особенности, локации, гостевая, хочу к вам
таймлайн, чаво, внешности, нужные
администрация
kaidan cain
необходимые персонажи:
Мойра, Энн, Фася, Отис, Дорсет

Больше всего меня поразил рассказ о смерти Уайльда. Он ненадолго пришел в себя после трех часов забытья и вдруг сказал: «Что-то исчезает: или я, или обои». И он исчез. А обои остались.
14.10// Просим всех игроков перезаполнить список занятых внешностей. В игре актуальны и ведутся квесты. В процессе подготовки ветка Дерри (включая сюжет с самолетом), поэтому всем жителям Дерри, кто хочет играть в сюжете, актуально отписаться Каю в ЛС. Всем добра, тепла, всех обнимаю <3

REDЯUM

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » REDЯUM » creepshow » [18.01.2020] fuck, i shouldn't be here


[18.01.2020] fuck, i shouldn't be here

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

fuck, i shouldn't be here
Low Roar - Don't Be so Serious
г. Дерри, больница — 18.01.2020, 18:34

Ethan & America & Josie


Это пиздец. Какого хрена я должен оставаться в этой гребанной палате и эта мелкая не выпускает меня, когда Рикки сейчас забирает этот утырок? Блять, мне не нужна помощь, я не должен быть здесь!

http://forumuploads.ru/uploads/001a/a3/fe/327/983660.gif

Отредактировано Ethan Wood (2020-11-06 14:33:40)

+6

2

http://forumuploads.ru/uploads/001a/a3/fe/327/651419.png
Palaye Royale - Anxiety      Apocaliptica - Ion    Apocaliptica - Worlds Collide

der Schwanzlutscher

Терпеть не могу больницы. Здесь мерзко, воняет запахом хлора и медикаментов. И лампы на потолке бьют слишком ярким белым светом, будто все, для чего их ставят - уже на входе сжечь твою сетчатку к хуям. Первое, что думаю - как отсюда смотать, желательно с мелкой, сразу и подальше. И без хвоста в виде Роджера. Плевать, что скажет при этом Рикки. Не умру.
Мы заваливаемся в приемное отделение какой-то ебнуто-разношерстной толпой - чутка (нет) отпизженный я, взъерошенная малая со взглядом бэмби, у которого только что убили мать-олениху, а так же пидор этот с разбитым мною рылом и коп, который, вроде, пару раз пытался меня привлечь по какой-то мелочи. Особенно последний несколько напрягает - смотрит так, будто я уже сижу перед ним в трусах и с лампой напротив лица, готовый признаться и в убийстве Кеннеди и во взрывах Хиросимы. А хер тебе, блять, не пососать до кучи? der Pimmel. Бесит.

Приваливаюсь к стенке около стойки регистрации. При переносе веса на дополнительную опору становится чуть легче. Ловлю взгляд малой, усмехаюсь ей и это явно вышло крипово.
- Со мной. Все. Нормально. - цежу я каждое слово, стараясь сказать это максимально спокойно. Ага, как же (на самом деле действительно надеюсь, что спокойно, ибо сестре на сегодня волнений и так хватит). Только голос хрипит сейчас как у прокуренного алкаша, а во рту мешанина из привкуса тошноты и крови. Ахуенное продолжение вечера, определенно. Лучше было только когда Роджер решил взвесить свою центнеровую тушу на моей руке. Не быть ему балериной, разбились его розовые мечты, пушинка, блять. Пальцев на левой руке я не чувствую вообще, они будто стали одним сплошным куском монотонной тянущей боли. Это до пиздеца странно - на руке по ощущениям всего два из пяти. Но хер с ним, эту проблему я решу потом как-нибудь.

* * * * * *
- Ты даже не понимаешь, щенок, в какое дерьмо ты сейчас попал, - Роджер нависает надо мной, скалясь своими пожелтевшими зубами. Сдерживаюсь, чтобы не плюнуть сейчас ему в его мерзкую рожу. Его ботинок уютненько устроился у меня на груди и с каждым разом давил все сильнее. Хочешь надеть меня как хрустальную туфельку на свою ножку, Золушка? В ответ ему могу только хрипеть. Похер, что ты сделаешь со мной, но еще раз тронуть малую я не дам. Ты даже не представляешь, хуйло, как я ненавижу тебя.
- Да я тебя упеку за решетку, мелкий пиздюк, - довольный, он убирает с меня свой ботинок. Но, как оказалось, только что бы смачно так пнуть меня в бок. Кривлюсь, но молчу, неотрывно следя за ним. И почему я не могу душить силой мысли?
Успеваю только встать, когда слышу подъехавшую машину полиции. Местный патруль? Очень вовремя блять.
* * * * * *

