особенности, локации, гостевая, хочу к вам
таймлайн, чаво, внешности, нужные
администрация
kaidan cain
необходимые персонажи:
Мойра, Энн, Фася, Отис, Дорсет

Больше всего меня поразил рассказ о смерти Уайльда. Он ненадолго пришел в себя после трех часов забытья и вдруг сказал: «Что-то исчезает: или я, или обои». И он исчез. А обои остались.
14.10// Просим всех игроков перезаполнить список занятых внешностей. В игре актуальны и ведутся квесты. В процессе подготовки ветка Дерри (включая сюжет с самолетом), поэтому всем жителям Дерри, кто хочет играть в сюжете, актуально отписаться Каю в ЛС. Всем добра, тепла, всех обнимаю <3

REDЯUM

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » REDЯUM » full dark, no stars » [24.02.2020] lost in the darkness


[24.02.2020] lost in the darkness

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

lost in the darkness
within temptation - lost
больница города Дерри — утро-ночь

https://i.imgur.com/sEfgbwE.gif https://i.imgur.com/3mdgYAi.gif

Annabelle & Jonathan „


картер еще способен на человеческие поступки, а квин уже успела разочароваться в жизни

Отредактировано Johnny Carter (2020-07-21 23:31:46)

+3

2

- Никаких отклонений я не заметил, мисс… – Доктор смотрит в мою карточку, бросая на меня после быстрый взгляд. - …миссис Квин. Все в норме, не считая несколько повышенного адреналина, но в вашей ситуации это и не удивительно.
- В какой такой ситуации? – Я хмурюсь, не сводя с доктора обеспокоенных глаз.
Ну да, у нашего самолета случилась не самая мягкая посадка, и я вполне могу понять, почему весь экипаж и пассажиров пригнали в больницу, но никто серьезно не пострадал, не считая нескольких ушибов, все в целом отделались одним лишь испугом. Но паника, которая поднялась вокруг начинает несколько нервировать.
- Вы про самолет? Это всего лишь жесткая посадка, а ажиотаж такой, как будто второе пришествие случилось.
Доктор молча усмехается, и реакция эта мне совершенно не нравится.
- Да, про самолет, конечно. - Он некоторое время задумчиво молчит, и негромко вздыхает. - Можете идти, миссис Квин, я полагаю, вас уже ожидают.
Док кивком указывает на дверь и я, недовольно поджав губы, поднимаюсь с больничной кушетки на ноги. Застегиваю обратно по уставу все пуговицы на белоснежной рубашке, натягиваю жилетку – снова пуговицы, привычным жестом провожу пальцами по вышитым оливковым ветвям на воротничке, аккуратно его разглаживая. Когда я одета по униформе – я чувствую себя несколько уверенней, потому что приходится держать лицо, эта одежда обязывает так себя вести.
Вежливо улыбаюсь доктору – возможно, стоило запомнить его имя – и покидаю кабинет, практически сразу сталкиваясь с полицейским. Молодой, довольно симпатичный, с огромными испуганными глазами как у олененка.
- Все в порядке? – Я приветливо улыбаюсь, но парень лишь сглатывает и дрожащим голосом предлагает мне присесть в полупустом коридоре.
Мимо снуют туда-сюда врачи, полицейские на каждом шагу. У всех весьма мрачные мины на физиономиях.

Послушно усаживаюсь на жесткий стул, закинув ногу на ногу. Ничего не понимаю. Ничегошеньки. Хотя это Дерри, та еще помойная дыра, что сейчас, что почти десять лет назад, когда мы отсюда свалили. Леон всегда говорил, что мир вокруг поменяется, а долбанный Дерри – хрен там. Хотя больницу вроде облагородили с тех лет. Не думала, что окажусь тут еще когда-либо… Интересно, тетя Элизабет еще держит гостиницу или уже давно ее продала, пропивая последние деньги? Она еще в нашем детстве любила приложиться к бутылке…
Воспоминания нахлынывают словно прибрежные волны, утаскивая одна за одной меня в свою пучину. Запрокидываю голову, прикрыв глаза.
Как давно это все было.

Нам с Леоном Дерри никогда не нравился. Небольшой городишко, развлечений – не много, взрослые – зануды, к тому же дедушка часто рассказывал, как тут пропадали дети, а страшилки он вообще был мастер придумывать, после которых мы с братом по долгу не могли уснуть и дрожали на кровати, крепко обнимая друг друга.
Мы были рады уехать, а я - особенно. Уж больно много странного, жуткого дерьма я здесь наблюдала. В большом городе было в этом плане спокойнее. Не знаю, почему… Но пугающие до дрожи призраки мертвых детей мне там виделись редко, оно и к лучшему.
Мне всегда было дико страшно. И единственный, кто меня понимал, был Леон. Он умел слушать и слышать, он никогда не осуждал меня, даже когда я рассказывала абсолютно странные вещи. Я долго думала, что он тоже их видит, но… увы. Он не считал меня странной или сумасшедшей, а говорил, что я «особенная». И всегда улыбался в такие моменты. Обняв как можно крепче, мол, все нормально, сестренка, все это нор-маль-но.

Улыбаюсь своим мыслям. Не виделись две недели. Надо бы позвонить ему сейчас, он, наверное, уже увидел новость о самолете по новостям и распереживался там.
Поднимаюсь на ноги и чуть потягиваюсь, зевнув, едва успевая прикрыть рот ладонью.
- Сэр, - Обращаюсь к молодому парнишке, который все это время, как оказался буравил меня взглядом. – Могу я позвонить? Где у вас тут телефон?
- Т-телефон?.. Я... – Он запинается. – Вам нельзя совершать звонки, мисс.
- Что? Почему? – Искренне недоумеваю. – Мой брат в Бостоне, он явно переживает из-за этого всего. Вы бы не переживали, если бы ваша сестра была в самолете, который чуть не рухнул?
Он испуганно мнется, втягивая голову в плечи, и я с трудом сдерживаю раздраженный вздох.
- Вы можете мне спокойно объяснить, что здесь происходит? Я не могу позвонить, не могу уйти, не могу даже попить кофе, потому что мне даже не позволили забрать мои вещи из самолета! Или вы сможете одолжить мне пару долларов, чтобы я смогла сходить до автомата и взять себе паршивый местный растворимый кофе с тройной порцией сахара?
Парень сопит и с мольбой смотрит куда-то мне за плечо, и, как ни странно, его чудесное спасение не заставляет себя ждать.
- Мисс… - Серьезный низкий голос заставляет меня обернуться и встретиться взглядом с офицером.
«Таки ты выкрутился, мелкий засранец.»
- Миссис Квин, да. – Скрещиваю руки на груди, принимаю психологически-оборонительную позу. - Хотя бы вы можете мне объяснить, что здесь происходит? Где остальные члены экипажа? По какому праву нас тут держат? Почему я не могу позвонить близким?..
Добавляю в голос и взгляд побольше жалобных ноток в конце своей тирады, чтобы полицейский не подумал, что я пытаюсь на него наехать.

Отредактировано Annabelle Queen (2020-08-04 23:38:17)

+5

3

— Сэр? Сэр! — Оборачиваюсь на спешащего ко мне молодого офицера. В этот момент затягиваюсь поглубже и прикрываю глаза в надежде, что парень всего лишь наваждение и исчезнет, когда я снова их открою. Этого не происходит. Жизнь все чаще меня разочаровывает.

— Здесь нельзя курить, сэр. Это больница. Вы нарушаете, — щурюсь, стоя напротив него, внимательно рассматривая черты лица, будто пытаясь запомнить. Запомнил бы и так, с памятью у меня всегда все было прекрасно. Все его слова сливаются в какафонию звуков, больше напоминающих шум, я пропустил его пламенную речь мимо ушей. Киваю с пониманием и искренним сожалением во взгляде.

— Да, да, я знаю. Сейчас докурю. — Видок у меня тот еще. Я не спал ночь, затем меня дернули из Ивелбейна в Дерри, мне пришлось выслушать бессвязные рассказы о каком-то чудо-самолете, взявшимся из ниоткуда, увидеть этот самолет воочию, переговорить с диспетчерами, водителями трапов, автобусов, тягачей и машин сопровождения. Их версии произошедшего ничем не отличались друг от друга. Потом была пресса, звонки в бюро и из бюро, вывоз люей (бедняг мариновали в салоне, пока кому-то не стало дурно), я просто потерял счет времени. И теперь я в больнице, куда свезли всех пассажиров злополуного рейса. В голове полнейшая каша, вся ситуация еще более фантастичная и абсурдная, чем долбанный Ивелбейн с его внезапным появлением. Или нет?

Я связался с аэропортом, откуда вылетал самолет, после получаса переговоров мы не сдвинулись с мертвой точки, после были запросы в другие аэропорты, беседа с экипажем, наконец, версии исчерпали себя и бюро, кажется, обратилось за помощью к каким-то физикам, что изучают временной конинуум или что-то в этом роде. Бред. Я не жрал уже сутки, в моем желудке со вчерашнего вечера был лишь кофе, который я пил часов шесть назад. Меня долбил хренов сушняк и мучало похмелье. Для полноты картины стоит отметить, я ощущал себя героем какого-нибудь сиквела\приквела "Назад в Будущее". А выглядел как герой "Трэйнспоттинга". Ни дать, ни взять.

— Сэр. Настоятельно прошу... — не дав ему закончить, сую под нос удостоверение. Обычно это действует. Любое свинство прокатывает, если у тебя в руках значок бюро. Этот раз не исключение.

— Настоятельно прошу отъебаться, офицер. — Хмурю брови, опуская голову и делаю вдох поглубже. Ладно, это было слишком. Парень не заслужил. Киваю ему, — простите. — Он пытается оправдать меня перед самим собой, отмахиваясь вроде как с каждым бывает, но я повторяю. — Нет, правда. Извините. Вы правы. Сложный день. Я не курю. Все. — Тушу сигарету о край урны, закидывая в нее окурок. Поднимаю взгляд, пробегаясь по нашивке с именем. — Альварес. Ну, где тут ваш штаб и эти несчастные? С кем я могу коммуницировать? Кто главный? — Закидываю парня вопросами и следую за ним внутрь госпиталя, пока он описывает примерное положение дел, обильно снабжая рассказ различными фамилиями, которые мне ни о чем не говорят.

— Лейтенант Смитсон, сэр. — Офицер указывает на рослого мужчину лет сорока трех - пяти, довольно подтянутого, суховатого и, судя по лицу, потасканного жизнью. Альварес докладывает ему о пребытии ФБР, жмем друг другу руки. У него на роже написано на чем он вертел Бюро, тем не менее, не будучи идиотом, он наступает себе на горло, и провожает меня в сторону импровизированного штаба, по пути отчитываясь о проделанной полицией работе.

— Им уже объяснили, что произошло? — Уточняю, по ходу рассказа лейтенанта. — Здесь есть психолог? Он может понадобится. — Провожаю взглядом молоденькую докторшу, задерживаясь на стаканчике кофе в ее руке. —  Я запрашивал досье на каждого из пассажиров, все, что есть в базах. Нужен полный список. Никого не выпускали? С кем уже бесеовали? Все записи, все рапорты мне на стол. Где проходит обследование? Что-то выявили?

— Вам лучше поговррить с доктором Осборном.

С доктором Осбороном, значит. Окей. Киваю в знак благодарности и отправляюсь на поиски кофейного аппарата, но, поблуждав по коридорам, к слову, то крыло, где разместили пассажиров самолета, закрыли от посетителей и пациентов, нахоящихся на стационарном лечении, аппарата я так и не нашел, однако присмотрелся к растерянным, уставшим, у кого-то раздраженным и совершенно не понимающим, что происходит, лицам людей. Обилие полиции и пристальное внимание их явно смущали, но не более того, что всех держали в изоляции, не позволяя покинуть территорию госпиталя. За несколько часов пошли слухи о том, что кто-то на рейсе был болен и, вероятно, это и есть причина суматохи со стороны администрации города и полиции. Там же встречаю и доктора Осборна, получаю короткую сводку по обследованным, которая, по сути, совершенно бесполезна. Практически никаких отклонений, не считая побочных явлений от стресса и испуга. Может быть легких ссадин в результате жесткой посадки, не более того.

Выхожу в оин из коридоров, замечая Альвареса, он стоит рядом с девчонкой в форме, кажется, стюардесса. Отлично, с пилотом я уже говорил, продолжим с бортпроводниками. Подхожу к ним в момент, когда девушка требует от офицера каких-либо объяснений происходящего.

— Агент Картер, ФБР. Здравствуйте. Вас-то я и искал, вы бортпроводник... старший? Нет? Нам необходимо с Вами побеседовать. Это займет не так много времени. Офицер не ответит на Ваши вопросы, он не уполномочен. — Оборачиваюсь к уже знакомому парню, пока стюардесса переваривает полученную информацию. —  Альварес, дружище, найди мне нормальный кофе, прошу тебя. — Выдавливаю из себя дружелюбную улыбку и хлопаю его по плечу. Далеко пойдет.

— Идемте, мисс — Офицер подсказывает мне имя, — Квин, отлично. Немного поболтаем, расскажете мне про полет, а я расскаду Вам почему Вас здесь держат и почему пока нет возможности связаться с Вашими родственниками.

Я никогда не страдал топографическим кретинизмом, но эти бесконечные лабиринты одинаковых коридоров любого дезориентируют, тем не менее, мы идем в верном направлении, нас сопровождает кто-то из копов. Их здесь действительно много. Как мухи на говно слетелись. В этом городе, кажется, ничего интересного не происходило уже очень и очень давно, у полиции попросту не было стоящей работы.

У входа в операционную, переоборудованную в своеобраную "допросную" стиля комфорт, меня встречает Смитсон и вручает стопку бумаг, сообщая, что это все, что есть из запрошенных мной материалов, тут не только информация по пассажиром, которая имелась в базах, но и по возможным родственникам. — Спасибо. —  Мы заходим в просторное светлое помещение, бросаю взгляд на панорамное окошко, где обычно собирается толпа интернов и других наблюдателей, сейчас там все как один — серьезные люди в галстуках. Указываю Квинн на услужливо предоставленный стул, опускаю стопу бумаг на операционный стол, перебираю файлы, в поисках нужного. Взгляд цепляется за пометку "экипаж". Ага, а вот и она.

— Вы присаживайтесь. —  В этот момент дверь открывается и внутрь заходит Альварес с кофе, так искренне я давно никому не радовался. Забираю у него стаканчик, поблагодарив и присаживаюсь на стул напротив девушки. — Итак, Аннабель Квин. Родилась 13 марта 1967 года в Дерри? — Поднимаю на нее вопросительный взгляд, удивляясь про себя тому факту, что ей сейчас должно быть 52 года. Ого. Усмехаюсь собственным мыслям, но внешне ничем себя не выдаю. — Расскажите о себе, мисс Квин. — Опускаю взгляд на досье. — Миссис, —  исправляюсь, пробежав глазами по графе семейного положения. — Давно ли работаете стюардессой? Как прошел Ваш предыдущий полет? По какому маршруту летали? С кем-то встречались? Говорили? Что происходило перед рейсом АА5191. Вы виделись с кем-то? Ничего необычного не заметили? Внештатные ситуации? Задержка вылета? Как проходил полет? Длительность? Странности в поведении пассажиров? Все, что посчитаете нужным. Это крайне важная для нас информация. Я надеюсь на сотрудничество и Ваше благоразумие.

Отредактировано Johnny Carter (2020-07-30 00:06:44)

+4

4

Мне кажется, я могла бы еще долго заваливать офицера полиции вопросами и чихвостить его в хвост и гриву, пока бы не добилась своих ответов, но его спасает голос откуда-то сбоку. Едва заметно вздрагиваю от неожиданности – так увлеклась. Бросаю удивленный взгляд на мужчину, представляющегося ФБРовцем, и удивленно вскидываю брови.

ФБР? Здесь? С чего бы вдруг?

- Агент?..– Немного недоуменно переспрашиваю, пытаясь переварить информацию. Неужели все настолько серьезно?..
Неприятные подозрения начинают закрадываться все глубже, нервно потачивая когти о грудную клетку. Что такого было в их самолете, что сюда пригнали федералов? Никаких странных пассажиров… хотя был один не совсем нормальный на борту, но в общем и целом… все же было как обычно.

- Эмм… - Прочищаю горло, сводя брови над переносицей. – Я не старший бортпроводник, она должна быть… - Я беспомощно озираюсь, теряясь взглядом между снующим туда-сюда медперсоналом. - …где-то здесь.

Интересно, почему это офицер не уполномочен отвечать на мои вполне себе обычные вопросы. Какого дьявола?!

Судорожно набираю в легкие побольше воздуха и шумно выдыхаю, прикрыв ресницы. Надо держать себя в руках, быть спокойной и дружелюбной. Если расположить этого агента к себе, может он будет более сговорчив и общителен.
Покорно жду, пока он просит копа о стаканчике кофе. В голове мелькает мысль, что я бы тоже не отказалась, но клянчить как-то неловко в присутствии таких важных шишек. Лишь облизываю пересохшие губы и тихо вздыхаю. Может потом сами предложат…
Наконец, Альварес (вроде его так назвал этот агент Картер) с сияющим взглядом, полным облегчения, сдает меня на поруки своему старшему товарищу и с чувством перевыполненного долга теряется где-то в глубинах коридоров в поисках кофе.

Я перевожу взгляд на Картера. Выглядит… устало. Ему бы, наверное, не кофе, а выспаться… где-то суток трое. Немного помятый внешний вид, растрепанные светлые волосы, залегшая глубокая складка на лбу – много хмурится? С его работой неудивительно. От него немного пахнет сигаретным дымом и одет правда несколько необычно, в Бостоне одеваются сейчас иначе. В Дерри свои представления о моде? Хах. Он всегда отставал на полвека, как мне казалось. Весьма любопытно.

«Немного поболтаем…»

Обычно, когда такое предложение идет от представителя органов, это несколько напрягает, но он обещает ответить на мои вопросы, коих у меня пусть сейчас и не очень много, но они мне кажутся чуть ли не жизненно важными.
По крайней мере мужчина выглядит вполне себе дружелюбно, и я не ощущаю от него никакой агрессии или негатива в свою сторону, это хорошо.
- Конечно, сэр, я все расскажу, правда… рассказывать там особенно и нечего… - Киваю ему и послушно следую по извилистым коридорам - кажется этих коридоров и поворотов за долгие… сколько там лет? – стало еще больше.

В импровизированной «допросной», я подозреваю, что сейчас это место имеет именно такое назначение, хоть раньше и было чем-то похожим на операционную, только теперь тут везде горы бумаг и очень много яркого света, который после неярко-освещенных коридоров больницы, прямо режет глаза. Я щурюсь, поморщившись и бросаю на встречающего нас копа напряженный взгляд.

- Информация по возможным родственникам?.. – Я цепляюсь за эту фразу, испуганно округляя глаза. Неужели кто-то все-таки погиб? Но… но я уверена, что мы все на своих двоих вышли из самолета, я лично выходила за последним пассажиром, и все чувствовали себя вполне сносно…

Я присаживаюсь на краешек предложенного стула, нервно поправляя подол формы и несколько натянуто улыбаясь. От всего происходящего начинает попахивать чем-то нехорошим. А может это просто выдраенная операционная душит запахами дезинфицирующих средств.
Пристально слежу взглядом за тем, как Картер копается в стопке бумаг, выуживая оттуда какой-то файл.

«Это явно мое. Боже мой, зачем?»

Складываю руки перед собой на столе в замок, постукивая пальцами друг о друга. В этом помещении мне чертовски не по себе. Я видела по телевизору, как по мнению киношников работает ФБР, но никогда не сталкивалась в живую. И честно говоря, жила бы и радовалась себе и без этого.
Альварес приносит своего «боссу» кофе, и я провожаю стаканчик завистливым взглядом. «Джентльмены», что тут скажешь. Ладно, обойдусь, схожу потом до автомата, наверняка у выхода из больницы он должен быть. Как раз по пути будет…

Из моих мечтаний о кофе, меня выводит мягкий голос агента Картера, решившего, наконец, приступить непосредственно к допросу.

- Да, все верно, в девичестве, правда Аннабель Редвуд. – Встречаюсь взглядом с его удивленными глазами и чуть вскидываю брови. Чего такого тут? – Я не похожа замужнюю даму?
Пытаюсь разбавить неловкую паузу не менее неловкой шуткой.

«Расскажите о себе.»

Я даже не успеваю открыть рта, как в довесок к этому вопросу летит еще десяток следующих. Я негромко, но несколько нервно, смеюсь, склонив голову набок.
- Помедленнее, сэр, я не успеваю за вашей мыслью. Для меня правда, несколько загадка, к чему такие вопросы…

«Не забывай про сотрудничество и благоразумие.»

- …Но конечно я постараюсь на них всех ответить. – У меня наконец включается режим «дамы и господа, приветствуем вас на борту нашего лайнера…» и я превращаюсь в само очарование, одаривая агента Картера широкой улыбкой.
- Мне двадцать восемь лет, в American Airlines я работаю с 1992 года, после того как успешно закончила специальные курсы. – Несколько гордо дотрагиваюсь кончиками пальцев до расшитых золотых оливковых ветвей на воротничке. – Я в хороших отношениях с коллегами по цеху, и в целом никаких нареканий по профессиональной части я никогда не получала.

Я хмурюсь, пытаясь вспомнить ворох остальных вопросов мистера Картера.

- Предыдущий… вы имеете в виду тот полет, что был перед сегодняшним? Да, полет прошел в штатном режиме, вы вылетели из Далласа, сели в Бостоне... Это было пятое июля, да. У меня была пара дней выходных, думаю, как я их проводила, вам знать не особенно интересно... И вот седьмого вернулась на тот же самый маршрут, но на другой борт уже. Перед полетом… да все было, как всегда. Подготовили самолет к вылету, прошли все техосмотры, насколько мне известно, никаких проблем не возникло. И то, что отказали двигатели… этого никто не мог предвидеть, видимо возникли какие-то неожиданные неполадки уже в воздухе, техники, вероятно, вам расскажут об этом больше, когда осмотрят самолет...

Я замолкаю, переводя дух. Какие еще там были вопросы?

- Ничего необычного перед вылетом не было. Как и задержки рейса, мы покинули аэропорт в Бостоне ровно по расписанию. Пассажиры вели себя хорошо, никого буйного не было, подозрительного тоже, полет проходил нормально… пока мы не попали через пару часов в зону турбулентности. Там, конечно, пассажиры уже немного занервничали, но… опять же… - Я подаюсь вперед. – …Это совершенно нормально, чувствовать себя неуверенно в огромной железной птице, летящей на высоте почти десять тысяч метров. А вот потом… начались уже некоторые странности.

Откидываюсь обратно на спинку стула, устраиваясь несколько удобней.

- Нам оставался где-то час до Далласа, пассажиры выдохнули после тряски… И тут Долорес… старшая бортпроводница, подзывает меня и тихо шепчет на ухо, что нам нужно приземлиться в Бангоре по требованию местного диспетчера. Ну как бы… - Я развожу руками, словно рисую пальцами в воздухе карту штатов и описываю наш маршрут. – Пролетев несколько часов из Бостона в Даллас… мы никак не могли оказаться в штате Мэн. Это же в противоположную сторону! Конечно, мы все были в шоке, но требования есть требования, мало ли что там приключилось. Есть определенные правила, которым надо следовать. У меня, честно говоря, нет идей, каким волшебным образом мы оказались там, где оказались, об этом вам, наверное, больше капитан расскажет, я всего лишь бортпроводница… Потом, как вам явно уже известно, у нас совершенно внезапно решили выйти из строя двигатели, и нужно было как можно быстрее постараться посадить самолет. Конечно же… тут уже началась паника. Пассажирам вообще досталось, сначала серьезная турбулентность, потом новость от капитана, что придется вынуждено сесть в аэропорту Бангор, а люди не идиоты, они тут же спешат задавать вопросы… Началась неразбериха, экипаж как мог пытался всех успокоить и привести в чувство, а потом… двигатели. Признаюсь, было жутко. И страшно. Кого-то из пассажиров пришлось уговорами и чуть ли не угрозами усадить обратно в кресло и заставить пристегнуть ремни, но, благо, все обошлось. Наш капитан – опытный пилот, как видите ему можно доверить собственные жизни.

Я приостанавливаю свой рассказ, коротко кашлянув, прикрыв рот ладонью. Во рту уже пересохло от болтовни.

- У вас не найдется воды, пожалуйста?.. – С надеждой смотрю то на агента Картера, то на остальных его коллег. Ну если не кофе, то хоть обычной воды дайте, ну, изверги.

Отредактировано Annabelle Queen (2020-08-06 12:53:00)

+3

5

Поднимаю на нее взгляд, смотрю какое-то время молча, затем замечаю.

— Вы задаете много вопросов, миссис Квин. — Опускаю голову, вновь продолжая изучать ее досье. Ничего интересного. Кроме того, что ее мать родом из Хэйвена, а сама она из Дерри. Я уже встречал пассажиров оттуда и оттуда. Совпадение? Начинаю сомневаться в том, что хоть что-то в этой жизни происходит по случайности. Касаюсь пальцами лба и устало тру переносицу. Ноющая боль не отпускает. Сегодня стоит поспать побольше, чем пару часов, иначе к завтрашнему дню я рискую получить мигрень — не самое приятное дополнение к работе.

Когда она задает новый вопрос, отрицательно качаю головой, будто пытаясь смахнуть все ненужные мысли и сосредоточиться на девушке напротив меня и работе. Сколько их таких там еще? Больше сотни. Этот день обещает быть бесконечным.

— Молодого выглядите. — Комментирую ее вопрос и вежливо улыбаюсь в ответ, и ведь даже ни разу не соврал и не приукрасил. Для ее то пятидесяти двух. Поджимаю губы, отложив досье на стол, поднимаю взгляд, внимательно изучая ее лицо, мимику, жесты. Как бы мне пригодился напарник в этой сраной дыре, но надеяться на то, что бюро быстро разрешит проблему и пришлет еще кого-то — наивно и бессмысленно.

Поднимаю голову и сам щурюсь от ярких ламп операционной. Здесь пахнет хлоркой и другими антисептиками, посиди тут час другой и станет дурно. Делаю глоток кофе, морщусь, отодвигая от себя стакан и рассматривая его какое-то время. За неимением лучшего придется смириться. Как говорится, с паршивой овцы хоть шерсти клок.

— Во время вашего полета... произошел некий инцидент. Сейчас мы пытаемся выяснить причины и возможные последствия. Как показал врачебный осмотр, на пассажирах рейса это никак не отразилось. На данный момент беспокоиться не о чем, просто продолжайте отвечать на заданные вопросы, миссис Квин. — Это была попытка приободрить и хоть немного успокоить стюардессу, которая заметно нервничала.

Поднимаюсь со стула, обхожу его и направляюсь в сторону двери, — продолжайте, — киваю ей в ответ, тем самым обозначая, что слушаю ее. Выглядываю за дверь, — Альварес, найди мне всех членов экипажа. Они уже должны были сидеть здесь в очереди.

Возвращаюсь обратно к столу, присаживаясь на стул и вновь пересекаюсь взглядом с миссис Квин.

— Да, я именно это и имел ввиду. Полет перед сегодняшним. Маршрут полета, какие-то странные обстоятельства, незапланированные встречи. Что угодно. — Чувствую себя каким-то агентом Малдером, не больше и не меньше. Истина где-то рядом, знать бы еще, куда и что копать. Пытаюсь представить себе лицо этой миловидной стюардессы, когда я назову ей истинную причину их содержания в стенах больницы и допроса. Она явно решит, что я рехнулся. Периодически так думаю и я сам. Все это похоже на чей-то хорошо срежиссированный розыгрыш.

— Зря. — Обрываю ее рассказ на середине. — Мне интересно все. Итак, у вас были два дня выходных. Вы провели их в Бостоне? С семьей? Были ли какие-нибудь незапланированные встречи? Не происходило ли чего-то странного за эти два дня? — Эти вопросы к ночи набьют мне оскомину. Уверен, что она ничего не вспомнит, что между людьми, летевшими на этом злополучном рейсе, нет ничего общего. Но спросить я все же обязан.

Полет проходил нормально, пока мы не попали в зону турбулентности. Мысленно повторяю за ней и поднимаю ладонь, жестом прошу ее остановиться, снова поднимаюсь со стула и иду в сторону двери, выглядывая в коридор, выискивая взглядом хоть одно примелькавшееся лицо.

— Уточните, что с запросами в адрес аэропорта Бостона, мне также нужны, по возможности, архивные сводки погоды. Привлеките специалистов из местного аэропорта, привезите их сюда или отвезите данные им, я не собираюсь сидеть здесь до посинения в мозгах и расшифровывать показания барографа и психрометра. Пусть составят карту и выяснят, что происходило с погодой на протяжении всего предполагаемого маршрута полета с указанием всех аномальных зон. Стоит обратить внимание, что там через два часа полета у них стряслось, какая это местность. И..., — тяжело вздыхая, — кажется, где-то в штабе были физики, их тоже подключайте и геологов, географов, кто там изучает магнитные аномалии и прочее дерьмо подобного характера. — Подаюсь назад, но вспоминаю, вновь выглянув и добавляя, — и я жду финального заключению по техосмотру самолета. Поторопите ребят с черными ящиками у нас нет недели, пусть из шкуры вон выпрыгнут, но расшифруют их максимум за 48 часов. И сколько раз я должен еще выглянуть, прежде чем вы додумаетесь дать мне кого-либо из офицеров в качестве помощника? Найдите Альвареса.

А потом они скажут, что в ФБР работают какие-то изверги. Все это мы уже проходили.

— Итак, — пытаюсь восстановить цепочку повествования, — вы сказали, что с рейсом все было в порядке, — поднимаю взгляд, слегка щурясь, — как не происходило ничего странного и в течение всего полета, не считая зоны турбулентности. Она была сильнее, чем обычно? Вы сказали, что пассажиры здорово испугались. Пилоты не говорили ничего о каких-то сбоях в это время? — Подаюсь вперед, опуская локти на стол, внимательно слушаю продолжение, которое, возможно, даст хоть какие-то зацепки.

— Сбившаяся навигация. — Комментирую ее рассказ по ходу, скорее для себя, чем для поддержания беседы. Она заканчивает, а я сижу, опираясь локтями о стол, подперев пальцами подбородок и неотрывно рассматривая ее. Командир экипажа рассказал примерно тоже самое. Абсолютно ничего нового. Приборы в течение полета, по словам пилота не барахлили. Не происходило ровным счетом ничего, но передо мной сидит двадцати восьми летняя Аннабель Квин. Продолжаю сверлить ее взглядом, чуть склонив голову, будто глядя исподлобья.

Пиздец.

Единственное слово, которое крутится у меня в голове. Самое емкое и наиболее подходящее под ситуацию. Чем больше подробностей ни о чем, тем больше пухнет голова. А ведь она всего лишь второй человек из ста пяти. До этого я общался лишь с персоналом аэропорта, экспертами и копами. Поднимаюсь с места, кивая ей в ответ, — да, конечно, минуту. Я принесу вам воды.

Выхожу из "допросной" и направляюсь к кулеру, извлекаю стаканчик и наполняю его до верху, выпивая сам. Прохладная вода поможет хоть немного собрать мысли воедино, хотя, куда там. Наполняю второй, предварительно отправив свой в урну и возвращаюсь к операционной, проходя мимо, сидящих у противоположной стены, членов экипажа. Альварес вырисовывается перед дверью.

— Собрал? Молодец. Ты мне нужен, идем. —  Заходим в операционную, киваю ему на стул у двери. Прохожу к столу и ставлю перед Квин стакан с водой. Замечаю как она косится в сторону офицера.

— Не волнуйтесь, он здесь в качестве помощника. Я устал сам бегать до коридора и обратно. Итак, — откидываюсь на спинку стула, скрещивая руки на груди и делаю вдох, на какие-то доли секунды прикрывая глаза. — Вернемся к событиям в Бангоре. Снова зона турбулентности? И пока самолет выходил из нее, вы достигли Дерри. Пилот не пытался вернуться в Бангор? — Пересекаюсь с ней взглядом, вопросительно приподнимая брови и жду ответа.

А сразу после задаю еще один вопрос:

— После посадки вы пытались связываться с родными? Удалось?

Подтягиваю к себе папку с ее досье, перекладывая в нем бумаги, внимательно читаю свидетельство о смерти миссис Квин, а после останавливаюсь на информации по теперь уже бывшему мужу. У него давно уже новая семья, дети. Вздыхаю, продолжая вчитываться в документы.

— Вы вылетели из Бостона седьмого июля? —  Переспрашиваю ее, поднимая взгляд. — Как вам погода в Дерри?

Отредактировано Johnny Carter (2020-08-10 20:59:42)

+3

6

- Молодо выгляжу? – Несколько удивленно переспрашиваю агента Картера, чуть изогнув тонкие брови. – Это комплимент?
Улыбаюсь, облизнув губы. Надеюсь, это не выглядело со стороны как флирт, просто… приятно что ли? Да, наверное. Как и любой девушке, мне приятны такие мелочи.

Однако улыбка сходит с моего лица, когда я слышу об инциденте. Нет, меня эта информация не удивляет, это было вполне себе ожидаемо, учитывая некоторые обстоятельства нашего полета, но то, с каким лицом он это говорит – мрачно нахмуренные брови, серьезные, уставшие глаза, поджатые губы… Случилось что-то очень серьезное. Тревога, которая волнами накатывает на меня, в очередной раз вспоминает, что уже несколько минут не напоминала о себе, и я чувствую, как внутренности скручивает в нервный комок.

Мне очень хочется, чтобы все было в порядке. И на самом деле, желание позвонить Рику и попросить забрать меня домой, все сильнее. Упасть в любимое кресло, забравшись в него с ногами, достать книгу, укутаться в плед, сделать себе какао с зефирками… о боже, я бы, наверное, убила за этот напиток! – и просто забыть этот день как какой-то ненормальный бредовый сон. Но, увы, приходится сидеть и отвечать на вопросы, которые кажутся мне местами совершенно обычными и никак не относящимися к полету.

Агент ФБР на минуту отходит к двери, а я за это время нервно поправляю волосы, воротник, юбку. Обычно меня это успокаивает, но не сейчас. Я не знаю, куда девать руки, и это раздражает. Как и все происходящее. 
Картер интересуется моими выходными перед полетом, незапланированными встречами, чем-то… «странным». Да большая часть моей жизни – это калейдоскоп какого-то дерьма, но не буду же я это рассказывать агенту ФБР? Меня в психушку же отправят, и прощай работа, семья, все на свете.

Я растягиваю губы в кривоватой улыбке, в последний раз все же уточняя:
- Сэр… Вы уверены, что это все… и правда имеет отношение к делу? – И получив короткий кивок и внимательный взгляд, со вздохом продолжаю.
- Хорошо. Выходные проходили в принципе… как обычно. Мы с мужем… - Делаю небольшую паузу, раздумывая, что, наверное, интимные подробности нашего времяпровождения с Риком, уж наверняка никакого отношения к полету не имеют. - …Провели полдня дома. Уборка, готовка, ну вы знаете, все эти домашние дела. Пересмотрели последние серии второго сезона «Секретных Материалов»... Жду не дождусь третьего на самом деле, говорят, выйдет в сентябре, поскорее бы, я такая фанатка – вы бы знали. – Тихо смеюсь. Сериал и правда здоровский. Осекаюсь, внезапно понимая, что все происходящее чем-то даже напоминает какой-нибудь сюжет оттуда. Не хватает только жутковатой мистики. Или инопланетян…
О боже мой! А вдруг все дело в НЛО?
Неожиданное предположение поражает меня словно молнией. Ну конечно! Это наверняка оно! Воздушное пространство, сбившаяся система навигации, сдохшие двигатели, ажиотаж вокруг нашего приземления и толпа ФБРовцев вокруг. Вот почему это все так секретно!
Поверить не могу.
Не знаю, отражается ли на моем лице весь спектр моих эмоций и мыслей, но продолжать рассказывать это все дальше мне становится все труднее. Очень хочется выпалить свою догадку прямо так в лоб агенту Картеру, но с другой стороны, а если я права, то меня ведь могут и убрать… сколько было историй о том, что правительство всячески засекречивает информацию обо всех подобных случаях, тогда точно упекут в психушку… о господи, что же делать и как быть?

- Эмм… Дальше… - Я теряю мысль, хмурюсь, покусывая нервно губы. Так, Энни, соберись. Пока все хорошо. Это всего лишь стандартные вопросы, успокойся.  – Ну все как у пар. Ужин, посиделки перед телевизором, вечерняя прогулка, сон. На следующий день я должна была встретиться с Леоном… - Я на всякий случай уточняю, хотя он наверняка в курсе, кто это. – Моим братом-близнецом. Я старше его всего на пару минут. Но встреча сорвалась. Он… Он хотел обсудить нечто… важное. Как раз не так давно вернулся из очередной командировки и там что-то произошло, но наши с Риком друзья позвали нас на барбекю, и я отказалась приезжать к нему. Сказала, что мы поговорим, когда я вернусь из рейса. По-моему… он обиделся. Но это уже определенно точно никак не связано с полетом. – Опускаю взгляд, замолчав. А что, если меня так и не выпустят из-за этих дурацких летающих тарелок? Мы же с Леоном так и не увидимся, и я так и не узнаю, что он хотел мне сказать и что случилось. Твою мать, Аннабель, какая же ты дуреха, а.

Допрос продолжается, и агент Картер заботливо все-таки приносит мне стакан воды сам. Это мило.
- Вы мой спаситель, спасибо. - Я жадно пью, прикрыв глаза. Вода прохладная, приводит мысли немного в порядок.
Вместе с Картером в «допросную» приходит тот самый парень, на которого я пыталась наехать в коридоре, и я опасливо на него кошусь, однако мой «агент Маулдер»  меня успокаивает, сообщая, офицер тут в качестве мальчика на побегушках. Ну ладно.
Я судорожно выдыхаю, снова пытаясь натянуть на лицо дежурную улыбку.
- Простите, сэр, на чем мы остановились?.. – Я хмурюсь, вспоминая. – Ах да, турбулентность… Да, в этот раз трясло хорошо так сильнее, чем обычно на этом маршруте. Не знаю, что могло быть причиной…
Инопланетяне!
- … Но нас правда трясло прилично. Никакой информации от капитана не поступало, он лишь попросил пассажиров занять свои места и пристегнуть ремни безопасности, когда нас внезапно тряхнуло первый раз. Знаете… когда летишь на самолете, то кажется, что ты просто едешь по дороге, причем очень хорошей. А вот когда вас начинает в этом самолете трясти как игрушку в киндер-сюрпризе, вот тут уже вспоминаешь, что под тобой почти десять тысяч метров до земли. Ну вы понимаете ведь…

Бангор… Бангор. Мда.

- Мы не добрались до Бангора. Спустя несколько минут после приказа сесть в их аэропорту, у нас отказали двигатели. Самолет не долетел бы туда, пришлось срочно сажать его… где уж получилось. Опять же, тут надо спрашивать пилотов. Я в тот момент была занята паникой в салоне, и мне немножко было не до чего другого.
Я тяжело вздыхаю, устало потирая щеки. Ощущение, будто я сижу тут уже вечность и все болтаю-болтаю-болтаю. Надеюсь, мистер Катер не пойдет меня допрашивать по второму кругу по одним и тем же вопросам на случай если он что-то упустил... или я.
Он задает вопрос про родных, и я подаюсь вперед с максимально недовольным выражением лица.
- Вы своего нового помощника спросите, как мне это удалось. – Бросаю подозрительный взгляд на парня, топчущегося в углу. – Он не дал мне возможность добраться до телефона. Мол, не положено. – Я наклоняюсь еще ближе, понижая голос до заговорщицкого шепота. Нет, ну я не могу так, тут точно дело нечисто. – Скажите, сэр, а это все из-за… НЛО?  Дело в этом? Потому такая секретность?

Повисает пауза.

Я замолкаю, мы с Картером сидим и смотрим друг на друга, а я чувствую, как щеки начинает заливать краска.
- Ладно. Неважно, извините, это был глупый вопрос, давайте сделаем вид, что его не было. Пожалуйста.
Я нервно сглатываю, закрывая лицо ладонями, слыша, словно как через шум прибоя в ушах, последний вопрос.
- Что, простите? – Я переспрашиваю, как будто не расслышав. – Погода?
Я откровенно теряюсь, не зная, что ответить. В Бостоне было тепло, настолько, что даже хотелось расстегнуть пару пуговиц на форменной рубашке. А в Дерри… Я отчаянно пытаюсь вспомнить. Но в той суматохе, что была после посадки, я на погоду совсем не обратила внимания. Да и на улице мы почти не пробыли, нас довольно оперативно расфасовали по автобусам и отвезли сюда, в больницу.
Надо постараться вспомнить пейзаж за окном.
- Что не так с погодой? Она обычная. Ну сейчас лето, тепло… должно быть. Хотя вроде за окном было пасмурно. Возможно и не так тепло. Простите меня, сэр, я не запомнила, все было в такой спешке, что я просто не обратила внимания. А это важно? Я не… я немного не понимаю.

+3

7

Молча рассматриваю девушку, затем опускаю взгляд и киваю в ответ.

- Да, можете считать так. – Знала бы она истинную причину озабоченности на моей усталой физиономии.

Поворачиваю голову, размышляя над услышанным, пытаясь выудить крупицы полезной информации из всего того, что она уже мне наговорила. Бесполезная трата времени. Здесь совершенно не за что зацепиться. Я бы тяжело вздохнул, поднялся и вышел, если бы только мог и уже через четверть часа оказался как можно дальше от этих мест. От штата Мэн в целом, но, складывалось ощущение, будто отпускать меня отсюда не хотели.

Она задает очередной вопрос в ответ на мой, это явно не то, что я хотел бы услышать, но тем не менее я терпеливо киваю в ответ, - да, миссис Квин. Просто расскажите все как было и, возможно, вы закончите этот день с какао с зефиром в руках.

Не знаю откуда эти мысли про какао. Быть может, она просто производит впечатление молодой и довольно счастливой девушки, они обычно любят сладкое. Поднимаю голову, встречаясь с ней взглядом. Зацепился же за эту мысль. Какао….

Слушаю про мужа, в голове всплывают картинки как будто из  американской мечты или рекламного ролика – с домиком на зелёной лужайке, счастливыми мужчиной и женщиной, довольно взрослыми детьми и двумя внуками: мальчишкой и девчонкой. И миловидной стюардессы среди этих счастливых лиц нет.

- Секретные материалы. Разве их не закрыли уже достаточно… - Осекаюсь, замолкая. Блядство. Ну, да, не в 95-м году. Тогда Джиллиан Андерсон была чуть ли не секс символом. Она и сейчас не дурна собой, но Духовны завидовал каждый второй мальчишка. Тогда я и не думал, что пойду работать в Бюро и что буду чувствовать себя примерно как эти двое, сталкиваясь с совершенно не объяснимыми вещами и пытаясь найти эту сраную истину, которая, и правда, быть может где то рядом.

- Ах, ну да. Не закрыли. Там все врут. – Подвожу итог, собираясь перевести тему, но замечаю как меняется выражение ее лица. Моё остаётся таким же безразличным и помятым, едва ли мне поможет один стакан кофе.

Весь ее последующий рассказ не представляет из себя ничего интересного, я слушаю про счастливую семейную жизнь, барбекю, брата близнеца, которого, кажется, уже нет в живых. М-да, тут явно понадобится психолог. Я слабо представляю, какой шок может испытать человек, который потерял 25 лет жизни за несколько часов и оказался чуть ли не в другой реальности, в которой ему нет места.

- Я понял, миссис Квин. Спасибо за подробный рассказ, - благодарно киваю в ответ.

Стакан воды – меньшее из того, что я могу для нее сделать. Аннабель тут же тянется к стаканчику, провожаю её жест взглядом, этот момент кажется мне таким знакомым, меня будто накрывает ощущение дежа вю – это странное чуть щекотящее чувство лёгкого покалывания поднимающееся от кончиков пальцев и расползающееся по всему телу, такое приятное и будоражащее, предшествующее яркой вспышке воспоминаний, отчётливого ощущения, что все это уже происходило: люди, слова, действия. Только в этот раз немного иначе. Это действительно воспоминание – отрывок из прошлого, когда я будучи мальчишкой, посещал доктора Уилкинсона дипломированного психолога, который, по мнению моих родителей, обязан был помочь мне справиться с моим недугом - излишней возбудимостью, гиперактивностью и … чем-то ещё, что не могли объяснить ни мать, ни отец. Выходя из кабинета дока, я несколько раз встречался в кабинете ожидания с молодой женщиной. Однажды она точно также стояла со стаканчиком воды в руках и мило мне улыбалась.

Вот так встреча, миссис Квин.

Осознание того, что эта женщина является отголоском моего прошлого, бьёт поддых. На мгновение, я проваливаюсь в мало приятные воспоминания из детства, меня накрывает необьяснимое чувство тревоги и приближения чего то неизбежно хренового.

Возвращаюсь на свое место, медленно опускаясь на стул, пару раз тряхнув головой, будто пытаясь вытрясти все эти идиотские мысли и воспоминания из и без того больной башки. Если бы я знал, чем мне предстоит заниматься сегодня, вчера я бы взял виски подороже, похмелье от которого ощущается не настолько жестко. Мне будто сваи в виски забивали аккурат в этот самый момент.

Не удержавшись, снова касаюсь виска, что не уходит от внимания чуткой стюардессы. Но падать в объяснения или извинения я не намерен. Что она там себе надумает, меня не волнует.

- Да, да, понимаю. Поэтому не люблю летать, отдаю предпочтение автомобилю, - выдавливаю из себя дружелюбную улыбку. Не знаю уж насколько мне это удаётся, но Аннабель продолжает свой рассказ.

Наконец мы добираемся до событий, предшествовавших посадке. Но и здесь мимо. Да и что может рассказать стюардесса? Действительно, только что о панике в салоне. Морщусь. Могу представить, каково им было. Сказав, что я не люблю летать, я не соврал. Впрочем, это относилось лишь к гражданским авиаперевозкам. Наверное, когда из солдат тебя переквалифицируют в штатского, начинаешь несколько иначе смотреть на многие вещи, по другому оценивать обстановку и явления вокруг. Как сказал бы любой из моих сослуживцев, становишься мягче или попросту зажравшимся.

Разочарованно поджимаю губы.

- Хорошо, спасибо. Вы здорово помогаете следствию. – Я часто говорю это даже если это не совсем так. Нужно понимать какой стресс для людей, оказаться в подобной ситуации в принципе, а если взаимодействие с ФБР происходит впервые… были случаи, когда на допросах падали в обморок. И все это без какого-либо давления на допрашиваемого. Поэтому, лучшая тактика, которая редко подводила – поощрение.

По девушке заметно, что и она уже устала. Их маринуют в больнице несколько часов. И, судя по тому, что она мне сообщает, недовольно покосившись в сторону Альвареса, связи с внешним миром у них нет. С пониманием киваю, нахмурившись и бросив взгляд на полицейского.

- Он всего лишь делает свою работу, - и судя по всему, достаточно хорошо, мысленно добавляю я.

А вот следующий ее вопрос заставляет искренне удивиться. Готов спорить, она застает довольно идиотичное выражение на моем лице в момент, когда наши взгляды пересекаются.

- Э-э-м-м…, - пауза затягивается, а после я все же усмехаюсь, отводя взгляд и качая головой.

- Боже, это все «Секретные материалы», так? Не верьте всему, что там показывают. – Посмеиваюсь. – Простите, миссис Квин. Это было слишком неожиданное предположение и слишком смелое.

С другой стороны, ещё немного и я проверю в долбанных инопланетян. У меня нет ровным счётом никакого объяснения тому, что произошло в Дерри, инопланетяне на фоне случившегося, стоит признать, выглядят как,  вполне себе имеющая место быть, версия.

За что мне это дерьмо? Когда и где я так облажался, что теперь расхлебываю подобное? Инопланетяне, мать их.

Ещё какое то время я сижу молча, пытаясь собраться с мыслями. Прикрываю глаза и тру их пальцами, пока не появляются разноцветные круги, пытаюсь проморгаться. Делаю глубокий вдох и поджимаю губы, кивая в ответ на уточнение о погоде. Я надеялся, что смогу натолкнуть её на определённый ход мыслей, но этого не произошло. Оглядываюсь на Альвареса, он, будто сообразив, что я хочу от него услышать, подрывается с места, но дверь открывается прежде, чем он пересекает комнату.

Обернувшись, встречаюсь взглядом с женщиной за сорок в белом халате. Она приветственно кивает, представляясь Амандой Пэрриш, местным психологом. Ее появление просто как барабанная дробь. И как бы я не хотел переложить это бремя и ответственность, рассказать о происходящем придётся мне, по крайней мере, в случае миссис Квин. Мои опасения подтверждает Пэрриш, которая с порога сообщает об имеющейся отмашке властей. Типа, флаг вам в руки, агент, отдувайтесь. Блядство. Я никогда не отличался особым тактом.

- Миссис Квин, - смотрю женщине в глаза, стараясь говорить как можно мягче и спокойнее. – То что я скажу вам сейчас может показаться, - поджимаю губы в попытке подобрать подходящее слово, но это ведь она несколькими минутами ранее втирала мне про инопланетное вторжение, - бредом. Я прошу вас сохранять спокойствие. Мы готовы максимально содействовать вам в сложившейся ситуации.

Пауза. Большего драматизма и придумать нельзя. Она явно испугана донельзя и отчасти это моя вина. Решил смягчить, называется.

- Ваш рейс вылетел из Бостона 7 июля 1995 года. – Достаю мобильный из кармана пиджака и поворачиваю экраном к стюардессе. – Сейчас 24 февраля 2020 года. Ваш самолёт как и все пассажиры, включая экипаж, считались пропавшими без вести. Официально вы все считаетесь погибшими. Вам не дали связаться с родственниками, потому что для них прошло 25 лет с момента вылета рейса АА5191. Мне жаль это говорить, миссис Квин, но у вашего супруга давно другая семья, дети и даже внуки. И ему сейчас далеко за 50. – Вдох. Полный провал. Она смотрит на меня как на психа. И её можно понять.

- Я понимаю, как это звучит. Но, к сожалению, это правда. Мы нашли актуальные контакты вашего бывшего супруга. Вы сможете ему позвонить. Позже. – Оглядываюсь на офицера. – Альварес проводит вас в комнату ожидания. Там вы сможете перекусить. Чуть позже в больнице будет организован пункт временного размещения. Мы сделаем все возможное, чтобы помочь вам восстановить необходимые документы. На данный момент вам запрещено общаться с кем-либо с вашего рейса. Аманда Пэрриш – квалифицированный психолог, вы можете обратиться к ней за помощью.

Занавес.

+2

8

Какао с зефирками…
Я чуть прикрываю глаза, улыбнувшись лишь одними уголками губ. Агент Картер словно мысли мои читает, что и удивляет и несколько пугает одновременно. Не зря ходят слухи в миру, что ФБР знает все, но тут я думаю случилось просто банальное совпадение. Хотя бывают ли какие-то совпадения, когда вмешивается федеральное бюро расследований?

Мои обсуждаем мой уик-энд, вспоминаем сериал про «истину, которая вечно где-то рядом», и Картер нравится мне все больше, правда. Кажется таким чутким, умным… и судя по всему у нас имеются какие-то общие интересы. Не была бы я замужем, может позвала бы его куда на чашечку кофе когда-нибудь потом… Кстати о женитьбе. Чуть прищуриваюсь, приглядываясь к его рукам, что лежат спокойно на столешнице, пытаюсь украдкой рассмотреть кольцо. Не-а, не носит. Значит не женат. Скорее всего. Быстро отвожу глаза, чтобы мужчина не посчитал, что я его нагло рассматриваю, хотя он по ходу мыслями вообще немного не здесь. С чего он взял, что сериал закрыли? Глупости такие. И словно вторя моим мыслям, Картер исправляется, кивая, что нет, все же не закрыли. Эта мысль меня немного успокаивает. Было бы обидно, если бы за время нашего полета канал бы прикрыл любимое шоу.

Агент Картер благодарит за подробный рассказ, и я лишь пожимаю плечами, улыбнувшись.
- Да не за что… я, собственно, ничего такого и не рассказала… Жалко, что не могу помочь вам больше.
Я задумчиво верчу в пальцах уже пустой стаканчик, ловлю на себя странный, пронизывающий взгляд Картера, и чуть хмурюсь, продолжая улыбаться. Как будто призрака увидел… жутковато.  Интересно, о чем он сейчас думает? Судя по всему, я одна из первых, кого затащили в допросную, так что по ходу господину агенту предстоит до онемения задницы сидеть вот так вот и слушать одинаковые рассказы одного пассажира за другим, пока они не успеют набить оскомину.

От этого его долгого «э-э-м-м» после озвученного мной смелого предположения, становится очень… очень… и очень неудобно. Я вспыхиваю буквально до кончиков волос, и опускаю голову, пытаясь скрыть свои пунцовые щеки. Мда, Аннабель, ляпнуть такую ерунду – это ты, конечно, молодец. Картер посмеивается, а мне даже улыбнуться как-то стыдно.
- Простите, я правда сказала лишнее. – Выдавливаю из себя таки слабую улыбку. – Вы не подумайте, я не настолько легковерная и глупая, честно. Просто все это… так странно.
Чертовски странно, настолько, что скоро и правда поверишь в любую паранормальную непонятную дребедень. Леон, кстати, в нее верил, и у нас с ним не раз были на эту тему жаркие споры…. Хотя, наверное, в глубине души я могла признать, что он может быть прав. И вероятней всего признавала, но он порой выдавал и правда странные мысли, верил, что на нас с ним лежит проклятие, и во время своих командировок путешествовал и пытался у каких-то там шаманов старых племен узнать, как можно это проклятие снять. Он искренне в это верит. Может, он хотел встретиться, потому что нашел очередное решение? Будет любопытно послушать, как вернусь домой…

На мое недовольство по поводу изоляции от внешнего мира, Картер с понимаем кивает, и говорит, что Альварес всего лишь делает свою работу. И я конечно это понимаю, и он молодец, и все такое. Но мне то с этого что? Неизвестность нервирует больше чем что-либо. А мне бы хотелось, чтобы моя семья знала, что я в порядке… и чтобы я знала, что сними все хорошо.
- Может вы со мной и не согласитесь конечно, сэр, но… мы уже несколько часов здесь. Никто не говорит, что происходит. И мы нервничаем, хотим связаться с близкими, ведь голос родного человека, кого-то, кто тебе дорог, успокаивает, и самое главное – ты знаешь, что он в порядке.  Нам уже немного страшно. Ну… мне страшно, буду говорить только за себя, хорошо. Мне чертовски страшно, потому что неизвестность очень и очень пугает, посильнее, наверное, даже самолета с отрубившимися двигателями. Неудивительно, что в такой атмосфере начнешь верить в любое непонятное дерь…явление. – Вовремя успеваю прикусить язык, чтобы не ругнуться, но черт возьми, нервишки то и правда уже сдают.
Я прерываю свою тираду, чтобы перевести дух, и заглянуть Картеру в лицо, надеясь увидеть там что-то похожее на сочувствие, и нахожу это. Пора.
- Вы расскажете мне теперь, что все-таки происходит?

В воздухе повисает тяжелая пауза, и только Картер открывает рот, чтобы что-то ответить, как в бывшую операционную влетает какая-то дамочка в белом халате, представляясь местным психологом… и я тут же напрягаюсь, даже будто как-то подсобравшись. Не люблю врачей, особенно этих, что связаны с менталочкой, с детства с ними отношения напряженные, последний нормальный врач был доктор Уилкинсон, но те, что были до него, доводили меня порой до слез и истерик.
- Зачем здесь психолог? Мне он не нужен. – Я вжимаюсь в спинку стула, разглядывая несколько испуганно и хмуро то эту докторшу, то агента ФБР. Картер вздыхает, и словно пытается подвести меня к какой-то ужасной новости, я видела, так делают в фильмах, их этому в ФБР учат? С каждым его словом воздуха в помещении становится все меньше и меньше.  – Содействие? Какое содействие?
Я активно киваю, когда Картер в очередной раз называет дату нашего вылета. Да, все верно, это так. Но потом…
- Что..? – Я не могу отвести взгляд от странной штуки в протянутой руке Картера. – Это какая-то жестокая шутка?
Дотрагиваюсь кончиками пальцев до мерцающего экрана с сегодняшней датой.
«24 февраля 2020»
Зима.
Новое тысячелетие.
Двадцать пять лет моей жизни, улетели прочь, как их и не было… ах, точно – их и не было.
Я перевожу взгляд огромных, по-настоящему испуганных и непонимающих, глаз на ФБРовца и не сразу могу выдавить из себя хоть что-то еще. Это какой-то тупой бред. Так не бывает. Это же реальность, а не какое-то кино!

«Рику за пятьдесят... да мы виделись вчера! Какие дети? Какие, к дьяволу, внуки?!»

- Это неправда. Нет… То, что вы мне показали, это не доказательство. Это может быть что угодно. Почему я должна вам верить?
Голос срывается в какой-то момент – в горле стоит колючий ком. То ли разреветься, то ли рассмеяться им всем в лицо.
- Я не погибла, я ведь здесь... мы все здесь. Отделались лишь испугом и ушибами… - В голос все-таки просачиваются слезливые нотки. Держи себя в руках, Энни. Не показывай им слабость.
- Вы тут все психи? Безумцы… Ахаха может я тоже сошла с ума и это все дурдом? – Я поднимаюсь на ноги, чувствуя, как колени подкашиваются, стул летит спинкой на пол – так резко я его отодвинула. Однако устоять все же умудряюсь, опираясь ладонями о стол.
Я обвожу всех присутствующих помутненным от подступающих слез и истерики взглядом, и понимаю, что они и правда все это серьезно. И это не чья-то злая шутка.
- Позвонить… - Медленно повторяю за агентом, пытаясь хоть немного осознать все происходящее. Пока до меня просто не доходит все им сказанное. Можно будет позвонить Рику, и он заберет меня из этого ненормального места.

«Рику, у которого… жена, дети, внуки?»

Насрать на Рика. У меня есть Леон. Он всегда меня поддерживал, он меня не бросит в таком дерьме, я уверена.
- Мой брат… - Я делаю несколько шагов в сторону Картера, который все так же сидит за столом. Альварес пытается кинуться ко мне, видимо испугавшись, что я сейчас брошусь на агента и начну его душить, но даже если бы я и хотела, я еле стою на ногах. Все вокруг куда-то уплывает, но сознание все еще отчаянно цепляется за реальность.
- Не трогайте меня. – Я буквально рычу на офицера, отмахнувшись. Мне нужно узнать, узнать сейчас, что с Леоном. Тревожное чувство клекочет где-то внутри, пощипывая клювом внутренности.
- Я хочу позвонить своему брату. Я хочу, чтобы он забрал меня. Сейчас. Где он? Вы знаете, где он и что с ним? Скажите, что он в порядке… Пожалуйста, пусть он будет в порядке. Леон Редвуд. У вас должен быть его новый номер… адрес… что-нибудь.
Теперь нас не разделяет этот допросный импровизированный стол, да и происходящее уже не выглядит как допрос.
Глаза хоть и влажные, но слезы пока не обжигают щек. Я жду его ответа, как осужденный ждет топор палача. Я уже знаю, что все плохо, но верить в это не хочу. Мы с Леоном близнецы, и всегда чувствуем, когда что-то с одним из нас не так... А сейчас я не чувствую ничего. Пустота.
Картер говорит что-то документы, про еду, про психолога, но ничего про Леона.
Я крепко держусь за спинку его стула, чтобы не рухнуть, но судя по тому, как меня бьет крупная дрожь, дается мне это непросто.
- Мне все это не нужно, я просто хочу, чтобы меня забрали домой.

+2


Вы здесь » REDЯUM » full dark, no stars » [24.02.2020] lost in the darkness


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно