цель и средство, причина, помогающая жить и дышать. Она течёт вместо крови, стучит вместе с сердцем и помогает принимать верные решения. Если бы та же Иса ударилась в фермерство, завела магазинчик сладостей или пришла устраиваться в газету, это была бы уже не она.

- Мама всегда будет за тебя волноваться, как и все мы, - произносит девушка, мягко улыбаясь. - В этом и плюс и минус наличия семьи, кто-нибудь всегда будет зудеть на ухо, мол, надевай скорее шапку и не вздумай питаться одними гамбургерами. Но всегда и во всём следовать советам, пусть даже и высказанным от чистого сердца, плохая идея. Мама, конечно, хочет, как лучше, но она всё же перегибает палку.

Рейчел умолкает, переводя дыхание, формулируя получше то, что хочет сейчас сказать. Она не чувствует себя истиной в последней инстанции, просто хочет помочь сестре, которая немного запуталась. Мысль о том, что ради спокойствия близких Изабел может отказаться от частички себя, повергает девушку в ужас.

- Мне кажется, это хорошая идея. Жизнь штука непредсказуемая, плохое может случится с кем угодно, вне зависимости от того, находишься ли ты за рулём патрульной машины или сажаешь цветы на собственном заднем дворе. Мы уже выросли, так что завернуть каждую в одеяло и спрятать за пазухой уже не получится, как бы маме этого ни хотелось. А такая стезя - это твоё. Думаю, когда мама успокоится, она и сама это поймёт, - младшая Стивенс поворачивается к сестре и аккуратно сжимает её ладонь в своей руке. - Может, она и сейчас это понимает, просто не хочет признать. Так что, если что, я на твоей стороне.

+2

9

Изабел сложно признаваться самой себе в этом, но в последнее время она чувствует себя ужасно потерянной. В ее жизни всегда все было максимально понятно. Сначала она ходила в школу, где со временем главной задачей было сохранение хрупкого баланса между тем, что ей хотелось делать и тем, за что можно вылететь без возможности вернуться и получить диплом о среднем образовании. Академия была похожа своей атмосферой, но там было в тысячу раз интереснее, ведь Иса наконец делала то, о чем именно мечтала. К тому же, там была структура. Подъем - занятия - физическая подготовка - немного личного времени - отбой. Без перерыва, без продыху. Все решения принимаются за тебя, в том числе и то, что ты делаешь после этого. Действительная служба, определение по направлению, размещение где-нибудь за рубежом, если проходишь по нужным параметрам. И Иса проходила. Ехала туда, куда говорили. Порой принимала решения, за которые получала по голове от начальства, но все равно жила в этой системе. Порой она даже воображала себя неким бунтарём, хотя на самом деле она была точно таким же продуктом системы, как и почти все ее сослуживцы. Та же история, только в профиль, ведь даже в таких местах характер порой невозможно стереть. Когда она стала преподавать, то тоже была в структуре - учебные планы, нормативы, правила, инструкции.

- Порой мне кажется, что я уже разучилась принимать решения сама. Забыла, каково это. - немного потеряно отвечает она сестре несвойственным для себя глухим голосом. - Видимо побочный эффект того, сколько времени я провела в структуре, где почти на каждую ситуацию есть инструкция или предписание. Где эта атмосфера тщательно культивируется, где индивидуальность ставится на второй план. Хочешь не хочешь, но это меняет то, как ты думаешь. Рано или поздно привыкаешь, адаптируешься, начинаешь себя чувствовать на своем месте. Мне кажется, даже Эзра сейчас может принимать решения лучше меня. - усмехается Изабел.

Но теперь все это было позади. Конечно, она могла бы вернуться. Снова влезть в свою форму темно-синего цвета, снова посвятить всю себя этому делу, однако она не могла. Как бы странно это не звучало, но Ису словно магнитом тянуло остаться в Хэйвене. Непонятное ощущение правильности. Словно кусочек пазла встал на место. Изабел, привыкшая искать всему объяснение, решила, что это из-за семьи. Потому что они снова были рядом, принимая ее обратно после такого долгого отсутствия своим теплом, добротой и заботой. Да, пусть среди Стивенсов не все и не всегда было идеально гладко, но какие родственники периодически не действуют друг другу на нервы? Какие люди время от времени не цапаются? В конце концов, они все знали, как много значат друг для друга. Пусть Изабел и мнила себя своеобразной защитницей семьи, словно перенявшая это звание от отца, они все были своими собственными людьми, самостоятельно принимающие решения.

- Я рада, что ты понимаешь. Спасибо. - улыбается она сестре, наблюдая за тем, как теплый свет костра играл на ее лице. - Когда ты успела стать такой мудрой? У тебя всегда есть слова, чтобы сказать что-то правильное… Необходимое, такое важное. - она тянется к бутылке, плеская немного виски в опустевший стакан сестры, а затем и самой себе. - Может быть это будет хорошим новым началом. Не то чтобы я слишком далеко ухожу от того, чем я занималась, но в полиция в таком местечке, как наш Хэйвен, не такая безликая, как в больших городах. Что-то же это должно значить.

Она делает глоток виски, позволяя теплоте алкоголя смешаться с теплом от костра, в котором дрова уже хорошо разгорелись, но все еще время от времени немного щелкали в протест происходящему. Стивенс вздыхает и медленно пускает свой голову на плечо Рейчел, благо они сидят для этого достаточно близко.

- Давно мы так не сидели. - констатирует она немного очевидный факт. Для таких посиделок в последние несколько месяцев ни у кого из них не было настроения. - Почти так, как раньше. Я и забыла, как бывает хорошо просто поговорить о том, что беспокоит. - она поднимает голову и снова обращает взгляд на сестру. - Такое ощущение, что мы сотню лет не разговаривали. Не удивительно конечно, со всем, что происходило. Нужно постепенно возвращаться в привычное русло, даже если и сложно.

+2

10

Рейчел умеет слушать, молчать в унисон и смотреть так, что даже не встречаясь с этим взглядом, ты чувствуешь поддержку. Её легко не воспринять всерьёз: тонкая-звонкая, всё время улыбается, смеётся над чужими шутками и сама подшучивает в ответ, обычная общительная блондинка с белозубой улыбкой, таких много в каждом штате. Не каждый угадает за привлекательным внешним фасадом житейскую мудрость, ум и большое любящее сердце. Впрочем, Рейч даже не обижается, когда кто-нибудь, с удивлением заметив в стереотипной блондинке сильную волевую личность, ничтоже сумняшеся, изрекает своё удивление вслух. Местные умнее, они привыкли, а вот остальным Стивенсам и привыкать почти не понадобилось.

Рейчел давным-давно выросла из себя прежней, славной малышки, которая постоянно тискала соседского пса и больше всего на свете любила диснеевские мультфильмы о животных. Так вырастают из детских платьиц с кружевными воротничками, из напяленных поверх носков сандаликов и чтения по слогам. Конечно, для родителей она всё ещё оставалась ребёнком, но старшие понемногу поняли, что средняя — тот ещё самородок со скрытыми талантами. Правда, Марс всё ещё кривила губы и отчаянно язвила, но и она делала это скорее по привычке, от вредности характера, а не потому что умаляла достоинства сестры. А вот реакцией Исы Рейч по-настоящему гордилась. Что-то было между ними, какая-то незримая прочная связь, проходящая сквозь года и расстояния. И уважение самой старшей из сестёр льстило, заставляло тянуться ещё выше. Чтобы не разочаровать, чтобы доказать, что достойна. Вот и теперь Рейчел откровенно просияла, увидев, что её совет, её скромное личное мнение пришлось как нельзя кстати. Сумело приободрить, поддержать и вселить потерянную было надежду.

- Ты просто немного потерялась, - философски изрекает девушка, отвечая на слова Изабел. - Столько времени провести в закрытом специфичном обществе со своими внутренними законами и правилами, а потом, всё перечеркнув, вернуться к корням. Неудивительно, что ты чувствуешь себя неуверенно. А тут ещё папа. И мама, которая из-за всего этого хочет спрятать нас под своим крылом и не понимает, что время ушло, что мы уже взрослые. И ехидная Марс. И младшие с проблемами. И всё это отвлекает, бьёт по нервам и не даёт сосредоточиться. Тут уж любой бы взвыл. А ты держишься. И это достойно уважения, что бы ты там себе не надумала.

Она делает большой, пожалуй, даже слишком большой глоток спиртного и несколько мгновений просто хватает воздух ртом, совершенно забывая о том, что вообще-то можно запить, закусить, в общем, решить возникший вопрос более цивилизованно. Не до тот сейчас. Иса сидит рядом, страдает, делится сокровенным (можно сказать, душу наизнанку выворачивает), и все проблемы на фоне этого становятся какими-то мелкими и неважными.

- Я понимаю, - кивает Рейчел, голос её звучит немного глухо и хрипловато. И не поймёшь, то ли от коварного виски, то ли просто горло перехватывает от эмоций. - Ну, знаешь, когда вокруг много людей, любимых людей, и они отчаянно стараются рассориться, поневоле научишься лавировать и понимать их с полуслова. Можно многое узнать о человеке, просто поговорив с ним. Вот так банально, словами через рот. А мы же с тобой не только перезванивались, ещё были письма, сообщения через мессенджеры. Я знаю, что помогало тебе дышать тогда, и, кажется, догадываюсь, что и сейчас может помочь жить дальше. Как-то коряво прозвучало...

Стивенс вздыхает и улыбается немного грустно, переводит взгляд на пляшущий в очаге огонь, словно он способен дать подсказку, найти ответ на важный вопрос. А потом подставляет опустевший стакан под материализовавшуюся в руках сестры бутылку.

- В конце концов, я работаю со словами, - подытоживает девушка, а потом прикладывает руку к груди. - Но идёт всё отсюда. Хочется помочь, вот и стараюсь облегчить твою ношу различными способами. - Ненадолго повисает уютное молчание. Рейчел собирается с мыслями, Иса терпеливо ждёт. Вот, наконец, средняя кивает собственным мыслям и начинает говорить. - Хэйвен маленький город, у нас здесь своя специфика. Свои нюансы, которые чужаку не понять. Свои герои и свои злодеи, пусть мелкого масштаба, но они есть. Кому, как не тебе, облазившей окрестности вдоль и поперёк, это по плечу? И потом, всегда ведь можно сказать, что это у нас в крови, правда?

Она прыскает со смеху, прикрывая рукой смеющийся рот, пусть негромко, но вполне искренне. А потом заговорщически шепчет на ухо Изабел, как раз склонившей голову на сестры.

- То же самое я сказала маме, когда решила поступать на журналиста. Ты, наверное, не помнишь, но тогда это было громкое дело, даже по центральному телевидению показывали. В Нью-Йорке убили журналистку, которая вела независимое расследование и до чего-то там докопалась, политика, интриги и всё такое. Мама, конечно же, сразу испугалась и принялась отговаривать от такой опасной профессии, ну я и ответила. Что кровь не водица, что нужно верить в себя и не замечать препятствий и что у нас, в конце концов, далеко не Нью-Йорк. Папа послушал этот спектакль на два голоса, выгнал меня на прогулку, а сам остался с мамой. Уж не знаю, о чём они тогда разговаривали, но учиться я поехала как раз туда, куда собиралась. Подумать только, а ведь всё могло быть совсем иначе!

Стивенс греет в ладонях стакан с остатками виски, который плещется на самом донышке, и наклоняет голову, прислоняясь щекой к волосам Исы.

- Вот такая история, - приглушённо бормочет она вполголоса. - Ты справишься, ты просто не можешь не справиться. Подожди немного, и Ма успокоится и начнёт ставить тебя в пример соседям. - Потом Рейчел вздыхает. - Как хорошо, что мы всё-таки выбрались поговорить. Я, ты и костёр. Отличное сочетание, не правда ли?

+2

11

Изабел ловит каждое слово, словно это ей жизненно необходимо, как молитву, как единственную истину, словно она задыхается и хватает ртом воздух. Она не привыкла говорить о том, что кипело внутри. То ли этого просто не было в ее характере, то ли жизнь ее такой сделала. Черт знает, Стивенс уже давно запуталась, где заканчивалась она сама и начиналось ее прошлое и все то, что привело ее сюда и сделало ее именно таким человеком. Все перемешалось, все срослось вместе, все стало одной единой массой.

Хвала небесам, что у нее есть семья. Да еще и какая. Пусть они и потеряли очень важного ее члена, они все равно были весьма интересным набором персонажей. Изабел со своими проблемами, Марселла с ее бесконечной работой, Рейчел с ее спокойной, тихой мудростью. Младшие, которые только начинали понимать свое место в мире. Мама, которая словно училась жить заново в этой новой реальности. Еще никогда до этого Изабел так сильно не чувствовала свою связь с семьей, как сегодня и как сейчас. Они были той самой спасительной сетью, которая поймала ее после падения с высоты и не дали разбиться. Они были той причиной, по которой она сейчас хотела пойти в полицию. Конечно, она хотела сохранять порядок в городе и делать его лучше для всех жителей, но приоритет все равно был именно с остальными Стивенсами.

Изабел внезапно понимает, насколько сильно ее семья влияла на ее выборы. Не очевидно, не стараясь давить, а просто своим существованием подталкивала ее к определенным выводам.

- Не знаю, достойно ли это уважения. - пожимает она плечами. - Но “вернуться к корням” это как раз то, что сейчас нужно. Я и не поняла этого, пока ты не сказала, а сейчас вижу, что все именно к этому меня и ведет. Словно так должно было быть всегда, словно это единственный путь.

Огонь едва-едва слабеет, но Изабел быстро реагирует и подбрасывает к нему еще парочку хорошо просушенных дров. Мир вокруг темнеет. На Хэйвен быстро опускается вечер, словно тяжелым, темным одеялом накрывая город. Изабел поднимает глаза к небу и видит первые звезды, которые приветливо мерцают в ответ, словно знают, что на них кто-то смотрит.

- И правда словно в крови. - кивает она в ответ сестре. - Дедушка же тоже работал в полиции, а бабушка - в газете. Интересно так, как будто мы повторяем их историю. - она улыбается и делает глоток из своего стакана. - Правда, я надеюсь, что они поменяли форму с тех времен, когда дедушка работал в полиции. Этот оттенок песочного не подойдет к моим глазам, а покрой дедушкиной служебной куртки и вовсе всегда вызывал во мне уныние. - Стивенс немного смеется над своей собственной шуткой. - Может быть это какая-то судьба. Может быть из Стивенсов получаются только хорошие журналисты и полицейские.

История имеет привычку повторяться - это Изабел знает буже давно. Раз за разом, словно очередной виток спирали, жизнь выстраивает события и факты в определенный порядок. Что бы сказали дедушка Сэм и бабушка Хэйзел, если бы увидели сейчас своих внучек? Были бы рады, что их девочки продолжают идти по тем тропам, которые они проложили? Хотели бы они какой-то другой жизни для них? Считали бы их поступки правильными? Кто знает. Они оба сейчас в тех краях, куда живым не было ни возможности, ни желания отправиться. Может быть, когда-нибудь, сестры смогут услышать голос с обратной стороны реальности, но пока они лишь могли идти по тому пути, что выбрали для себя. Куда бы это не привело.

Изабел слушает рассказ сестры о том, что было, когда она собралась поступать на журналиста. Даже не осознавая этого, она кивает в такт истории, не сводя взгляд с Рейчел, хватая каждое слово. Она и правда не знала этой истории. Мама никогда не рассказывала, сама Рейч тоже. Иса же в тот момент работала далеко от дома - в жаркой пустыни штата Техас, так что не была в курсе всех событий дома. Внезапная мысль, словно гром, раздается в голове - а что еще она пропустила? Что еще не смогла видеть или слышать из-за того, как далеко была?

- Я не знала, что это так было. Много пропустила, это правда. - короткая пауза на глубокий вздох. Воздух вокруг переполнен приятным ароматом костра. - Но я не удивлена такой реакции. Мама всегда умела драматизировать и надумывать себе всякого, а папа умел ее уравновешивать и возвращать в настоящее. А я и не знала, что мама так отреагировала. - Изабел улыбается и смотрит куда-то вдаль, словно пытается увидеть что-то, что произошло очень давно. - Она же похоже отреагировала и на то, что я собралась поступать в академию после школы. Еще за два года до выпуска начала меня спрашивать о том, куда я хочу поступать, а когда услышала мой выбор, то сразу была против. Мол, девушкам не место в таких местах, а потом еще непонятно куда отправят. - Стивенс смеется, вспоминая историю ситуации. - И, точно так же, как в случае с тобой, папа ее переубедил. Не знаю, что он там ей рассказал, но мама больше открыто не возражала. Она, конечно же, все еще не была рада такому раскладу событий, но с тех пор ничего против не сказала. Забавно, как эта история повторилась и в твоем случае.

Впервые за долгое время Стивенс расслабляется и позволяет своим стенам и барьерам остаться где-то позади. Сейчас ей так важно поддерживать те образы, которые она сама себе придумала - старшая сестра и та, что оказалась в ответе за других, с военным прошлым, в поисках новой цели, нового призвания. Легко было запутаться во всем этом. Легко было потеряться среди этих званий и титулов, предписаний и ожиданий. Может быть, в этом и была проблема. Может быть в этом она и потеряла то, что делало Изабел Стивенс именно Изабел Стивенс.

- Отличное, и правда. - Изабел поднимает свой стакан в жесте молчаливого тоста сестре. - Знаешь, будущее так непредсказуемо. Так сложно представить, что будет завтра или через неделю или через месяц. Все меняется очень быстро и этому невозможно сопротивляться, как бы сильно не хотелось. - она делает глоток своего виски. - Но я рада, что я здесь. Что я снова дома и снова рядом со всеми вами. Не могу поверить, что возвращение у меня заняло так много времени, но теперь я здесь и точно никуда не исчезну. Если еще недавно я сомневалась, что готова ли остаться в Хэйвене навсегда, то сейчас я чувствую, что никогда еще не была так уверена ни в чем другом. Странное чувство… Но хорошее. Приятно снова найти свое место. - Стивенс снова переводит взгляд с своего стакана сначала на костер перед ними, а потом и на Рейчел. - Так что я буду рядом, что бы не случилось. Можешь рассчитывать на это.

Порыв холодного ветра внезапно напоминает, на дворе все еще апрель и что до лета и его теплыми ночами еще очень далеко. Стивенс ежится под воздействием холодного порыва.

- Мне кажется, пора вернуться в дом. Холодает. Не стоит пытать судьбу, иначе обе  простудимся. - Изабел медленно поднимается со своего места, потягиваясь и разминая руки и ноги. - Да и мне пора домой. Не зря же я перебралась в свой дом, нужно там хоть  иногда бывать. Проблема в том, что он в пяти минутах ходьбы отсюда, слишком много соблазна просто остаться здесь. Но когда я увидела, что на нашей же улице продается дом, то не могла не остановить выбор на нем.

Изабел забирает свой стакан и медленно направляется обратно в сторону дома и его тепла.

Отредактировано Isabel Stevens (2020-07-18 22:28:07)

+2

12

Каждому своё. В жизни Рейч главную роль играют слова, неважно, высказанные ли, запечатанные в текст или даже осевшие на языке липкой печатью молчания. Средняя Стивенс умеет договариваться, понимать и смотреть в самую суть, а вот в стороне оставаться не умеет. Главное для Исы — действия. Человек дела — это про неё, равно как и тот факт, что эта Стивенс сотворила себя сама. Сильная, верная, самодостаточная и вместе с тем оторванная от семьи. Старшая просто отвыкла от того, что рядом может находиться тот, кто позаботится и придёт на помощь, человек, перед которым можно не скрывать свои слабости и недостатки. Кто-то, с кем можно просто поговорить, сидя у костра и множа на ноль запасы отцовского алкоголя. Всё же боевые товарищи — это одно, а родная сестра — совершенно другое. Изабел слишком привычна к своей точке зрения. Так может быть настала пора ознакомиться и с чужой?

Рейчел всегда восхищалась своей старшей сестрой. Иса была для неё примером для подражания. Младшая вдохновлялась её упрямством, упорством в достижении цели и желанием всегда поступать верно. Старшая сестра торила дорогу младшим, и если бы она тогда не уехала, кто знает, смогла ли бы вырваться на учебу сама Рейч. Иногда так бывает, что даже странно: когда человек рядом, ты принимаешь его, как должное, и только лишившись привычной компании, понимаешь, как много он для тебя значил. Когда старшие дети четы Стивенс покинули родительское гнездо, разлетевшись по разным городам и учебным заведениям, Рейчел взяла на себя важную миссию. Она стала солнечным лучиком, связующим звеном между теми, кто уехал, и теми, кто остался в Хэйвене. Письма, бумажные и электронные,телефонные звонки, общение через интернет: девушка старалась держать старших в курсе событий, делилась последними новостями, пусть даже они казались им смешными и немного наивными. Пусть даже Марс фыркала, а Иса отговаривалась нехваткой времени, средняя сестра всё равно продолжала свой незаметный, но очень важный труд. Тогда старшие не воспринимали её всерьёз, зато теперь, по прошествии времени, Рейч наконец почувствовала отклик. В выражении глаз Изабел, в повороте её головы, в нахлынувшей задумчивости явно читался проклюнувшийся росток благодарности. Рейчел не преследовала цели заслужить уважение, но сейчас, ясно увидев реакцию Исы, она вдруг поняла, что внезапно его добилась.

«Это у нас в крови» - коротенькая ёмкая фраза, сотней невидимых нитей соединяющая сестёр. Одна фраза, и в памяти возникают фигуры дедушки и бабушки, множество старых фотографий, педантично разложенные по коробкам, горячий чай с травами и рассказы о прошлом. Вспоминается дедушкин форменный костюм и служебная машина, на которой можно было с ветерком проехаться по улицам, сидя у деда на коленях, и, замирая от восторга, делать вид, будто именно твои лежащие на руле руки управляют ею. Вспоминается бабушкино внимание к прессе и обязательное чтение газеты вслух за завтраком, а потом непременное обсуждение новостей, куда втягивались и внучки. «Что ты об этом думаешь, Рейчел? Скажи же, хорошо написано? А какую тему взяла бы ты, если бы печаталась в газете?» Нет, разве после всего этого можно стать кем-либо, кроме репортёра или, скажем, защитника родины? Даже странно, что мама этого не понимает. 

Сёстры Стивенс обмениваются понимающими ностальгическими улыбками, настолько похожими, что почти кажутся одинаковыми. Рейч понимает, что Иса тоже вспоминает и машину, и чтение газет, и даже... да-да, ту самую форменную куртку, которую старшая только что упомянула.

- Я уверена в одном, - говорит Рейчел, в голосе её плещется старательно сдерживаемый смех. - Если уж кому-то и будет к лицу покрой полицейской куртки, так это тебе. Сейчас вроде используют голубой, хороший цвет, уж точно повеселее песочного. Мне тоже нравится думать, что это судьба. Она долго ожидала, пока мы придём к правильному выбору и, наконец, дождалась. В любом случае, не попробуешь, не узнаешь, верно? - Девушка лукаво смотрит на старшую и легонько толкает её локтем. - Никого не миновала чаша сия. Прежде, чем смириться и принять наш выбор, маме нужно поволноваться, покричать и выплеснуть эмоции. Только после этого она может рассуждать здраво. Ну... по сравнению с первоначальной реакцией. Главное, пережить первый всплеск, а потом станет легче. - Рейч качает головой, а потом устремляет взгляд куда-то вверх. - Действительно, забавно. Хотя если бы ты выбрала, например, занятие фермерством, мама первая бы принялась убеждать, что это не по тебе и ты достойна большего.

Средняя Стивенс смеётся и допивает остатки виски. Напиток больше не обжигает горло, а просто обдаёт теплом, но голова при этом на удивление ясная. Рейчел щёлкает ногтем по краешку опустевшего стакана и стекло отзывается еле слышным звоном. Изабел молчаливо салютует своим и степенно делает глоток. Средняя тянется за бутылкой и наполняет стакан до половины, но следующий глоток делать не торопится.

- И правда хороший виски, - бормочет она, глядя на сестру. - Я начинаю понимать, почему папе нравилась именно эта марка. - Недолгая пауза и короткий согласный кивок. - Жизнь вообще непредсказуемая штука. Мы не можем знать, что случится через час или даже минуту, чего уж тут говорить о более длительном времени. Плохое и хорошее ходят рядом, рука об руку, а значит можно надеяться на то, что после чёрной полосы наступит светлая. Пора бы уже. А то всё как-то слишком... Ну, ты и сама понимаешь. Ты дома, а значит можешь выдохнуть, замедлить бег, остановиться и просто подумать. Чего хочешь от жизни, а чего от себя самой. Но в любом случае будь готова, что так просто я от тебя не отстану. Приду и подвергну долгим разговорам, вкусному кофе и сдобным пирогам. - Рейчел хихикает, в глазах её пляшут смешинки, а потом деланно страшным голосом изрекает. - Я знаю, где ты живёшь, Изабел Стивенс!

В этот момент Рейч выглядит ещё моложе, так, что кажется совсем молодой девчонкой, озорной и проказливой. Надолго её серьёзности не хватает, и девушка, наконец, выпускает наружу клокочущий внутри смех. Смеётся заливисто, звучно, ничего не опасаясь и ни на кого не оглядываясь. В этот момент она отпускает себя, позволяя грузу навалившихся волнений упасть с плеч и затеряться в густой траве.. Можно сказать, следует собственному совету. Но вот где-то за спиной слышится стук приоткрывшегося окна, и Рейчел, осёкшись, замолкает.

- Ты даже не представляешь, как я рада твоему возвращению, - негромко, вполголоса говорит она вдруг, а потом протягивает руку и на мгновение сжимает ладонь сестры. Пальцы у Исы оказываются неожиданно холодными, а налетевший порыв ветра заставляет поёжиться и саму Рейч. - А погода-то у нас как всегда, - пожимая плечами, хмыкает девушка и качает головой. - Давай-ка гасить огонь и собираться домой, а не то рискуем превратиться в сосульки.

Предложение Изабел звучит в унисон с сестринским. Старшая поднимается со своего места, и неторопливо потягивается, пока Рейчел, отставив стакан в сторону, занимается тушением очага и прячет полупустую бутылку в дальний шкафчик. Всё происходит быстро, дело ведь привычное, а потому вскоре Рейч снова воссоединяется с собственным стаканом и медленно шествующей в сторону дома Исой. Средняя пристраивается рядом, бок о бок, а потом продолжает затихший было разговор.

- Знаешь, для меня ты всегда рядом, - признаётся она немного застенчиво. - Но всё равно гораздо лучше знать, что ты в городе и во плоти, а твоё лицо не ограничивается тесными рамками телефонного экрана в скайпе. А то, что до твоего дома пять минут ходьбы, делает происходящее ещё реальнее. Я даже не сразу смогла привыкнуть, что можно не ограничиваться звонком, а просто взять и прийти, как нормальные люди делают. Признайся, ты тоже успела отвыкнуть от нашего шумного кагала, верно? - А после паузы девушка изрекает. - Дом у тебя замечательный, правда, но ты ведь можешь посидеть со мной ещё немного? Когда ещё выдастся так поговорить...

+1


Вы здесь » REDЯUM » creepshow » [12.04.2018] back to basics


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2020 «QuadroSystems» LLC