Мелкая стоит со мной, я правда так до конца и не понял кто кого придерживает сейчас (кажется, все же она повисла на мне средненьким таким мешком картошки) и я вижу в ее больших глазах страх. А еще - красный след у нее на щеке и разбитую губу с запекшейся кровью.
Блять. Я оторву каждый палец на его руке и ему же засуну в задницу.
Сжимаю челюсть, чтобы не выплюнуть сейчас все то, что думаю про этого мудака. А он стоит буквально в паре футов от меня, косится, рассказывая что-то чуваку в форме, который нас привез. Да, давай, скажи, как ты насиловал ее. das Arschloch. Вижу, как Роджер косится на нас, руками размахивает, указывая на свое разбитое ебало. И ухмыляется так, будто выиграл местный джек-пост в тысячу баксов.
- Все хорошо, - почти шепчу, приобнимая малую рядом, утыкаюсь в кучерявые рыжие волосы на макушке, а сам думаю как бы дышать так, чтобы не было до пиздеца больно. Я понимаю, что Роджер своими попытками показать босса сломал мне пару ребер. По ощущениям внутри взорвалась средняя такая противотанковая мина. Медленный маленький вдох и выдох. Глубже - больно, будто кто-то свинца налил в грудную клетку (да тут вообще как ни вдохни как ни пёрни - один хер боль). А она жмется ко мне, всего на секунду (возможно, меня в этот момент чутка повело, я вовремя схватился за стойку приемного покоя своими двумя из пяти) но этого достаточно, что бы сжать челюсти от резкой алой вспышки под глазами и нового взрыва где-то сбоку в грудине. Надо закинуть Аарону идею для песни в стиле "война внутри меня", нашей блондинистой ванильной пизде понравится,
- Только не жмись так, хоббит.
Иначе я выплюну свои легкие и поверь, их вид тебе не понравится.
- Вам помощь нужна? Пройдемте, там есть палаты, - к нам подходит медсестра, но я только отмахиваюсь. Только ее, сука, тут не хватало.
- Спасибо, но... нет. Мы уже уходим, - смотрю на малую, но что-то мне подсказывает, что мы не уходить с ней собираемся. Блять, Рикки, перестань быть такой упертой, хотя бы сейчас...

Отредактировано Ethan Wood (2020-11-08 11:30:20)

+3

3

Исподтишка, зарывшись носом в воротник пуховика, как из-под панцыря, как перешуганый кошак из-за угла, тихоньку бжу за отчимом издалека. Слежу за каждым движением его оставшейся целехонькой руки, нервным, резким, видно, отчаянным, полным эмоции и стремления выйти из воды сухим; за каждым вздохом, за каждым поднятием его груди, в тихой надежде, что, может, его сердце остановится и можно будет домой уже пойти; и, конечно, за открытым во лжи ртом, за очередной попыткой навесить копу на уши тарелку жирных макарон.

[float=right]http://forumuploads.ru/uploads/001a/a3/fe/328/619734.png[/float]
Макароны — это вообще его любимое блюдо. Он их готовит и на завтрак, и на обед, и на ужин; в них он спит, в них он и бодрствует; даже одежда его и та вся в макаронах: непременно новенькая, свеженькая, вычищенная, выглаженная. Не сказать, что эти макароны больно высокого качества, конечно, но сорт пшеницы для них он подбирает такой, чтоб их вкус хорошо сочетался со всем остальным. Так, редеющие его белобрысые волосёнки бережно причесаны, пуговички все застегнуты, ботиночки маслицем натёрты, и лишь свежий снег на подошвах, перемешанный с грязью и кровью, намекает на наличие хотя бы минимальной интересности в жизни этого во всем показушно полноценного, авторитетного, реализовавшегося ублюдка. Намекает, а точнее прямым текстом сообщает, что этот самый ублюдок в качестве хобби ещё и занимается мордобойством. Ну хоть какая-то в нем есть изюминка, хоть какая-то искринка, прости господи.

Мы с ним сцепляемся взглядами: я — уставшим, слабым, уже как будто покорным, а он — холодным и голодным. По противной бесконтрольной ухмылочке и по вставшим дыбом волосах на его лысеющем затылочке можно сказать, что это уже конец, блять. Конец. Оба знаем, что ему снова удастся всех убедить да сладко обговорить. Так что я даже не сопротивляюсь. И, надо признать, просто не могу. Такое ощущение, будто ощущений вовсе и нет. Словно он меня вместо заправки для своих макарошек на завтрак схомячил, в одно рыло умял и ни с кем ещё не поделился. Эк собственник, эк жмот.

Тем не менее, взгляд всё же отвожу первая. Скорее от слабости, чем от гордости. Второй у меня уже не осталось. Не осталось и доверия, особенно к таким злачным местам, как американские больницы. Наблюдаю за мимо проходящими, вдруг понаехавшими к вечеру пациентами с радужными ранами и переломами, за тем, как к некоторым из них, особо травмированным, подходит медсестра, пока ещё белоснежная, но уже, судя по всему, дико уставшая и безразличная. Понимаю, что такие безразличны и к нам. Им ведь главное что? Чтоб медицинская страховка покрывала необходимые расходы. Вот когда они узнают, что у нас с Этаном её нет...

Кстати о медицинских страховках: единственный здесь, кому она бы понадобилась, стоит совсем рядом и отрешенно ковыряется у стойки регистрации. Он здесь, к слову, и единственный, безразличием ещё не пострадавший, но зато пострадавший кое-чем другим — так только, парочкой ушибов и переломов, всего-то.

Мой бедный перекошенный, поломленный ни-ни. Даже в таком, сказать честно, блядском состоянии он, тем не менее, умудряется оставаться чутким к моим взволнованным физиономиям.

Со мной. Всё. Нормально. — Прекрасную актёрскую игру продемонстрировал он, еле процедив этот набор слов через боль и переживания.

Хмурюсь на брата то ли от беспокойства, то ли от того, что непроизвольно переношу его боль на себя. Примеряю все его скрипы и хрипы, как обычно примеряю его безразмерные толстовки. Замечаю, что все это время — от остановки до приемного отделения — его отражала: лежал, не двигаясь, он — стояла, не дыша, и я; всю дорогу, развалившись на заднем сиденье патрульной машины, молчал — и я тоже молчала; и сейчас припадает к стенке, как к единственной опоре, он — как к единственной опоре припадаю к нему и я. Цепляюсь за него, так эгоистично и оттого для самой себя противно боясь эту опору потерять.

Все хорошо, — будто бы чувствуя мои сомнения, тихо произносит Этан мне на ухо. Приобнимает, так, как обычно это делает, и мне хочется точно так же, как и раньше, крепко-крепко обнять его в ответ. А если мне хочется, часто я так и делаю. Но в данной ситуации точно не следовало бы.

Прости, — в страхе сломать братику ещё что-нибудь отстранилась я, при это продолжая придерживать его одной рукой за спину. Не готова пока отпустить — потому, что боюсь за него и боюсь за себя без него.

А ещё следовало бы бояться его острого языка.
Сдурел?! Нет? Уходим? Зачем мы тогда вообще сюда пришли?!

Нет-нет, мы... нам нужна помощь! — акцентирую внимание ни-ни на самом главном и на том, что он пока, судя по всему, не готов признать. — Нужна. Спасибо.

Мимолётно пробежавшись взглядом мимо замолчавших Роджера и очередного потребителя его макарон, оборачиваюсь на своего хронического агрессора и, подперев его плечом, любя шиплю на него:

Не дури, — легонько, но требовательно подталкиваю его вперед, чтоб шел и не возмущался. — Твои волшебные барабанные палочки сами себя по заклинанию держать не будут.

Сюда, пожалуйста, — всё ещё не зная, к кому обращаться: к двум взрослым или к активному рыжему ребёнку — девушка приглашает жестом руки нас по длинном светлому коридору.

http://forumuploads.ru/uploads/001a/a3/fe/328/446005.png

Мы идём с ни-ни вместе, обнявшись и пытаясь друг друга не сломать.

Да и к тому же, Эт, прикинь сам, — практически шепотом произношу я чуть позже, отводя голову в сторону так, чтобы медсестра не услышала. — У нас ведь нет медицинской страховки. Все лечение, наверняка, захочет оплатить... он. — Тонко намекаю на отчима и его сочащуюся изо всех щелей "отцовскую" заботу. Все-таки, не зря он приехал сюда вместе с нами, не зря он устроил все это умилительное представление перед полицейским аля "люблю этих мелких засранцев, оттого не могу отпустить". Репутацию себе чисто-начисто вылизывает, вот же мелкоколиберный садист.

Смотря на ни-ни с надеждой сверху вниз, через силу "расчехляю", как забытую, пыльную гитару, свою хитрющую лыбу. — А это могут быть тысячи... тысячи долларов, Эт. Ты можешь попросить сделать с собой всё, что угодно. А он это оплатит.

Да и, на самом деле, хотелось бы просто, чтобы братик наконец засунул в жопу эту свою природную упёртость с претензией на самодостаточность и позволил, что ли, уже выпрямить ему эти грёбаные пальцы. Не факт, что выпрямлять понадобится только их, конечно...

Давайте помогу, — медсестра, подведя нас к одной из свободных многоместных палат, тянется к Этану, чтобы помочь ему пройти внутрь. Я не сопротивляюсь, но напрягаюсь — боюсь, что мою опору у меня совсем заберут.

Вместе, тем не менее, мы усаживаем ни-ни на чистенькую постель, и медсестра кратко опрашивает его по методичке.

Оборачиваясь на движение позади, вижу стоящего в дверях Роджера в сопровождение все того же макарошкиного копа.

Только не сейчас. Ему нужен покой. — Уточняю на случай, если Этаново перекошенное состояние их ещё не убедило в обратном.

Подойди сюда, Рикки, давай, — терпеливо говорит Роджер и приглашает кивком головы в коридор. — Поговорить надо. Его не побеспокоят.

С сомнением поворачиваюсь обратно на брата и, получив от медсестры уверение в обеспечении его полного благополучия здесь, неохотно говорю:

Посиди здесь, пожалуйста, Эт. Не дури. Я скоро вернусь, — и, едва улыбнувшись, семеню на выход в коридор.

Коп и Роджер меня там уже заждались, как мило с их стороны! Надеюсь, они будут милы со мной и дальше...

+3


Вы здесь » REDЯUM » creepshow » [18.01.2020] fuck, i shouldn't be here


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно